Выставка "маяковский haute couture: искусство одеваться" - JEKATERINBURG.RU

Выставка «маяковский haute couture: искусство одеваться»

«Маяковский “haute couture“: искусство одеваться»

13 октября 2017 — 22 января 2018

Выставка «Маяковский “haute couture“: искусство одеваться» – это уникальный проект Государственного музея В. В. Маяковского (Москва), который представляет личные вещи поэта в хронологической последовательности, от желтой кофты до костюмов «советского денди». Выставка позволяет увидеть Маяковского в повседневной жизни, узнать о его привычках и пристрастиях, по-новому осмыслить его творческий и жизненный путь. Экспонаты свидетельствуют о внимании поэта к своему облику, его особом чувстве стиля, умении быть элегантным. Некоторые из них хрестоматийны, хорошо известны по фотографиям, другие будут показаны впервые. Мемориальные предметы дополнены фотоснимками, материалами изобразительного и рукописно-документального фондов ГММ.

Проект «Маяковский “haute couture“: искусство одеваться» освещает жизнь и творчество поэта через его быт, одежду, аксессуары. Первый раздел выставки «1910–1915 гг., Футуристический период» представляет зрителю студента Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Семья Маяковских жила очень бедно, и юный поэт был обладателем лишь нескольких потрепанных сатиновых блуз, но всем своим видом хотел показать причастность к художественной богеме. В ход шли ленты вместо галстуков, банты разных расцветок, кашне из черных и желтых квадратов – за счет мелочей каждый раз создавался новый образ. После знакомства с Велимиром Хлебниковым, Василием Каменским, Давидом Бурлюком, Леонидом Кузьминым, Алексеем Крученых у Маяковского-футуриста появились знаменитая желтая кофта, розовый муаровый смокинг с черными атласными отворотами, красный бархатный жилет, блестящий пиджак и огромная желтая визитка с надписью «Владимир Маяковский» (желтый был любимым цветом поэта).

В разделе выставки, посвященном 1915–1922 годам, освещено знакомство Владимира Маяковского с Лилей Брик и ее влияние на имидж поэта. На одной из фотографий того периода он запечатлен уже в модном английском пальто и кепке. Маяковский увлекся кинематографом и мечтал сниматься в кино: написал 13 киносценариев, в трех кинофильмах сыграл главные роли, сам придумывал костюмы. В единственном полностью сохранившемся фильме «Барышня и хулиган» Маяковский играет хулигана с рабочей окраины. Для роли поэт попросил мать и сестер перелицевать его старый костюм, в котором затем и появился в картине.

В 1920-30-е годы Маяковский приложил немало усилий к созданию нового визуального стиля советской эпохи. Он стихами боролся с «серостью коммуновых лавок», вместе с художником Александром Родченко рекламировал галоши Резинотреста, магазины ГУМ и «Моссукно», где можно было одеться в рассрочку, продукцию «Москвошвея». В ответ на упреки в предательстве высокой миссии искусства поэт говорил, что видит задачу искусства в активном участии в создании нового уклада жизни. Маяковский был создателем и редактором журнала «ЛЕФ», вокруг которого группировались художники-конструктивисты. На страницах журнала публиковались в том числе и модели одежды для быта, производства и спорта.

Начиная с 1922 года Маяковский много ездил с чтением стихов заграницу, где чувствовал себя полпредом советской страны. Постепенно формировался новый облик поэта: его одежда отличалась элегантностью и деловым стилем. Татьяна Яковлева, с которой у Маяковского в Париже начался роман, вспоминала: «Он скорее напоминал английского аристократа и выправкой, и одеждой и уж никак не связывался с тем образом, который слагался в моем сознании из его футуристической желтой кофты, скандальных выступлений, из его режущего бритвой острословия и шумной славы пролетарского поэта-трибуна».

Мир вещей Владимира Маяковского, запечатленный в фотографиях, живописи, кино, сохраненный в мемориальных предметах, представляет собой концентрированное свидетельство материальной культуры пред- и постреволюционного времени. Так выставка «Маяковский «haute couture»: искусство одеваться» становится не только данью великому поэту, но и трактатом об одном из самых острых периодов в жизни целой страны.

Выставка открыта: четверг–понедельник 11.00–19.00, среда 13.00–21.00. Касса закрывается на час раньше.

Выходные: вторник и последняя пятница месяца

Цена билета: 150 рублей

В субботу и среду в Театральном музее проходит тур по выставке «Маяковский “haute couture“: искусство одеваться». Записаться можно по телефону 571-21-95 или купить билет онлайн.
Цена — 300 рублей.

20 января в 15.00

17 января в 19.40 — лекция от ДК Лурье Маяковский «haute couture» и советская мода 20-х годов. Подробности и билеты на сайте dklurie.ru.

КОНТАКТЫ

Адрес: площадь Островского, 6

Маяковский «haute couture».

В 1920-е годы критики обвиняли Владимира Маяковского в том, что в тяжелые для страны времена он мог себе позволить ходить в дорогих вещах, привезенных из-за границы. Со стороны поэта это было продиктовано не желанием выделиться среди окружающих, а стремлением бороться за новый быт, за умение одеваться, не переступая грани в погоне за модой. Его современники подтверждали, что у Владимира Владимировича был безупречный вкус и чувство меры. Поэт желал видеть всех людей красивыми, как и его любимый писатель А.П. Чехов, и хотел, чтобы «в человеке все было прекрасно: и душа, и одежда, и мысли».

Говоря об этапах формирования имиджа Маяковского, хронологически, их можно разделить на три периода.

1911-1915 годы – период пребывания Владимира Маяковского в Московском училище живописи, ваяния и зодчества и футуристический период.

1915-1922 годы – знакомство с Л.Ю. Брик и ее влияние на формирование имиджа поэта.

1922-1930 годы – первые выезды Маяковского за рубеж и его работа над своим имиджем.

1911-1915 годы

После смерти отца семья Маяковских жила очень бедно, у Владимира Владимировича была одна рубашка и пара потрепанных сатиновых блуз, с которыми он носил банты из шелковых лент – вместо галстука.

В.В. Маяковский, Москва, 1910

Маяковский пребывал в поисках себя. Апогей этого поиска – знаменитая желтая кофта, которую ему сшила мать из выбранной им ткани, для первого публичного выступления в Политехническом музее. Эта кофта впоследствии стала символом футуризма, а желтый цвет – цветом авангарда.

В 1914 г. Петербург и Москва начали знакомство с футуристической модой. Вместо цветка, как у денди, – в карманах пиджаков – морковки, редиски, ложки. Чтобы еще оскорбить «общественный вкус» они разрисовывали лица.

Актриса Ия Ильяшенко рассказывала: «Хорошо помню и прыжок Маяковского на сцену, когда объявили его выступление, и смех в зале. Я его спрашивала: «Почему футуристы себя так ведут? Красками лица разрисовывают, и эта ваша морковка в петлице. » А он отвечал: «Вы думаете легко читать стихи, когда тебя осмеивают? Так вот, это тренировка. «» [1]

Д.Д. Бурлюк, Б.К. Лившиц, Н.Д. Бурлюк, В.В. Маяковский, А.Е. Крученых, Петербург, 2013

А.А. Шемшурин, Д.Д. Бурлюк,

В.В. Маяковский в гостинице “Лоскутная”, Москва, 1914

К футуристическому турне поэт готовился основательно, тщательно подбирая себе новый гардероб. Маяковский понял: одежда – действенный участник его выступлений.

П.П. Хожателев, Портрет Владимира Маяковского, Казань, 1914

После поездки в Казань в 1913 г., где Владимир Владимирович читал доклад о футуризме, он получил хороший гонорар, и костюм Маяковского стал другим.

Читайте также  Воздух санкт-петербурга в банке: что содержит и где купить

Из воспоминаний Иды Хвасс: «…новехонькое английское пальто с черным бархатным воротником. Розовый муаровый смокинг с черными атласными отворотами, жилет из плотного красного атласа с темно-красными бархатными цветами, цилиндр, лайковые перчатки, палка с дорогим набалдашником и «всякие предметы роскоши» вроде портсигара бумажника и прочего…»[2]

1915-1922 годы

«Радостнейшая дата. Июль 1915-го года. Знакомлюсь с Л.Ю. и О.М. Бриками.» — Маяковский В.В. «Я сам».

Под влиянием Л.Ю. Брик имидж Маяковского резко меняется. Забыты футуристические пестрые одежды, нет взлохмаченной шевелюры. Вместо нее – красивая стрижка. Модное английское пальто, кепка. Сверкает белизной рубашка с пестрой «бабочкой». Его взгляд – взгляд уверенного в себе человека.

Л.Ю. Брик и В.В. Маяковский, Петроград, 1915

В 1917 году начинал возрождаться кинематограф, и Владимир Маяковский говорил, что мечтает сниматься в кино. Его мечта сбылась, он написал 13 киносценариев и в трех фильмах снялся сам, в главной роли.

В фильме «Не для денег родившийся» Маяковский сыграл главного героя – Ивана Нова. В конце фильма, он должен был быть одетым как денди: в щегольском костюме, цилиндре плаще, с тростью, в брюках по моде тех лет.

Из воспоминаний Яна Нивинского:
«Маяковский вникал во все процессы, начиная с декораций, делал эскизы костюмов, вникал в процессы их ношения. Тогда у каждого актера был собственный гардероб. Чем лучше актёр, тем пышнее костюмы.»[3]

Кинопроба к фильму “Не для денег родившийся”, В.В. Маяковский в роли Ивана Нова, Москва, 1918

Е.О. Славинский, кадр из кинофильма “Не для денег родившийся”, В.В. Маяковский в роли Ивана Нова, Москва, 1918

Н.И. Свищов-Паола. Кинопроба для фильма “Не для денег родившийся”, В.В. Маяковский в роли Ивана Нова, Москва, 1918

В 1918 году в конце марта Маяковский и Л.Ю. Брик снялись в одной картине под названием «Закованная фильмой».

Кадры из кинофильма “Закованная фильмой”, Л.Ю. Брик в роли Балерины и В.В. Маяковский в роли Художника, Москва, 1918

Благодаря единственному фильму «Барышня и хулиган», который сохранился полностью, мы сегодня имеем возможность увидеть Маяковского таким, каким он был в жизни – его жесты, мимику, привычки, походку.

Кадр из кинофильма “Барышня и хулиган”, В.В. Маяковский в роли Хулигана, Москва, 1918

1922-1930 годы

До 1922 года имиджем Маяковского занималась Л.Ю. Брик. Но после первой поездки Владимира Владимировича за рубеж, все меняется. Он сам начинает заниматься своим гардеробом. Отныне шляпа – незаменимый аксессуар Маяковского, хотя в повседневной жизни он предпочитал кепки. А на подкладке шляп металлические овальные пластины с его монограммой: «М».

Белоснежный ворот рубахи затянут тугим узлом модного галстука. В уголки ворота рубашки продернута модная булавка. Часы для Маяковского были не только модным аксессуаром, но и предметом первой необходимости. Новый имидж поэта отличался своей элегантностью и строгим деловым характером. Ничего лишнего.

Поэт Александр Жаров вспоминал:

«Владимир Маяковский никогда не выделялся кричащими вещами. Он ничего лишнего из-за границы не привозил. Привез палку, с которой ходил. Башмаки у него были мягкие на большой подошве без каблука, он ему был не нужен».[4]

В.В. Маяковский во дворе Советского полпредства в Мексике, Мехико-Сити, 1925

В.В. Маяковский на Красной площади, Москва, 1928, 1 мая

В.В. Маяковский, Нью-Йорк, 1925

1923 год для Владимира Маяковского ознаменовался созданием журнала «ЛЕФ» – он стал его редактором. Вокруг «ЛЕФа» сгруппировались художники-конструктивисты. По их мнению, именно одежда являлась одним из наиболее важных проводников нового художественного вкуса в массы.

В дальнейшем, многие идеи этих художников оказались настолько плодотворными, что получили развитие в искусстве костюма 21 века. По словам Варвары Степановой (советская художница-авангардистка, представительница конструктивизма), все они зажигались от идей Маяковского, как спичка от спичечного коробка.

«Я задержалась в Москве. В промежутках между изучением Ренуара и Ван Гога встречаюсь с Маяковским. Он очень занят в эту осень. Предполагается издание журнала «Новый ЛЕФ» Владимир Владимирович в широком светлом пальто, в кепи с большим козырьком, то ускоряя, то замедляя шаг, движется по алее, вполголоса бормоча новую, только пришедшую на ум строфу. Наконец он останавливается, вынимает книжку и что-то наскоро заносит туда». – Хин Е.Ю. «Разговор на одесском рейде»

Художники 1920-х годов объявили войну старому буржуазному быту. До конца своей жизни поэт боролся с серостью «коммуновых лавок». Творческая энергия Владимира Маяковского была направлена на развитие всего нового. Достаточно вспомнить его рекламные плакаты для множества модных магазинов.

«Нет места сомненью и думе – все для женщины только в ГУМе» [5]- В.В. Маяковский.

Л.Ю. Брик и Э.Ю. Триоле демонстрируют русские платья Н.П. Ламановой, Париж, 1924

Однако становление советской легкой промышленности шло медленно. Маяковский был высокого роста и ему было очень сложно подобрать что-то в «коммунновых лавках». Поэтому, как только он выезжал за границу, старался обновить гардероб, обычно это были определенные магазины, например, в Париже «Гранд Шомьер» или «Олд Ингланд». Также он делал покупки в Германии.

Владимир Владимирович больше был расположен к спортивному стилю.

Маяковский не любил смокинги, но в них он был необычайно красив.

«В смокинг вштопорен, побрит что надо. По гранд по опере гуляю грандом»

Икона стиля в желтой кофте

В Театральном музее открылась выставка «Маяковский haute couture: Искусство одеваться». Главный поэт революции предстает здесь в необычном ракурсе — как «икона стиля». Подлинные вещи, предоставленные московским Музеем Владимира Маяковского, позволяют реконструировать его стиль: от знаменитой желтой кофты, которая эпатировала публику в предреволюционные годы, до костюмов «советского денди», многие из которых были привезены им из заграничных поездок.

ФОТО Игоря ЛЮБИМОВА

«Мои дети не знают, кто такой Маяковский», — недавно сказал мне коллега. Я удивилась: «детям» по двадцать лет, школьная программа, по идее, еще не должна быть забыта. Или сейчас так преподают литературу, что можно пройти мимо поэта такой величины и не заметить?

Модный Маяковский должен привлечь молодежь — так считают организаторы выставки, сотрудники музея поэта. И возят эту выставку по стране. Наконец-то привезли в Петербург.

Начнем с желтой кофты, самой знаменитой вещи из гардероба поэта, вошедшей в историю русского искусства.

Честно говоря, она ужасна. Желтого, вырви глаз, цвета в черную полоску. Могу себе представить, как она шокировала почтеннейшую публику в 1913 году. К сожалению, это не подлинная вещь — реконструкция. От той, сшитой поэту мамой, сохранился лишь лоскут: его, как бесценную реликвию, показывали в ноябре прошлого года в Шереметевском дворце на выставке «ОбличьЯ», проходившей в рамках фестиваля «Дягилев. P. S.».

Я сошью себе

черные штаны

из бархата голоса моего.

Желтую кофту

из трех аршин заката.

По Невскому мира,

по лощеным полосам его,

профланирую шагом

Дон-Жуана и фата, —

Читайте также  Аничков сад: тихая гавань в шумном городе санкт-петербурге

гремел самый знаменитый поэт революционной эпохи.

Лоскуты остались и от смокинга из розового муара — еще одного сценического наряда поэта. Их можно увидеть на выставке. В гардеробе молодого Маяковского имелась еще и ситцевая кофта с розами, алый фрак и много других экстравагантных одежек для выступлений на публике вместе с товарищами-футуристами. Он объяснял свое пристрастие к подобным нарядам просто: у него не было тогда приличного костюма.

Глядя на эти одежки, совсем не трудно понять, почему выступления футуристов нередко сопровождались скандалами. Доходило чуть ли не до потасовок. Маяковского это не пугало. «Желающие получить в морду — в очередь!» — говорил он, когда визг и свист шокированной публики достигал предела.

Есть на выставке и ярко-желтая лента — тоже знаменитая. Денег на изысканные наряды от хороших портных у начинающего поэта не хватало, вот и приходилось, как обычно бывает в подобных случаях, включать фантазию. «Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке — галстук», — читаем цитату из воспоминаний Маяковского, которая, крупно набранная, как плакатик, висит на стене.

Выглядел он, несмотря на нелепые одежки, как романтический герой, в чем можно убедиться, рассматривая фотографии. Длинные, взлохмаченные волосы, свободная блуза и огромный мягкий бант вместо галстука.

Вот что пишет одна из современниц Ида Хвас: «Маяковский в старомодной пелерине, широкополой фетровой шляпе, выцветшей, серо-зеленого цвета, с небрежно повязанным бантом-галстуком. — иллюстрация к роману «из жизни парижской богемы».

У него была эффектная внешность: рост метр девяносто, правильные черты лица и мрачноватый взгляд исподлобья — взгляд человека, которому доверять нельзя ни в чем. В красоте своей он сомневался, часто спрашивая у знакомых: «Красивый я, правда?». А пестрые одежки футуристического периода помогали ему психологически. Он словно прятался за ними, скрывая свою неуверенность и ранимость.

Стиль его стал меняться после знакомства с Лилей Брик. Ради нее он решился вставить зубы, а можно себе представить, какой это было пыткой сто лет назад при тогдашнем состоянии стоматологии.

На фотографии 1915 года — Маяковский рядом с ней. Его не узнать. Куда подевались пестрые эпатажные одежки, бунтарский облик маргинала? Перед нами красивый молодой человек, одетый в модное английское пальто, из-под которого сверкает белизной рубашка. Появились хорошие костюмы, которых у него никогда не было. Лиля Брик стала в двадцатые годы ездить за границу и привозила оттуда красивые вещи для своего мужа Осипа и для Маяковского. А в 1922 году впервые выезжает за границу и сам поэт. «Он, возвращаясь из заграничных поездок, часто говорил о техническом прогрессе, о том, чего в ту пору не было у нас, он хотел перенести в нашу страну не только метрополитен, Эйфелеву башню, хорошие автомобили, но и хорошо сшитую одежду и обувь», — читаем цитату из воспоминаний Л. Никулина на стене.

«Побольше ситчика моим комсомолкам!» — призывал он в своих стихах. И не ограничивался словами. В 1923 году поэт стал редактором журнала «ЛЕФ», вокруг которого группировались художники-конструктивисты, мастера русского авангарда, тоже мечтавшие преобразовать быт советского человека. «Амазонки авангарда» художницы Варвара Степанова и Любовь Попова создают рисунки тканей для первой ситценабивной фабрики — вместо цветочных орнаментов предлагают узоры из серпов и молотов или тракторов. Образцы тканей и реконструкции платьев можно видеть сейчас в Рус-

ском музее на выставке «Искусство — в жизнь». Есть там и портрет Лили Брик работы Александра Родченко. Муза Маяковского в платке с геометрическим узором от Любови Поповой, повязанном, как бандана. Но при этом — в платье не из пролетарского ситчика, а из золотого шелка, явно заграничного происхождения.

Поэт не гнушался писать агитки и рекламировать галоши «Резинотреста», продукцию «Москвошвея» — и об этой стороне его деятельности можно узнать на выставке.

Большой комплекс вещей Маяковского поступил в музей от Лили Брик. Она их бережно сохранила. Вторая часть уникальной коллекции музея — от сестры поэта Людмилы. Как говорят сотрудники, собрание и сейчас продолжает пополняться.

А в заключение — все же про от кутюр. У парижских кутюрье Маяковский не одевался, покупая готовые вещи или заказывая у хороших портных. Однако его связь с высокой модой существует. Ив Сен-Лоран, самый, быть может, великий парижский кутюрье ушедшего века, был буквально одержим Маяковским, изучал его биографию, читал стихи. В студии модельера в Париже на видном месте красовался портрет Маяковского, бывшего для него одним из идеалов мужской красоты. Потому Сен-Лоран так был счастлив, когда судьба нечаянно свела его в аэропорту с Лилей Брик. Она была уже преклонного возраста, но выглядела экстравагантно: шубка из зеленого меха, пунцовые ленты, вплетенные в косички. Сен-Лоран не мог не обратить внимание на эту очень несоветского вида даму. Узнав, кто она такая, был потрясен. Лиля Брик и Ив Сен-Лоран подружились, он даже создал для нее платье, которое ей доставили в Москву из Парижа.

Маяковский верил в бессмертие. Он полагал, что когда-нибудь ученые изобретут эликсир бессмертия и способ воскресить ушедших. Об этом написал так:

Выставки недели: Черепашки-ниндзя, Цвета Живерни, Маяковский haute couture

Место: Дата:
Парк искусств «Музеон» До 15 августа

«Мы не жалкие букашки, супер-ниндзя-черепашки», — эта песенка звучала в мультсериале «Черепашки-ниндзя», который вышел на экраны в начале 1990‑х годов. И тогда же россияне познакомились с боевыми черепахами-мутантами, сражавшимися со злом на улицах Нью-Йорка. Вспомнить образы Леонардо, Рафаэля, Донателло и Микеланджело можно в парке искусств «Музеон», где до 15 августа работает выставка под открытым небом «Легенда Ёкай». Словом «ёкай» в японской мифологии обозначают сверхъестественных существ и черепашек-мутантов том числе. В экспозиции — рисунки художников со всего света: от Австралии и Южной Кореи до Израиля и США. Есть и российские иллюстраторы: Юлия Бродская и Соня Сухариян, чьи работы уже несколько раз попадали в сборник «200 лучших иллюстраторов мира». Выставка выступает «на разогреве» у премьеры фильма «Черепашки-ниндзя», который стартует в российском прокате 7 августа.

Место: Дата:
Государственный Дарвиновский музей До 31 августа

Живерни — небольшой городок в Нормандии, где с 1883 года жил художник-импрессионист Клод Моне. Здесь он черпал вдохновение и вырастил роскошный сад, который до сих пор цветет до глубокой осени. Живерни вдохновил Михаила Серегина и Машу Гусеву, которые посвятили ему выставку. Фотограф и художница сфокусировались на цвете (отсюда и название экспозиции) и постарались передать буйство красок от цветущих ирисов, маков, тюльпанов и глициний в своих работах. Кроме того, для Маши Гусевой выставка стала пересечением ее творческих и профессиональных интересов: врач-психотерапевт, Гусева на примере сада в Живерни исследовала, как цвет влияет на физиологию человека.

Читайте также  Мартин альварадо, интервью — танго идущее от сердца

«Маяковский haute couture: искусство одеваться»

Место: Дата:
«Домик Чехова» До 9 ноября

Музей Маяковского закрылся на реконструкцию на два года, но выставки, посвященные поэту, все равно проходят — на альтернативных площадках. Для многих современников Владимир Маяковский был «иконой стиля». Его знаменитая желтая кофта стала символом русского футуризма, а клетчатый пуловер — неотъемлемым атрибутом его образа. Сегодняшним модникам будет интересно проследить за тем, как менялся имидж поэта. Гардероб Маяковского был весьма обширным, но находились в нем и незаменимые вещи. Ответ на вопрос «какие?» — ﷯на выставке в «Домике Чехова».

«Мода Петербурга XIX — начала XX века»

Место: Дата:
Музей-усадьба «Коломенское» До 26 октября

«Что надеть?» — ответ на этот вопрос женщины ищут во все времена. Проследить за эволюцией дамских нарядов XIX — начала XX века можно на выставке в залах Сытного двора в Коломенском. Наряды из экспозиции в прошлом принадлежали богатым петербурженкам: Северная столица считалась законодательницей моды, ведь там располагался императорский двор. Самый старый наряд датируется 1840 годом, самые «новые» — 1920-ми годами. Помимо предметов одежды посетителям покажут сумки, туфли, веера, бисерные вышивки и прочие аксессуары богатых особ.

Имидж поэта. Как одевался Владимир Маяковский

В Белгородском литературном музее представлены одежда, обувь и галстуки Владимира Маяковского. Как одевался знаменитый поэт – сначала из того, что было под рукой, затем вычурно и, в конце концов, элегантно – рассказывает выставка «Маяковский «haute couture»: искусство одеваться». Её привезли из столичного Государственного музея В.В. Маяковского.

Как носил и как выглядел

Главное здание музея В.В. Маяковского в Москве закрыли на реставрацию, и попасть туда на экскурсию пока нельзя. В путешествие по стране отправились выставки «Живопись словами» (её белгородцы могли посетить в Литературном музее летом и осенью 2016 года), «Реклам-конструктор: Маяковский и Родченко» и «Маяковский «haute couture»: искусство одеваться». Последнюю её кураторы в двух музеях, белгородском и столичном, называют уникальной.

«Эти предметы выставляются крайне редко из‑за состояния сохранности и условий экспонирования. Выставка проводится всего четвёртый раз: до Белгорода она побывала в Москве, Владимире и Санкт-Петербурге, – рассказывает хранитель фонда редкой книги Государственного музея В.В. Маяковского Дмитрий Карпов. – Ещё одна особенность выставки в том, что на фотографиях можно видеть, как сидели представленные вещи на Маяковском, как он носил их, как выглядел».

Вся коллекция музея насчитывает более двух тысяч экспонатов, прямо связанных с поэтом. После смерти Маяковского небезызвестная Лиля Брик получила охранную грамоту на его комнату в коммуналке по Лубянскому проезду и вывезла оттуда архив и личные вещи. С супругом Осипом перевезли они в своё новое жильё и всю обстановку и вещи поэта из квартиры в тогдашнем Гендриковом переулке. После того как в 1938 году открыли библиотеку-музей Маяковского, большую часть экспонатов в неё передали именно супруги Брик. Другую часть завещала музею сестра Маяковского Людмила, и эти предметы поступили в музей в 1970-х.

Жёлтая кофта и галстук

Свой имидж Маяковский менял не единожды. Каждая смена была связана с новым этапом в его жизни. По мнению поэта, именно одежда служила одним из важных проводников нового художественного вкуса.

Многие его образы вошли в историю. Так было с хрестоматийной жёлтой блузой Маяковского. Сама она не сохранилась, но есть в экспозиции лоскут жёлто-чёрной полосатой ткани, из которой мать поэта и сшила эту блузу.

«Жёлто-чёрная кофта вошла в историю как «жёлтая» и со временем стала символом русского футуризма, как строка из «заумного» стихотворения Кручёных «Дыр-бул-щыл», – поясняет Дмитрий Карпов.

Вот так о ней писала в 1913 году газета «Утро»:

«Жёлтая кофта» оказалась обыкновенной блузой без пояса типа парижских рабочих блуз, с отложным воротником и галстуком…».

Примерно в те годы поэт познакомился с сестрой Льва Шехтеля Верой. Она его изобразила в жёлтой кофте и сделала два медальона, куда вставила коллаж – Маяковского и свою фотографию. Они представлены на выставке.

А так охарактеризовал свой внешний вид Маяковский в автобиографическом очерке «Я сам»:

«Взял у сестры кусок жёлтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке – галстук».

Галстуки его, а также чёрный бант вошли в экспозицию. Один из них датируется двадцатыми годами, поэту подарила его старшая сестра Людмила Владимировна. Художница по ткани, окончившая Строгановское училище, осваивала новый метод оформления – аэрографию.

Экспонаты выставки «расскажут» заинтересованным посетителям, как изменился Маяковский в турне футуристов по России в 1913–1914 годах: голову украсил цилиндром, в руки взял трость. А также как выглядел Маяковский-актёр, снявшийся в 1918 году в нескольких фильмах: на киноэкране он в своей обычной в то время одежде. Из трёх картин, где он в главной роли, целиком сохранилась лишь одна – «Барышня и хулиган». Там Маяковский – хулиган, одетый в косоворотку и дешёвый пиджак.

Образец элегантности

Узнают белгородцы и о преображении Маяковского после знакомства с уже упомянутыми Лилей и Осипом Брик в 1915 году: тут и модное английское пальто, и кепка, и рубашка с «бабочкой».

Маяковский-путешественник был практичен: с собой он возил даже складную ванну из брезента. Специально к выставке её восстановили. Из путешествия по Мексике привёз серапе – часть мексиканского народного костюма. Но использовал не по назначению, а как ковёр. А кофр после его смерти перешёл по наследству к женщине всей его жизни, о чём свидетельствуют вышитые инициалы «Л.Б.».

А пока же в 1920-х поэт – образец элегантности: шляпа из Австрии, французский ремень, французская же и английская сорочки, галстуки из Америки, не менее известный, чем блуза, пуловер, кожаные туфли из Франции. Почти всё из одежды тех лет есть в экспозиции. Тут же представлена и подковка на каблук: в день кремации её сняли с туфель Маяковского.

«Известно, что он творил, не сидя за письменным столом, а вышагивая свои стихи. Цокот подковок, стук трости сопровождали его на улице. Многие современники вспоминают, что, заслышав их издалека, понимали: идёт Маяковский. Высокий, в шляпе, он был заметен», – рассказывает Дмитрий Карпов.

Выставка продлится в Белгородском литературном музее до января будущего года.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: