Спектакль "война и мир толстого" в бдт санкт-петербурга - JEKATERINBURG.RU

Спектакль «война и мир толстого» в бдт санкт-петербурга

«Война и мир Толстого» в БДТ имени Товстоногова

В рамках завершившегося в Санкт-Петербурге Международного культурного форума Большой драматический театр показал премьеру спектакля «Война и мир Толстого» в постановке худрука московского Центра имени Мейерхольда Виктора Рыжакова. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Именно что не «Война и мир» Л. Н. Толстого, а «Война и мир Толстого», да с жанровым определением «путеводитель по роману» — еще на дальних подступах к собственно спектаклю театр предупреждает зрителя: претензий на полномасштабное воплощение толстовской четырехтомной эпопеи у нас нет, а путеводитель — это первое знакомство. Обычно в путеводителях по городам предлагают варианты: как именно поступить, если в вашем распоряжении день, три дня или неделя. В БДТ на путешествие по роману отвели два часа, без передышки. Удивительно, но факт: последняя претензия, которую бы можно было предъявить этой экскурсии,— это упрек в торопливости или в верхоглядстве.

Каждый турист знает, что качество экскурсии зависит не столько от ее продолжительности, сколько от гида. По Льву Толстому, как мы знаем, может водить и долдон-государственник из какого-нибудь военно-исторического общества, и дотошный филолог-зануда, и деловитая интеллектуалка, да мало ли кто еще. Зрителям БДТ крупно повезло: им, то есть нам, досталась, как она зовется в программке, сотрудник неназванного музея Наталья Ильинична. В этой роли на сцену поднимается Алиса Фрейндлих. Не выходит, а именно поднимается: путешествие по роману проходит на поднятом над сценой покатом дощатом помосте, придуманном художниками Марией и Алексеем Трегубовыми.

Под Натальей Ильиничной, как несложно догадаться, имеется в виду Наташа Ростова, которой нет в списке действующих лиц, для удобства туриста разделенном по семьям: дом Болконских, дом Безуховых и т. д. Благородная миниатюрная дама, одетая элегантно, но просто и скромно, похожая на многоопытную учительницу,— петербурженка с проницательным взглядом и гомеопатической дозой кокетства, не унижающего, но украшающего ее седины, и, конечно, с мягким юмором: ведущая то и дело апеллирует к нелепостям из школьных сочинений на темы «Войны и мира». Впрочем, ее задача — не вдолбить нам правильные сведения и не натаскать к экзамену по истории русской литературы, а напомнить о людях, которые благодаря гению Толстого превратились из литературных персонажей в наших пожизненных спутников. Она, хоть и произошла из «дома Ростовых», все-таки не обычный для инсценировок персонаж «от автора», а одна из читательниц.

Героиня Алисы Фрейндлих предлагает задержаться то на одной, то на другой сцене, будто подсказывая другим, с какой фразы лучше начать. А сами персонажи похожи на ее послушную экскурсионную группу, ну или на школьный класс — они постоянно на сцене, переносят свои стулья с места на место, но все равно держатся вместе. Виктор Рыжаков предложил актерам стилистику интеллигентного гротеска: лица актеров слегка набелены, их черно-белые костюмы местами экстравагантны, их жесты стилизованы — например, вместо вееров машут растопыренными пальцами, а их интонации заострены. Не настолько, чтобы действие превратилось в открыточный набор драматических зарисовок, но вполне достаточно для того, чтобы оторваться как от бытовой реальности, так и от скучной иллюстративности. Спектакль выпускался быстрее, чем хотелось бы,— к культурному форуму, именно этим можно объяснить то, что пока не все роли удались так хорошо, как князь Болконский — Анатолию Петрову, Курагин-старший — Василию Реутову, а княгиня Друбецкая — Марине Игнатовой. Сколько-то времени нужно еще и Алисе Фрейндлих, чтобы роль доброжелательной, но неумолимой хозяйки стала ювелирной.

Время нужно и для того, чтобы уточнилась, пользуясь толстовским же выражением, любимая мысль режиссера. Чем дальше идет спектакль, тем больше растет напряжение, потому что ответ на вопрос, ради чего затеяна экскурсия, все откладывается и откладывается. Да, можно было бы сказать, что речь идет о войне, накрывающей мир,— вот и в костюмах героев красное постепенно подмешивается к черному и белому, и в психоделической, текучей, черно-белой анимации Владимира Гусева, чем-то напоминающей о работах Уильма Кентриджа и служащей фоном действию, появляются зарева пожаров. Но все-таки это спектакль о другом.

Сейчас у «Войны и мира Толстого» три финала. Все они — оправдываемые и по-своему сильные. Один — космический, самый последний, когда распахивается вселенная сцены, словно исчезают люди и страсти, а текст превращается почти в религиозное песнопение. Предыдущий — социально заостренный: сойдя с помоста и отчасти превратившись таким образом из персонажей романа в наших собеседников, актеры напоминают нам о знаменитой максиме Толстого, смысл которой в том, что если люди дурные захватили власть в мире, то люди хорошие просто должны объединиться. Есть и самый первый из серии финалов — строгий и сухой, на мой взгляд, самый сильный и нужный этому спектаклю.

Это когда Наталья Ильинична остается на покатом помосте, оголенном уже до самых глубин сцены, одна — если не считать гигантских размеров детской игрушки. Пожилая дама рассказала уже про судьбы героев, про рождения и смерти, и наконец она задает самый главный вопрос: «Зачем все это?» Но, конечно, слов для ответа на вопрос, зачем рождаются и умирают люди, у нее нет. Поэтому Алиса Фрейндлих поворачивается спиной и уходит, чуть вверх и вглубь, не медленно и не быстро, не трагично и не беззаботно. Просто уходит без ответа — и ради того, чтобы увидеть, как она это делает, я приду на «Войну и мир Толстого» еще раз.

Наташа, вынеси мусор: «Война и мир Толстого» по Л.Толстому в БДТ, реж. Виктор Рыжаков

Конечно, если воспринимать спектакль Рыжакова как инсценировку романа, он вызовет в лучшем случае недоумение: что это, зачем это? Тетенька в кофте — учитель литературы? библиотекарь? экскурсовод в музее? В программке значится — «сотрудник музея», но какого музея? Перед спектаклем мы поднялись в музей БДТ, увидели совершенно потрясающую, особенно что касается периода 1920-1930-х годов, выставку об истории театра, в частности, эскизы художников, сотрудничавших в то время с БДТ (а это Петров-Водкин и его фантастические разработки по «Борису Годунову», и Тышлер, и Рындин, и Кустодиев. ), поэтому я персонажа Фрейндлих воспринял сразу как музейщицу, проводящую зрителя по «Войне и миру» Толстого как по выставке (официально жанр композиции обозначен как «путеводитель по роману»), где-то останавливаясь и рассказывая подробнее, где-то пробегая вскользь, что-то пропуская вовсе. Сценические воплощения толстовских героев, в свою очередь, внешне — густым гримом, условными костюмами (фрак поверх ночнушки и вязаная спортивная шапочка на старом князе Болконском, недошитое, с крупными стежками, платье княжны Марьи и т.д.), резкой механистичной пластикой, заостряющей толстовские образы почти до циркового гротеска — тоже напоминают «восковые фигуры», они все вместе выходят на подиум, от эпизода к эпизоду перемещаясь вместе со стульями, по мере сюжетной необходимости выдвигаясь к авансцене и вступая в контакт друг с другом. Задник-трансформер с дверными проемами разного масштаба будет отгораживать то одну, то другую часть подиума (сценография и костюмы — Маши и Леши Трегубовых). Но к формальной задаче «путешествия по роману» суть «Войны и мира Толстого» не сводится. Не сразу, позднее Алиса Фрейндлих представит свою героиню — Наталья Ильинична, и на всякий случай заметит, уточнит будто бы походя: «полная тезка». С этого момента для меня «экскурсия» оказалась возможностью перечитать, ну хотя бы перелистать вроде бы знакомую книгу вместе с современной и пожилой Наташей Ростовой, ее глазами — но из наших дней и с позиций значительного жизненного, а также и исторического опыта — увидеть события, изложенные Львом Толстым.

Читайте также  Фонтаны санкт-петербурга: исторические, поющие и с иллюминацией

Вообще по структуре «Война и мир Толстого» напомнил мне другой, тоже недооцененный спектакль Виктора Рыжакова — «Маленькие трагедии Пушкина» в «Сатириконе», где режиссер увидел несколько разнородных сюжетов как единое поле смыслов и объединил их в целостный сценический мир (ни публика, ни руководство «Сатирикона» в этом мире долго разбираться не пожелало, увы):

У Толстого, в отличие от Пушкина, «трагедия» одна и большая. В композиции, предложенной Рыжаковым, минимальное место отведено «войне» в прямом, узком смысле слова. Считанных три эпизода, так или иначе связанные с семьей Ростовых (ведь «рассказчица» — своего рода сегодняшнее воплощение, «реинкарнация» Наташи): Лысые Горы в ожидании прихода французов и спасительное появление Николая Ростова; раненые во дворе московской усадьбы Ростовых; гибель Пети Ростова. Все остальное — материальные и матримониальные дрязги персонажей в предвоенные годы и послевоенный, 1820 года эпилог. Что примечательно — начало военных действий, наполеоновского нашествия особо никак в спектакле не отмечено, «мирные» эпизоды перетекают в «военные» без видимой границы, естественным порядком. Так же не маркирована и «победа», не упоминается вовсе Бородино (!), не доходит речь до Платона Каратаева и т.п. Так Рыжаков сквозь череду эпизодов «Войны и мира» Толстого прочерчивает собственный сюжет, который перекликается напрямую с его недавней работой «Саша, вынеси мусор» по пьесе Натальи Ворожбит:

Только Толстой, в отличие от Ворожбит, придает этой истории совсем иной масштаб, героям весомость, событиям значимость. Идея тем не менее та же: война как состояние мира, как состояние души. Война не начинается и не прекращается, война идет в мире постоянно, на бородинских полях, в домах и семьях, в умах людей. Война за наследство, за приданое, за «счастливую судьбу» детей. Вместе с тем — за идею, за свободу, за «лучшее будущее» народа, за «справедливость» — этим заканчивается роман (не считая двух частей, посвященных толстовской историософии и его мыслям о фатализме в истории, но их никто никогда не читает), этим заканчивается и спектакль: друзья Безухов, член «тайного общества», и Ростов, «верный присяге», искренне любя друг друга, готовы друг в друга стрелять! А маленький сирота Николенька, сын погибшего Андрея Болконского и умершей родами княгини, воспитываемый в семье Николая и Марьи, тренируясь опять-таки с оружием, с деревянным игрушечным мечом, на гигантском, фантасмагорическом плюшевом медведе (визуально самый яркий образ постановки — этот самый медведь, потасканный, траченый молью бесполезный гигант. ), видит сон — о, не знай сих страшных снов.

В «Войне и мире Толстого» немало моментов, вызывающих в памяти прежние постановки Виктора Рыжакова, далеко не всегда оцененные по достоинству: от замечательного «Сорок первого» по Борису Лавреневу, где сходные мысли режиссер реализовал на сюжете уже из гражданской войны, и тоже как своего рода «школьное задание» —

— до дипломной работы студентов Школы-студии МХАТ «Горе от ума», где играл Петрушку недавно так нелепо и неожиданно погибший Казимир Лиске (в частности, домашние сцены у Ростовых вызвали у меня ассоциации с оформлением того студенческого спектакля):

Но «Войне и миру Толстого» при всем том еще и присущ эпический замах, это не камерный экзерсис, а масштабный по замыслу спектакль, реализация которого была бы возможна только с таким, как получилось в БДТ, великолепным актерским ансамблем. Излишне говорить лишний раз про «соло» Алисы Фрейндлих, в котором она, между прочим, раскрывается куда ярче и многообразнее, чем в «бенефисной» и где-то даже «автобиографичной» для себя «Алиsе» (в чем я убедился, пересмотрев «Алиsу» еще раз уже в «родных» каменноостровских стенах, в Москве под нее специально создавали пространство). Но как работают звезды БДТ среднего поколения, как они органично существуют в казалось бы условных обстоятельствах и на правах чуть ли не «хористов», демонстрируя яркую исполнительскую индивидуальность — Анатолий Петров (Князь Болконский), Василий Реутов (князь Василий), Марина Игнатова (княгиня Друбецкая), Георгий Штиль (в двух эпизодических ролях, Митеньки из дома Ростовых и Алпатыча из имения Болконских, раскрывающийся глубже, чем в «бенефисном» и юбилейном «Люксембургском саде», который мне довелось увидеть на малой сцене БДТ несколькими днями ранее).

И кстати, в композиции Рыжакова неслучайно некоторые эпизоды, навязшие в зубах со школы, проговариваются Натальей Ильиничной как бы между делом («ночь в Отрадном») или совсем не обозначаются (несчастный «дуб», так символично зазеленевший после той «ночи»), зато особое место отводится, например, Вере Ростовой, старшей из детей Ростовых (Наталья Ильинична акцентирует на ней внимание неоднократно). «Война и мир» Толстого — не просто хрестоматийный текст, это уже музейный артефакт, сам по себе сколь угодно ценный-бесценный, но не привлекающий свежего взгляда, критического и подавно. Понятно, что «пересказать» его за два с небольшим часа невозможно, это и ненужно, это было бы просто глупо и вредно. Рыжаков предлагает нечто совершенно другое, отказываясь от последовательного воспроизведения системы событий романа, но и не превращая спектакль в набор более или менее выразительных концертных номеров, освобождая первоисточник от накипевшей на нем за полтора века патриотической патины (в чем приближая Толстого периода «Войны и мира» к Толстому позднейшему, уже не способному создавать столь значительные художественные произведения, но страстно до тупости проповедующему миролюбие), исследуя категории «войны» и «мира» как универсальные и актуальные, двигаясь от литературы через историю к осмыслению реальных насущных проблем, не замыкаясь в рамках мира толстовского романа, но размыкая пространство спектакля в мир, где продолжается прямо сегодня война и нет ей конца, зато неизбежно конечна и чрезвычайно (непостижимо и непредсказуемо) скоротечна любая отдельная жизнь. Так что может быть тетка у меня за спиной, которая на рассуждения Натальи Ильиничны в свете расстроенного состояния Ростовых в сердцах переспросила товарку «это сколько же будет на наши деньги?!» не совсем напрасно для себя вслед за Толстым убила время.

Спектакль «война и мир толстого» в бдт санкт-петербурга

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Недавние записи
  • Архив
  • Друзья
  • Profile
  • Memories

Спектакль «Война и Мир Толстого» в БДТ

Посмотрела вчера в БДТ спектакль Война и Мир Толстого. «Могучий» БДТ меня совсем не вдохновляет ни репертуаром, ни стилем, но мне было чрезвычайно интересно, как можно вместить Войну и Мир в спектакль продолжительностью 2ч15мин, и я пошла утолить свое любопытство. Ну, и заодно в очередной раз полюбоваться богиней театральной сцены Алисой Фрейндлих.

Конечно, роман из 4х томов в 2 часа не вместили. Спектакль представляет из себя калейдоскоп сцен романа, в которых заключены основные контуры и красноречивые штрихи палитры проявления пороков и слабостей человеческих. Алчность, вероломность, лживость, изворотливость, лицемерие, расточительство (Ростовы), аморальность (все семейство Курагиных), роковой беспечный инфантилизм (карточная игра Николеньки), легкомысленность (Наташа, граф Ростов), и пр. Прочь великосветские беседы, куртуазные манеры, и прочую мишуру, маскирующую низменную суть. На первом плане пороки и слабости. Утрированно и гротескно во всех отношениях и формах: гриме, нарочито рваных, резких движениях и жестах, мимике, манере говорить (а порою почти кричать), странных, асимметричных костюмах.

Вот, к примеру, князь Болконский со слугой. И Андрей Болконский. Да, тут он такой- нервный и в ушанке.

А вот граф и графиня Ростовы в преддверии разорения. Красавцы:)

Читайте также  Бутик-отель «аристос» с бесплатным завтраком на петроградке

Выглядит это, конечно, очень странно, и Толстой, наверное, перекрестился бы, увидев это визуальное мракобесие. Но надо отдать должное, спектакль целостный, и вся эта странность подана единым пирогом, и свою функцию выполняет — тема слабостей и пороков героев романа, а на их примере и всего общества того времени, раскрыта.

На фоне всего этого Алиса Бруновна, выступающая рассказчиком, и мостиком между современным зрителем, романом, и происходящим на сцене, как глоток свежего воздуха. Она естественна, артистична, как всегда, обаятельна, и ведет беседу с залом, довольно ироничную. Начала с того, что рассказала, сколько заблуждений по поводу романа. Я, говорит, поспрашивала, кто что помнит о романе. Боже, чего только не наслушалась! Серьезные, уважаемые люди говорили, что это ТРИЛОГИЯ. Кто-то помнил, что Наташа Ростова нарожала детей от Болконского. Ну и т.п. школьники! О.. (цитаты из их сочинений) «Лев Толстой убил много времени на свой роман». Да, говорит актриса, Толстой писал свой роман 6 лет. И называл его безделицей, «пустяк»! И переписывал его вручную 8 раз. Представляете? Войну и мир! Многие и прочитать-то не могут один раз, а он Вручную. Переписывал 8 раз! Ну, я не о присутствующих, конечно (зал смеется). В общем, за рассказчицу режиссеру спасибо:) А Алисе Бруновне здоровья и долгие лета.

Спектакль очень авангардный, что для меня, консерватора, воспринималось тяжеловато. Могучий, придя худруком в БДТ, увел старейший театр от классического реализма к глубокому постмодернизму. Все, что я видела после его прихода, напрочь лишено чего-то светлого. Обнажает негативные черты ситуаций, людей, общества, словно на фото с превышенной контрастностью. Постановки сильные, они вызывают эмоции, тема раскрыта, т.е. с точки зрения искусства это профессионально, свежо и талантливо. Но лично мне смотреть это неприятно, просто потому, что не хочется впускать этот мрак и надрыв внутрь себя. И «Война и мир» не стала исключением. Тема раскрыта. Спектакль яркий и сильный. Но не могу сказать, что я получила эмоциональное удовольствие от этого вечера. Мне сейчас это не близко.

Вчера, придя домой после спектакля, я не могла определиться с вердиктом:
1. гнать Могучего из БДТ поганой метлой, пока еще театр не превратился в полную чернуху
2. Могучий гений, просто это не мое, и пока он в БДТ, надо мне с этим театром завязать
3. Могучий гений, и надо открыться новому, и постараться его понять
Сегодня просмотрела текущий репертуар БДТ. Метлы у меня нет. Так что, судя по всему, на ближайшее время будет выбран вердикт №2. До следующего приступа любопытства:)

Афиша Санкт-Петербург

  • Каталог
  • Новости
  • Афиша
  • КиноАфиша
  • Видео
  • Фотоотчеты
  • Страхование
  • Главная
  • /
  • Афиша
  • /
  • Театр
  • /
  • Война и мир Толстого | спектакль БДТ СПб 2020 купить билет БДТ им. Г.А. Товстоногова Санкт-Петербург

Ближайшие события

Ленинградский Дворец Молодежи

Санкт-Петербургский государственный академический Театр им. Ленсовета

Небольшой драматический театр

Театры

Тамбовская, 63 1 этаж

пр-т Каменноостровский, д. 55 1 этаж

Пироговская набережная, 5 цокольный этаж

пр-т Литейный, д. 46

Концерты

А2 Green Concert

ВОЙНА И МИР ТОЛСТОГО | БДТ им. Г.А. Товстоногова

БДТ им. Г.А. Товстоногова города Санкт-Петербурга приглашает ценителей русской классики в Большой зал на спектакль в 2-х действиях по одноимённому роману Л.Н. Толстого.

ВОЙНА И МИР ТОЛСТОГО | БДТ им. Г.А. Товстоногова

Формат: спектакль
Режиссер: Виктор Рыжаков
Актеры: Алиса Фрейндлих, Марина Игнатова, Анатолий Петров, Василий Реутов, Нина Александрова, Ольга Ванькова, Сергей Галич, Николай Горшков, Иван Кандинов, Александра Куликова, Александра Магелатова, Егор Медведев, Дмитрий Мурашев, Варвара Павлова, Екатерина Старателева, Сергей Стукалов, Иван Федорук, Андрей Феськов, Антон Шварц
Продолжительность: 2 ч. 15 мин. (1 антракт)

В сезоне 2020 года на Большой сцене Санкт-Петербургского Академического большого драматического театра им. Г.А. Товстоногова состоятся показы спектакля ВОЙНА И МИР ТОЛСТОГО в 2-х действиях, поставленного по одноимённому роману Льва Николаевича Толстого.

Режиссер, впервые за историю постановок романа «Война и мир» не предлагает зрителю ни визуализации действия, ни дословного пересказа романа. Ведь маштабность романа Толстого не в количестве написанных им страниц текста, а в идеально отрисованных характерах героев, и непостижимой глубине человеческих судеб.

Авторы спектакля позиционируют его, как современный «путеводитель» по роману. Этот прием предполагает размышления над темами, затронутыми автором и погружение лишь в некоторые эпизоды и картины произведения.

Такой подход открывает совершенно новое видение романа, уводя зрителей от школьных стереотипов «энциклопедии русской жизни».

«Война и мир Толстого» — это некоторая экскурсия по главам романа, а в роли экскурсоводов выступает Алиса Френдлих! Она — хранительница памяти о тексте Толстого, экскурсовод, сопровождающий зрителя в путешествие по просторам романа, знакомящий нас с семьями Ростовых, Болконских, Курагиных, мирное течение жизни которых нарушает война.

Милости просим на спектакль «Война и мир»!

Режиссёр — Виктор РЫЖАКОВ
Авторы инсценировки — Виктор РЫЖАКОВ, Татьяна УФИМЦЕВА
Сценография и костюмы — Мария ТРЕГУБОВА, Алексей ТРЕГУБОВ
Видеография — Владимир ГУСЕВ
Композитор — Настасья ХРУЩЕВА
Художник по свету — Тимур САИТОВ
Хормейстер — Татьяна ПЫХОНИНА
Звукорежиссёр — Алексей ТИТОВ
Консультант по художественному слову — Анна ПЕТРОВА
Консультант-историк — Андрей ЮРГАНОВ
Второй режиссёр — Александр НИКАНОРОВ
Ассистент режиссёра — Юлия ЛЮСТАРНОВА
Помощники режиссёра Людмила КУЗНЕЦОВА, заслуженный работник культуры РФ Нина ЦИНКОБУРОВА
Выпускающий продюсер — Дарья ДОБРЫНИНА
Суфлер — Вера ПОПОВСКАЯ

ДОМ РОСТОВЫХ

Граф Ростов — Дмитрий Воробьёв

Графиня Ростова — нар. арт. России Ируте Венгалите

Николай — Андрей Феськов (артист театра «На Васильевском»)

Петя — Иван Федорук

Вера — Нина Александрова

Берг — Антон Шварц

Митенька, слуга — нар. арт. России Георгий Штиль

Князь Болконский — засл. арт. России Анатолий Петров

Андрей — Евгений Славский

Княжна Марья — Варвара Павлова

Лиза — Ольга Ванькова

Мадмуазель Бурьен, компаньонка — Александра Магелатова

Алпатыч, управляющий — нар. арт. России Георгий Штиль

Пьер Безухов — Дмитрий Мурашев / Максим Бравцов

Элен — Екатерина Старателева / Виктория Артюхова

Князь Василий — засл. арт. России Василий Реутов

Анатоль — Евгений Славский

Элен — Екатерина Старателева / Виктория Артюхова

Княгиня Друбецкая — нар. арт. России Марина Игнатова

Борис Друбецкой — Сергей Галич

Николай — Андрей Феськов (артист театра «На Васильевском»)

Княжна Марья — Варвара Павлова

Николенька — Егор Медведев

Долохов — Сергей Стукалов

Денисов — Николай Горшков

Винсент, французский барабанщик — Иван Кандинов

21 декабря 2015

РЕЖИССЕР И ПЕРСОНАЖИ В ПОИСКАХ АВТОРА

«Война и мир Толстого».
БДТ им. Г. А. Товстоногова.
Режиссер Виктор Рыжаков, художники Мария и Алексей Трегубовы.

Не могу не задать самой себе вопрос: отчего я часто ощущала на этом спектакле человеческое волнение?

Которого не ожидала.

Которое странно и нелогично на спектакле, где Пьер, Андрей, старый князь и все прочие вымазаны белой клоунской краской, разрисованы усиками и бровками и наряжены в костюмы, шитые белыми нитками (стежки видны на черном, не скрыты, предъявлены — так же, как и режиссерские «стежки» Виктора Рыжакова). Тем более, по-настоящему спектакль устоится не раньше февраля. Тогда войдет в свои права, в свой ритм Алиса Бруновна Фрейндлих, всегда утверждавшая, что любит играть в спектакле, где нет сквозняков, а для этого надо время — законопатить щели, обжиться…

Рыжаков любит формальные приемы, гротесковые ходы в материале, казалось бы, другой природы — и к этому не сразу адаптируешься. Например, на премьере «Пяти вечеров» казалось, что володинская лирика принесена в жертву формальным экспериментальным ходам, эксцентрической клоунаде и работе с текстом только как с ритмом. А через несколько месяцев, не нарушая эту форму, Полина Агуреева обрушивала на зал такую лирическую оркестровку!

Читайте также  Николо-богоявленский морской собор в санкт-петербурге

Сцена из спектакля.
Фото — C. Левшин.

«Война и мир Толстого» внешне тоже вполне формален. Незамысловатая композиция — путеводитель по роману. Алиса Бруновна (как бы некая Наталья Ильинична, полная тезка Наташи Ростовой) с книгой в руках и изъезженными отрывками из бессмысленных школьных сочинений конспективно-учительски излагает сюжетные перипетии, подводя к одной из сцен. Вот смерть графа Безухова… вот старый князь и княжна Марья в Лысых Горах… вот дом Ростовых… снова Лысые Горы… БДТ последних лет грешит тюзовским учительством, формой спектакля-адаптации, спектакля-урока, и не могу сказать, что экскурсия по краткому содержанию «Войны и мира» впечатляет. Скорее, напротив, тем более что Фрейндлих пока еще не ведет смысловую мелодию. Просто она — Алиса Фрейндлих, мы не можем не довериться ей как проводнику и слушаем этот текст-комикс (да рядом с Толстым!) только потому, что это она, Фрейндлих, а другого «экскурсовода» не слушали бы вовсе…

Но вот они появляются, герои романа — духи, вызванные ее рассказом… Выступают из полотнищ мятой бумаги, а вернее — ретиво выбегают со своими черными стульчиками, угодливо глядя на экскурсовода: есть ли им возможность родиться, возникнуть очередной раз? Галдят, перебивают — эксцентрические фрики, черные графические кляксы, персонажи в поисках автора, а главное — в поисках способа своего проявления. Ведь немыслимо представить себе сейчас выход на сцену натурального Наполеона в треуголке на фоне видео горящей Москвы или князя Андрея в сценических рассуждениях о дубе, раскинувшемся в полную мультимедийную величину… Слишком много в культурном коде связано у нас с этими людьми — практически родными Ростовыми, Болконскими, Пьером, — чтобы мы наверняка узнали и приняли их: о, Наташа как живая! Вот тут начинается мое зрительское волнение. И Рыжаков сперва отгораживает каждого белой маской, чтобы — защитить от быстрого узнавания, чтобы подлинная энергия толстовского слова и живых человеческих чувств пробивалась через грубые гримы.

При этом маска странным образом не защищает персонажей, а делает их беззащитными, нереальными, лишенными мышц и бицепсов, накачанных силой толстовского романа и традицией трактовок. Они практически бестелесны — так, духи романа, чудаковатые, с юмором поданные (на князе Андрее черный треух, напоминающий военную шляпу, а на его отце — спортивная шапочка, заменяющая хрестоматийный домашний колпак…). Художники Мария и Алексей Трегубовы придумали костюмы сколь стильные, не противоречащие исторической моде, столь и гротесковые.

Сцена из спектакля.
Фото — C. Левшин.

Сначала группа этих белых лиц словно проявляется на мятой бумаге стен (страницах, экранах?), по которым плывут неясные разводы… Не только изобразительный строй спектакля, но его экзистенция во многом определены видеоинсталляциями (Владимир Гусев). Представьте себе классические черно-белые акварельные иллюстрации Д. Шмаринова или А. Апсида, но неотчетливо-расплывшиеся, как от дождя, от воды времен… Это плывущая вселенная, где ничего не зафиксировано наверняка… А в моменты крупных планов-монологов героев в камеру их огромные лица искажаются, обтекают, становясь похожими на картины символиста Энсора и превращаются сперва в какой-то «Крик» Мунка, а затем и в черепа того же Энсора. Жизнь за считанные мгновения становится прахом, выгорает, уходит в небытие. И колеблющийся весь спектакль на полотнищах призрачный солярис — тот самый мир Толстого, который нам уже не разглядеть, даль романа брезжит через опыт ХХ века, через Шмаринова/Энсора/Мунка, ускользает, плывет…

И спектакль об этом. Об уходе жизни в вечность, о неизбежности конца в экскурсии по роману жизни, о хрупком и недолговечном, но высоком и человеческом — на фоне грядущего небытия. «Тихо и по одному / Исчезаем мы во тьму. / Страшно даже самому», — тоненько выводит в финале хор персонажей, стоящий по бокам уже полностью обнажившегося огромного сценического пространства, у краев помоста, вглубь которого ушла-удалилась Наталья Ильинична, передав книгу персонажам. И они, персонажи, брошенные автором, сироты, оставленные отцом (чуть раньше Николеньке Болконскому снится умерший отец. Всеобщий Отец. ), прожив свои жизни, угасают в слабом многоголосье музыки Настасьи Хрущевой.

Черно-белые с красными отметинами персонажи спектакля похожи на мерцающие угольки пепелища. И очень хрупки.

«Война и мир Толстого» — о жизни, которая в любой момент может истлеть, превратиться в пепел страниц.

И — от лица этой жизни — великий текст Толстого. Обработанный, музыкально ритмизированный, как это любит апологет «театра текста» Виктор Рыжаков, предваряющий спектакль французским щебетом толпы. Мы заполняем зал — как гости салона Шерер.

[/caption]

Экскурсовод станет водить нас из дома в дом: Ростовы, Болконские, Безуховы. Все начинается со смерти старого Безухова за несколькими створками высоких дверей (распахивая одни за одними, герои идут куда-то туда, где смерть. И это уже в самом начале). Затем белое обозначит светлый дом Ростовых с чудеснейшими родителями (И. Венгалите и Д. Воробьев), но тут не будет Наташи, хотя в детских фигурках мы некоторое время будем угадывать — кто же она? Интрига сохранится довольно долго: не появится ли? Но все тексты, связанные с Наташей (от первого бала до смерти князя Андрея), режиссер отдает Алисе Фрейндлих. Которая в молодости своей разве не была той самой Наташей — сияющей и большеротой, красавицей и тут же — почти уродкой. Наше собственное сознание и наша память дают нам «внесценическую» Наташу, для каждого — свою.

Самое большое удивление спектакля — как из плоскостных существ вылепляются, вылупливаются, приобретают объем реальные, теплые люди. Выходят персонажи — уходят герои романа. В итоге помнишь А. Шаркова именно как Пьера Безухова, а А. Петрова — как старого Болконского (не припомню у Петрова такой сильной роли, как эта), В. Павлову — как княжну Марью, а А. Феськова — как блистательного Николая Ростова… Работают ли сами великие слова Толстого или действует соединение психологического понимания и энергии текста с открытой игрой, одушевляет ли все юмор или что-то еще — с этим надо разбираться, пересматривая спектакль не раз…

У «Войны и мира Толстого» несколько финалов.

В финале социальном, тем, где Пьер зовет Николая Ростова примкнуть к тайным обществам, поражаешься современности толстовского текста: так жить нельзя, порядочные люди должны объединиться и противостоять…

В финале условно религиозном, где в покинутом, оголенном мире Николеньке Болконскому снится Отец, — ощущаешь богооставленность мира, лишенного и Автора, и даже Экскурсовода.

В финале экзистенциальном («Тихо и по одному…») — радуешься могуществу театра, который дает возможность прийти завтра на спектакль снова и вернуть все к началу.

…И снова увидеть, как возникнут черные человечки-буквы, как страстно и радостно они будут противостоять небытию… И как прекрасна жизнь, в которой Николай Ростов, получивший Георгия, трагически страдает от несоответствия: у него дрогнула в сражении рука, он не смог добить врага, потому что увидел его растерянное лицо, а его награждают за это…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: