Музей фаберже в санкт-петербурге: выставка модильяни - JEKATERINBURG.RU

Музей фаберже в санкт-петербурге: выставка модильяни

Вышколенные Парижем

Санкт-Петербургский Музей Фаберже открыл выставку «Модильяни, Сутин и другие легенды Монпарнаса». Более 120 произведений Дерена, Утрилло, Сутина, Вламинка и Кислинга 1904–1928 годов — лишь часть коллекции покровителя парижских художников Йонаса Неттера.

Около 70 лет уникальное собрание, масштабы которого держатся в тайне, хранилось в семье мецената. Без видимых причин из истории искусства оказалось изъято множество ценнейших произведений, что, по словам культуролога Алека Эпштейна, «является исключительно наглядным свидетельством беззащитности творений даже признанных гениев». Лишь в 2012-м коллекция была представлена публике и произвела настоящий фурор.

Имя Неттера многие годы оставалось в тени и практически не упоминалось в изданиях, посвященных Парижской школе. Типичный буржуа, Йонас мог стать профессиональным музыкантом, но предпочел коммерцию. Однако творческой натуре было тесно в мире цифр. Отдушину Неттер обрел в собирательстве. Все свободные средства он вкладывал в художников, в основном — молодых эмигрантов. Роль куратора была отведена маршану Леопольду Зборовски. Многие из подопечных Йонаса, в том числе Амедео Модильяни и Хаим Сутин, были обитателями «Улья», винного павильона, купленного скульптором Альфредом Буше после Всемирной выставки 1900 года. Перенеся на Монпарнас и переоборудовав здание под жилье (правда, без воды и электричества), Буше сдавал 140 тесных ячеек художникам и литераторам. Популярность «Улья» обуславливалась небольшой платой, эквивалентной стоимости двух обедов в дешевой забегаловке.

Атмосфера, царившая в резиденции, была свободна от какой-либо эстетической доктрины и не мешала формироваться индивидуальностям. Здесь в 1910–1930-е, которые нередко называют «веком Монпарнаса», и появилась Парижская школа. Искусствовед Жан-Поль Креспель писал: «Скажите: «Монпарнас!» — и это слово прозвучит заклинанием. И один за другим, словно по волшебству, возникнут обаятельные образы прошлого: вот полуодетый богемный Модильяни неуверенным шагом бредет по бульвару, картинно декламируя стансы из «Новой жизни»; в спецовке и с челкой во весь лоб появится Кислинг (кстати, кисти этого художника принадлежит портрет самого Неттера. — «Культура»). И вспыхнут всеми своими огнями кафе «Дом» и «Ротонда», и томно польются страстные мелодии антильских танцев «Негритянского бала», и пронзительно грянет джаз зала «Жокей».

В 1915 году Модильяни познакомился с совершенно неприспособленным к жизни Сутиным, зарабатывавшим разгрузкой товарных вагонов, и упросил Зборовски взять его под опеку. В итоге за несколько недель Неттер купил у Сутина десятки работ и назначил ему ежемесячное пособие. Некоторые из этих вещей уже знакомы москвичам — правда, в других редакциях. Так, на ретроспективе в ГМИИ им. А.С. Пушкина представлена «Лестница в Кань», иная версия «Красной лестницы в Кань» из коллекции Неттера. На обеих выставках можно увидеть и сходные натуралистические экзерсисы с освежеванными говяжьими тушами и кроликами.

Судьба оказалась благосклонна к Сутину, который пережил своего друга Модильяни более чем на двадцать лет. Уже в 1923 году нашего художника настигла слава, материальное положение живописца улучшилось. А вот короткая жизнь именитого итальянца прошла в лишениях и бедности. Тяжелые условия, а также склонность к выпивке и гашишу ослабили и без того плохое здоровье. И все же Илья Эренбург призывал: «. если кто-нибудь захочет понять драму Модильяни, пусть он вспомнит не гашиш, а удушающие газы, пусть подумает о растерянной, оцепеневшей Европе, об извилистых путях века, о судьбе любой модели Модильяни. »

Образ Жанны Эбютерн, главной натурщицы и последней возлюбленной итальянского мастера, представлен на выставке тремя портретами, включая «Девочку в желтом платье». Познакомившись с Амедео, юная художница без колебания променяла размеренную буржуазную жизнь на бурный союз с гением. Родив в 1918 году дочь, Эбютерн не прекращала занятий живописью: создавала натюрморты, пейзажи и портреты. 24 января 1920 года Модильяни умер от туберкулеза в возрасте 35 лет. Его спутница покончила с собой спустя два дня.

Об уровне дарования Жанны говорит представленная в экспозиции картина «Адам и Ева» (1919). На обратной стороне холста обнаружен фрагмент интерьера с пианино.

Неттер, несомненно, был очарован пейзажами Мориса Утрилло. В собрании оказались как ранние работы, так и вещи «Белого периода». Утрилло стал художником благодаря матери, Сюзанне Валандон. Решив излечить сына от алкоголизма, она начала учить его живописи. Совсем не женский стиль характерен для самой Валандон, известной натурщицы Ренуара, Тулуз-Лотрека и Эдгара Дега. В 1920-х «обнаженки» кисти Сюзанны выглядели по-революционному откровенно: многолетний опыт работы моделью очистил ее творчество от всякого ханжества.

Экспозиция, открывшаяся в музее Фаберже, интригует. История представленной на ней коллекции не менее интересна, чем произведения мастеров Парижской школы. Знаковые имена, непростые судьбы художников, а также заявление директора музея Владимира Воронченко о сумме страховки, приближающейся к миллиарду долларов, обеспечит выставке безусловный зрительский успех.

Фото на анонсе: Евгения Логвинова

Санкт-Петербургский Музей Фаберже открыл выставку «Модильяни, Сутин и другие легенды Монпарнаса». Более 120 произведений Дерена, Утрилло, Сутина, Вламинка и Кислинга 1904–1928 годов — лишь часть коллекции покровителя парижских художников Йонаса Неттера.

Около 70 лет уникальное собрание, масштабы которого держатся в тайне, хранилось в семье мецената. Без видимых причин из истории искусства оказалось изъято множество ценнейших произведений, что, по словам культуролога Алека Эпштейна, «является исключительно наглядным свидетельством беззащитности творений даже признанных гениев». Лишь в 2012-м коллекция была представлена публике и произвела настоящий фурор.

Имя Неттера многие годы оставалось в тени и практически не упоминалось в изданиях, посвященных Парижской школе. Типичный буржуа, Йонас мог стать профессиональным музыкантом, но предпочел коммерцию. Однако творческой натуре было тесно в мире цифр. Отдушину Неттер обрел в собирательстве. Все свободные средства он вкладывал в художников, в основном — молодых эмигрантов. Роль куратора была отведена маршану Леопольду Зборовски. Многие из подопечных Йонаса, в том числе Амедео Модильяни и Хаим Сутин, были обитателями «Улья», винного павильона, купленного скульптором Альфредом Буше после Всемирной выставки 1900 года. Перенеся на Монпарнас и переоборудовав здание под жилье (правда, без воды и электричества), Буше сдавал 140 тесных ячеек художникам и литераторам. Популярность «Улья» обуславливалась небольшой платой, эквивалентной стоимости двух обедов в дешевой забегаловке.

Атмосфера, царившая в резиденции, была свободна от какой-либо эстетической доктрины и не мешала формироваться индивидуальностям. Здесь в 1910–1930-е, которые нередко называют «веком Монпарнаса», и появилась Парижская школа. Искусствовед Жан-Поль Креспель писал: «Скажите: «Монпарнас!» — и это слово прозвучит заклинанием. И один за другим, словно по волшебству, возникнут обаятельные образы прошлого: вот полуодетый богемный Модильяни неуверенным шагом бредет по бульвару, картинно декламируя стансы из «Новой жизни»; в спецовке и с челкой во весь лоб появится Кислинг (кстати, кисти этого художника принадлежит портрет самого Неттера. — «Культура»). И вспыхнут всеми своими огнями кафе «Дом» и «Ротонда», и томно польются страстные мелодии антильских танцев «Негритянского бала», и пронзительно грянет джаз зала «Жокей».

В 1915 году Модильяни познакомился с совершенно неприспособленным к жизни Сутиным, зарабатывавшим разгрузкой товарных вагонов, и упросил Зборовски взять его под опеку. В итоге за несколько недель Неттер купил у Сутина десятки работ и назначил ему ежемесячное пособие. Некоторые из этих вещей уже знакомы москвичам — правда, в других редакциях. Так, на ретроспективе в ГМИИ им. А.С. Пушкина представлена «Лестница в Кань», иная версия «Красной лестницы в Кань» из коллекции Неттера. На обеих выставках можно увидеть и сходные натуралистические экзерсисы с освежеванными говяжьими тушами и кроликами.

Судьба оказалась благосклонна к Сутину, который пережил своего друга Модильяни более чем на двадцать лет. Уже в 1923 году нашего художника настигла слава, материальное положение живописца улучшилось. А вот короткая жизнь именитого итальянца прошла в лишениях и бедности. Тяжелые условия, а также склонность к выпивке и гашишу ослабили и без того плохое здоровье. И все же Илья Эренбург призывал: «. если кто-нибудь захочет понять драму Модильяни, пусть он вспомнит не гашиш, а удушающие газы, пусть подумает о растерянной, оцепеневшей Европе, об извилистых путях века, о судьбе любой модели Модильяни. »

Образ Жанны Эбютерн, главной натурщицы и последней возлюбленной итальянского мастера, представлен на выставке тремя портретами, включая «Девочку в желтом платье». Познакомившись с Амедео, юная художница без колебания променяла размеренную буржуазную жизнь на бурный союз с гением. Родив в 1918 году дочь, Эбютерн не прекращала занятий живописью: создавала натюрморты, пейзажи и портреты. 24 января 1920 года Модильяни умер от туберкулеза в возрасте 35 лет. Его спутница покончила с собой спустя два дня.

Об уровне дарования Жанны говорит представленная в экспозиции картина «Адам и Ева» (1919). На обратной стороне холста обнаружен фрагмент интерьера с пианино.

Читайте также  Гастрономический фестиваль st. petersburg gourmet days 2019

Неттер, несомненно, был очарован пейзажами Мориса Утрилло. В собрании оказались как ранние работы, так и вещи «Белого периода». Утрилло стал художником благодаря матери, Сюзанне Валандон. Решив излечить сына от алкоголизма, она начала учить его живописи. Совсем не женский стиль характерен для самой Валандон, известной натурщицы Ренуара, Тулуз-Лотрека и Эдгара Дега. В 1920-х «обнаженки» кисти Сюзанны выглядели по-революционному откровенно: многолетний опыт работы моделью очистил ее творчество от всякого ханжества.

Экспозиция, открывшаяся в музее Фаберже, интригует. История представленной на ней коллекции не менее интересна, чем произведения мастеров Парижской школы. Знаковые имена, непростые судьбы художников, а также заявление директора музея Владимира Воронченко о сумме страховки, приближающейся к миллиарду долларов, обеспечит выставке безусловный зрительский успех.

Музей фаберже в санкт-петербурге: выставка модильяни

«Король Монпарнаса» остановился в Музее Фаберже

В Петербурге открывается выставка «Модильяни, Сутин и другие легенды Монпарнаса». «Фонтанка» побывала на развеске экспозиции и подготовила гид, который поможет разобраться в творчестве художника и взаимоотношениях авторов его круга.

Проведение выставок знаменитых художников, которые высоко ценятся на международных аукционах, стоит очень дорого. Найти средства на оплату страховок за произведения искусства топового ранга могут немногие: если брать в расчет всю Россию, не потребуется даже пятерня, чтобы загибать пальцы при счете. Музей Фаберже — один из немногих, кто может себе позволить украшать афишу Петербурга громкими проектами.

Имя Амедео Модильяни в этом ряду (ранее музей привозил Фриду Кало и Сальвадора Дали) — закономерно. В прошлом году выставка художника прошла в Хельсинки, и для богатой финской столицы это было одно из событий программы празднования 100-летия независимости государства.

В Петербурге выставка Модильяни изначально тоже планировалась персональной, однако планы пришлось скорректировать — причин организаторы не называют, но уточняют, что дело не в деньгах (напомним: хозяин музея – Виктор Вексельберг, один из богатейших людей России). Как бы то ни было, пришли к идее показать собрание коллекционера Йонаса Неттера, в котором были и работы Модильяни, и художников его круга — Хаим Сутин, Сюзанна Валадон, Морис Утрилло, Андре Дерен, Моисей Кислинг, Морис де Вламинк и многие другие.

Йонас Неттер (1868-1946) — современник Модильяни, намного переживши й его, — был предпринимателем, меценатом, пианистом. Как следует из статьи искусствоведа Марка Рестеллини в каталоге выставки, куратором которой он является, фигура Неттера была ранее не изучена, и первая полноценная статья о нем — именно эта, в каталоге петербургской выставки. С Модильяни Неттер познакомился благодаря Леопольду Зборовскому, поэту, коллекционеру и в целом весьма харизматичному человеку, который и вел основные переговоры с художниками, поддерживал их. А Неттер это финансировал, получая взамен написанные работы. Так у него собралась немалая коллекция.

Всего в Петербург прибыло более 120 собранных Неттером работ живописцев, которых относят к Парижской школе (так называют интернациональное сообщество художников, сложившееся во французской столице в начале ХХ века). Картин Модильяни из них 14. В том числе портреты Хаима Сутина, коллекционера и посредника продажи работ Модильяни Леопольда Зборовского и его жены Ханки, а главное — два портрета музы Модильяни Жанны Эбютерн.


Моисей Кислинг. Мужской портрет (Йонас Неттер)

Фото: предоставлено организаторами

Чтобы понять состав экспозиции, нужно попытаться восстановить картину событий в художественной жизни Парижа начала ХХ века и взаимоотношения ее участников. В ту пору Монпарнас, фигурирующий в названии выставки, был новым центром времяпрепровождения богемы французской столицы, во многом сменившим Монмартр.

«Мне не нравится, когда Монмартр и Монпарнас изображают в виде двух держав-соперниц, — отмечал известный французский писатель Андре Моруа. — Пусть обаяние Монпарнаса более свежо, но и старый Монмартр все равно не теряет ни на йоту своего очарования».

Моруа писал, что «жаловаться на недостаток гениев» на Монпарнасе не приходилось, и влияние его с годами только росло: здесь появлялись Ван Донген, Матисс, Дерен, Пикассо.

«Если вы хотите понять монпарнасскую атмосферу на следующий день после перемирия 1918 года, перечитайте первый роман Хемингуэя «И восходит солнце» («Фиеста»), — вспоминал Моруа. — Вы увидите в нем, как американские студенты, чувствительные англичане, русские белоэмигранты, красные испанцы — все устремлялись в этот квартал, внешне буржуазный, но, по существу, непринужденный. Они искали там выхода своей душевной подавленности. Художники заманивали натурщиц, красивых девушек легкого нрава; натурщицы заманивали богатых иностранцев. Так началась для Монпарнаса эпоха необычайного расцвета».

Уроженец итальянского города Ливорно, Модильяни (1884-1920) происходил из бедной семьи, часто и тяжело болел, учился живописи во Флоренции и Венеции, работая с обнаженной натурой, а в Париж приехал в возрасте 21 года продолжать образование. Снял мастерскую на Монмартре вблизи общежития художников и познакомился с Пабло Пикассо, Гийомом Аполлинером, Андре Дереном, Диего Риверой, Жаком Липшицем и многими другими. В общем, влился в среду, которая питала творческих людей того времени. Вскоре — увлекся искусством африканских народов (что повлияло на его почерк) и творчеством Сезанна и Тулуз-Лотрека. На Монпарнас перебрался в 1909-м, устроился в общежитие для художников. Тогда же познакомился со скульптором Константином Бранкузи и с его подачи увлекся скульптурой. Благосклонности судьба к художнику не проявляла: тот болел, менял постоянных покупателей, отказался от занятий скульптурой и в частности от своей мечты создать серию «Храм красоты». Сегодня эскизы скульптурных работ Модильяни и редкие головы из той серии уходят на аукционах за баснословные десятки миллионов долларов. Нереальные, утонченные вытянутые формы стали визитной карточкой, по которой узнают почерк Модильяни.

В 1916 году — переломном для Модильяни году — он познакомился с Леопольдом Зборовским и — со студенткой Жанной Эбютерн, начинающей художницей. Зборовский подыскал им комнату, его жена помогла ее обустроить.


Амедео Модильяни. Портрет Жанны Эбютерн

Фото: предоставлено организаторами

Но дела шли не ладно: первая же персональная выставка Модильяни в 1917 году обернулась конфликтом в духе современного: прямо во время вернисажа на нее вломились стражи порядка по распоряжению своего окружного комиссара, и велели снять со стен «ню». Владелица галереи решила закрыть всю выставку.

Жанна и Амедео прожили вместе недолго: в 1918 году пара отправилась на юг страны, чтобы поправить здоровье Модильяни (которого вдобавок к болезни губило пьянство), там Жанна родила дочь. Художник написал два с половиной десятка портретов своей возлюбленной, пообещал на ней жениться, но снова слег — и умер от туберкулезного менингита. А через день Эбютерн, будучи на последнем месяце беременности, выбросилась из окна.

История их любви считалась красивой и трагической, о Модильяни говорили как о «короле Монпарнаса» и последнем представителе истинной богемы, ключевой фигуре парижского экспрессионизма и «последнем из проклятых» (его называли «Моди» – не только из-за фамилии, но и из-за созвучия со словом «maudit» – «проклятый», постоянно переживающий неудачи).

Жанна Эбютерн не стала известной художницей, хотя ее полотна в коллекции Неттера тоже были, два из них присутствуют и на выставке — «Интерьер с пианино» и «Адам и Ева»

Кроме того, на ней будет 19 работ Хаима Сутина — художника русского происхождения, дружившего с Модильяни и тоже пользовавшегося услугами Зборовского, и 7 работ их общего друга Моисея Кислинга.


Хаим Сутин. Красная лестница в Кань

Фото: предоставлено организаторами

Еще одна художница, чьи картины есть в экспозиции — Сюзанна Валадон, начинавшая как модель Ренуара, Тулуз-Лотрека и Пюви де Шаванна и под именем Марии. Сюзанной она нарекла себя позже, когда Тулуз-Лотрек ее приревновал к другим художникам, с которыми она продолжала встречаться — в этом была параллель с библейской Сусанной, которую вожделели двое старцев. Сюзанна училась, глядя на своих друзей, и начала выставляться сама, ее талант оценил Эдгар Дега, приобретший одну из ее работ, тогда началась их долгая дружба. Петербуржцы увидят на выставке 12 ее работ. Сюзанна родила сына Мориса, которого усыновил журналист Мигель Утрилло. В возрасте 17 лет он также занялся живописью — в качестве лечения от алкоголизма, и достиг успехов. В Петербурге будет представлено 14 его работ.

Впрочем, далеко не все авторы, которых собирал Неттер, стали известными. Но это помогает понять время и его характер.

К экспозиции Музей Фаберже вновь подготовил свое необычное освещение, какого нет ни в одном другом музее Петербурга: когда освещение в зале приглушено, а картины, четко выделенные по периметру светом, «выплывают» на зрителя из темноты, словно «светясь» изнутри. Для этого не один день специалисты выравнивали свет — белый и желтый, направленные с разных прожекторов, примеряли ширину открытия шторок на них, определяли четкость и старались светом снять возможные блики.

Читайте также  Памятник стерегущему в спб в честь подвига русских моряков

Выставка будет открыта для посетителей 25 ноября и продолжит работу до 25 марта.

Мастера Парижской школы в Музее Фаберже

В петербургском Музее Фаберже открылась выставка «Модильяни, Сутин и другие легенды Монпарнаса». Имена в названии и сами по себе заманчивы, но главного оно не рассказывает: работы на этой выставке происходят из коллекции одного из первых покупателей картин «монпарнасских безумцев» Йонаса Неттера. Рассказывает Кира Долинина.

Успешный предприниматель средней руки Йонас (по-французски представлялся как Жон или Жан) Неттер родился в 1868 году в Эльзасе и умер в 1946-м в послевоенном Париже. Он был скромен, застенчив, любил музыку, играл на рояле, долго оставался холостым, поздно женился и оставил после себя двоих детей. И коллекцию, которой в его семье особо не интересовались. Наследники, поделив ее, распорядились картинами каждый по-своему: дочь практически все распродала, сын все оставил у себя и предпочел сохранять свое сокровище в тени. Вещи «от Неттера», будучи самого что ни есть чистейшего происхождения, разошлись по всему миру, но и оставшаяся в целости половина собрания, наконец доступная публике, оказалась шоком. Именно ее можно сегодня увидеть в особняке Музея Фаберже.

Коллекционерская страсть Неттера возникла случайно. Известно, что он любил импрессионистов, но в 1910-е годы стремительно дорожавшие художники были ему не по зубам. Выход он увидел, придя однажды в префектуру: за спиной префекта Замарона висела странная картина. Это был пейзаж Утрилло, который Замарон, коротко знавший обитателей знаменитого дома художников «Улей», получил, в очередной раз закрыв глаза на какие-то грехи. Префект, обрадовавшись, что посетитель оценил его новое приобретение, тотчас же свел Неттера с Леопольдом Зборовским, поэтом и маршаном Модильяни, Сутина и некоторых других жильцов «Улья». Так сложился деловой дуэт Неттер—Зборовский, который с 1915 по 1930 год обеспечивал заказами художников, прежде всего Модильяни (до его смерти в 1920-м), Утрилло, Сутина и Кислинга.

Взаимоотношения участников трио коллекционер—маршан—художник в случае с Неттером и Зборовским вполне себе сюжет для романа. Тем более что переписка между сторонами сохранилась. Чего тут только нет: аккуратнейший Неттер, обнаруживший, что его бесстыдно надувает Зборовский; недолюбливавший Неттера Сутин, признававшийся, что «никогда не смог бы сделать того, что сделал, без его помощи»; приятельствующий с Неттером Утрилло, в стыде и боли славший другу просьбы о помощи с содержанием в клинике, где он пытался побороть алкоголизм; счета за поломанные Утрилло вещи из больницы, оплаченные Неттером; письмо Неттера о разрыве деловых отношений со Зборовским.

Неттер будет собирать и после окончания договора со Зборовским: в его коллекции появлялись работы Андре Дерена, Мориса де Вламинка, Сюзанны Валадон, но прежде всего он покупал художников молодого поколения «парижачьих» — Исаака Анчера, Михаила Кикоина, Пинхуса Кременя, Анри Эпштейна и других. Предвоенный кризис эту деятельность постепенно свернул, многое из своего собрания Неттер продал сам из соображений популяризации «своих» художников, остальное долгие годы прятал: оставшись во время оккупации в Париже, еврей Неттер был вынужден скрываться.

Сколько всего было вещей в коллекции в момент ее наибольшего расцвета, точно неизвестно. За пять лет сотрудничества с Модильяни по договору художник должен был создавать в месяц по 12–14 полотен, которые Неттер и Зборовский делили между собой поровну. Прибавить других художников, умножить на месяцы и годы… Получается безумное количество. Сегодня мы знаем немногим более чем 120 работ, которые «первооткрыватель» собрания Неттера Марк Рестеллини показывает миру начиная с 2012 года. У Рестеллини репутация enfant terrible музейного мира. То он, признанный эксперт по Модильяни, заявляет, что на огромной выставке в Генуе куча подделок, то, перессорившись со всеми, открывает свой собственный выставочный зал «Парижская пинакотека», то преобразовывает ее в нечто с громким названием «Институт Рестеллини». Но плохой характер куратора выставке не помеха. Музей Фаберже получил стопроцентный блокбастер, обрамил картины изысканным освещением, делающим из полотен сияющие драгоценности, напечатал отличный каталог. Это зрелище будет модным, тут и к бабке не ходи. Но, в отличие от гостившего там же недавно Дали, выставка того стоит. И больше всего достоин нашего с вами почтения и внимания сам Неттер — рискнувший деньгами и верой в людей, но выигравший у истории.

Блеск и нищета Модильяни. В Петербурге открыта выставка легенд Монпарнаса

Амедео Модильяни – ведущий художник Парижской школы, который творил после Первой мировой. После смерти коллекционера Йонаса Неттера собрание картин более 70 лет было закрыто для широкой публики. На выставке «Модильяни, Сутин и другие легенды Монпарнаса» в Музее Фаберже в Петербурге российский зритель впервые встретится с полотнами парижских художников – легендарных мастеров из квартала Монпарнас.

«Шок и открытие»

«Замечательный коллекционер Йонас Неттер, который собрал эту выставку, умирая, в 1946 году передал её своим детям, – говорит Владимир Воронченко, директор Музея Фаберже. – До недавнего времени эти картины находились в семье и не встречались со зрителем».

«Надеюсь, эта выставка станет шоком и открытием для русской публики, – говорит куратор выставки Марк Растеллини, который изучает творчество Модильяни более 40 лет. – Амедео Модильяни один из выдающихся и самых дорогих художников на сегодняшний день. То, что выставка проходит именно в Петербурге, на мой взгляд, имеет большое значение. Парижская школа была космополитична, в ней было много русских и славянских художников. Я считаю очень важным показать их в России, в частности, Сутина. Хаим Сутин не был оценён по достоинству историками искусства 20 века. Надеюсь, что выставка в Музее Фаберже поможет понять публике, насколько это был выдающийся художник и как он повлиял на современное искусство».

По словам организаторов, при подготовке выставки была проделана колоссальная работа. Особое внимание уделили освещению картин: чтобы добиться нужного эффекта, специалисты потратили десятки часов.

Блеск и нищета

Это сейчас Модильяни – модный художник. Его жизнь в Париже после Первой мировой была полна лишений. Амедео Модильяни и другие живописцы – Хаим Сутин, Морис Утрилло – жили в бедности. Их картины воспринимались публикой как скандальные и практически не продавались.

«Хорошо, что появился коллекционер Йонас Неттер, – отмечает директор Музея Фаберже. – Он дал им возможность жить и творить, давал деньги на аренду мастерских. Неттер платил многим художникам, в том числе и Модильяни, всего 300 франков в месяц. Это были деньги, на которые едва можно было прокормиться, но если бы не он, неизвестно, случились бы в нашей жизни Модильяни и Сутин?».

Среди известных картин Модильяни – портрет Жанны Эбютерн, «Девочка в голубом», а также серия картин в стиле ню. Одна из них, «Лежащая обнажённая», была продана за 170 миллионов долларов. В работах художника есть необычная черта: на некоторых портретах у людей глаза нарисованы без зрачков. По словам Марка Растеллини, так Модильяни показывал, что считает человека неискренним, ненастоящим. Амедео практически не писал буржуа и богатых заказчиков. Персонажи его картин — художники, простые люди, служанки, друзья.

«Среди шедевров коллекции Неттера, представленных на выставке – три портрета возлюбленной Модильяни, Жанны Эбютерн, – говорит Владимир Воронченко. – Они познакомились за три года до смерти Модильяни, который умер в 35 лет. Жанна тоже была художницей, очень самобытной. Она родила ему ребёнка. Когда Жанна была на девятом месяце второй беременности, Модильяни ушёл из жизни. Через два дня Жанна покончила с собой».

Сутин, Утрилло и другие художники

Модильяни умер нищим, пролежал сутки в нетопленной мастерской. Он погиб от туберкулёзного менингита, в полной безвестности. Совершенно другая судьба постигла его друга, Хаима Сутина, который создал собственную разновидность экспрессионизма. Если вначале картины и Модильяни, и Сутина продавались по 100 франков — около 100 долларов по сегодняшним меркам, то буквально через несколько лет после смерти Амедео работы Хаима начали стоить по 10 тысяч франков. Он стал состоятельным, успешным художником.

В коллекции Неттера представлены все жанры, в которых творил Сутин – портреты, натюрморты, пейзажи. В общей сложности в Музее Фаберже выставили более 120 произведений художников Парижской школы, составляющих ядро уникальной коллекции Йонаса Неттера. Здесь можно увидеть работы и других легендарных мастеров Монпарнаса. Меланхоличные монохромные пейзажи Мориса Утрилло, картины любимой натурщицы Ренуара Сюзанны Валадон, яркие работы Моисея Кислинга, которого современники называли «душой Монпарнаса».

Выставка пробудет в Петербурге до 25 марта, после чего покинет Европу. Экспозиция отправится в Мексику и Бразилию.

Шок и трепет в полутьме

«Модильяни, Утрилло, Сутин и другие легенды Монпарнаса». В Музее Фаберже на Фонтанке открылась выставка, которую можно считать одним из главных событий сезона.

Читайте также  Юнона – блошиный, птичий рынок в санкт-петербурге

ФОТО Петра КОВАЛЕВА/ТАСС

Выставка-блокбастер

— Нам неинтересно делать изысканные выставки для рафинированных искусствоведов, знатоков и эстетов, — сказал на пресс-показе директор Музея Фаберже Владимир Воронченко. — Мы делаем выставки, которые могли бы привлечь самые широкие массы. Для всех.

Иными словами, не арт-хаус, а блокбастеры. Концепция выставок-блокбастеров, мода на которую пришла из Америки, в какой-то мере может объяснить музейный бум, происходящий в последние годы во всем мире.

Слово «легендарный» в качественной журналистике под запретом, но про Модильяни иначе ведь не скажешь. Классический проклятый поэт. Его биография будто специально придумана: красота, притягивающая женщин (даже Ахматова не устояла перед его чарами). Талант. Бедность, периодами даже нищета. Жизнь на грани риска — алкоголь, бессонные безумные ночи в парижских кафе и кабаре. Тяжелая болезнь — туберкулез (сейчас бы, наверное, вылечили). И смерть во цвете лет. А потом, будто всего этого мало, жена и муза Жанна Эбютерн покончила с собой, будучи на девятом месяце беременности, — не смогла жить без него.

Не каждый музей может позволить себе «блокбастер», ведь это очень дорогое удовольствие. Владимир Воронченко сообщил, что страховочная стоимость выставки — «без малого миллиард долларов».

О деньгах вообще спрашивали слишком много. Одна журналистка даже задала вопрос: «Если эти художники такие талантливые, почему они были такими бедными?» В ответ куратор выставки, историк искусства, один из ведущих мировых экспертов по творчеству Модильяни Марк Рестеллини лишь рассмеялся.

Ну что ж, давайте про деньги. Если бы не коллекционер Йонас Неттер, который поддерживал многих нищих творцов Монпарнаса, еще неизвестно, видели бы мы сегодня картины Модильяни. Он платил ему триста франков в месяц. Не бог весть какие деньги, но они позволяли хотя бы не умереть с голоду и не искать побочных заработков, а отдаться живописи. За триста франков в месяц Модильяни отдавал ему все работы, которые писал.

Так что нам стоит поклониться коллекционеру, чей портрет открывает выставку. Йонас Неттер скончался в 1946 году, оставив великолепную коллекцию живописи: Морис Утрилло, Хаим Сутин, Модильяни.

Как рассказал Владимир Воронченко, после смерти Неттера коллекцию унаследовали его дети. Дочь по каким-то причинам стала продавать картины. А сын выкупал их, чтобы сохранить собрание отца в целости.

По словам Марка Рестеллини, 70 лет это собрание было недоступно широкой публике. Лишь недавно его стали показывать. Сначала в Париже, потом в Риме и Милане, а сейчас оно добралось до Петербурга.

— Ни в одном музее мира нет такой коллекции Модильяни, — сказал куратор. — Я уверен, что выставка станет шоком и открытием для петербургской публики.

Даже для петербургских любителей искусства, многие из которых съездили в Хельсинки, где в музее Атенеум проходила большая выставка Модильяни, собранная по разным музеям мира. Выставка входила в план культурных мероприятий, посвященных столетию независимости Финляндии.

Петербургский Модильяни

Выставка в Музее Фаберже обязательна для посещения еще и потому, что в России всего три работы художника — два рисунка в ГМИИ им. Пушкина и один (изображающий Анну Ахматову) в Петербурге, в Фонтанном доме. Об этом рисунке, который в 2008 году демонстрировался на выставке среди красных роз, свисавших с потолка, стоит сказать подробнее.

В 1993 году в Венеции была выставка рисунков Модильяни из собрания его наследника Поля Александра — доктора, лечившего художника. Вскоре после выставки в парижской газете «Русская мысль» появилась публикация, в которой высказывалось предположение, что на этих 26 рисунках в жанре ню изображена русский поэт Анна Ахматова. Действительно, они точно соответствовали по стилю рисунку, хранящемуся в нашем музее в Фонтанном доме. После публикации в мире искусства возник ажиотаж.

История рисунка в России началась летом 2007 года. Во время Европейского экономического форума, проходившего в Санкт-Петербурге, директор компании «Рюрик» господин Нильсон подарил рисунок Модильяни президенту РФ Владимиру Путину. На обладание рисунком претендовал ГМИИ им. Пушкина, директор которого Ирина Антонова приложила немало усилий для того, чтобы он оказался в России. Поддержку ей оказывал Михаил Швыдкой. Но однажды во время Экономического форума в кабинете директора Музея Анны Ахматовой Нины Поповой раздался звонок. Звонил советник президента РФ, который сообщил, что у него имеется поручение от Владимира Путина — передать в музей на временное хранение рисунок Амедео Модильяни. По словам Нины Поповой, со стороны Москвы были сделаны попытки вытребовать у музея драгоценный рисунок. Однако наши музейщики ответили тогдашнему директору ГМИИ им. Пушкина, что не являются владельцами рисунка, так как он находится у нас лишь во временном хранении. В этом случае, по закону, владельцем остается тот, кто передал его нам на хранение. И рекомендовали обратиться со всеми претензиями к обладателю рисунка. Это не было сделано, рисунок остается до сих пор в Музее Ахматовой.

Девочки в голубом и розовом

В Музее Фаберже представлены 14 работ Модильяни. Кроме портретов его возлюбленной и музы Жанны Эбютерн обращает на себя внимание чудесная «Девочка в голубом».

Робкая, неловко стоящая, она чем-то напоминает Неточку Незванову Достоевского, которого, как известно, Модильяни очень любил. Женские образы художника напоминают заколдованных принцесс — с сонными миндалевидными глазами (на некоторых портретах, как на портрете беременной Жанны Эбютерн, глаза слепые, без зрачков), с лебедиными шеями, вытянутыми пропорциями. Женственность, не униженная чувственностью.

Есть на выставке и еще одна необыкновенная девочка. Это «Девочка в розовом» Хаима Сутина — художника, родившегося в Белоруссии, в еврейском местечке, но работавшего и умершего в Париже и ныне причисленного к парижской школе (даже в его фамилии ударение принято делать на последний слог — СутИн).

Он был близким другом Модильяни. Из своих скудных заработков Модильяни умудрялся помогать ему, выдавая франк в день.

Всего на выставке можно увидеть 20 работ Сутина, и это дорогого стоит.

— На мой взгляд, необычайно важно показать в России Хаима Сутина, художника, который не был оценен по достоинству историками искусства XX века, — считает Марк Рестеллини. — Надеюсь, что выставка в Музее Фаберже поможет понять публике, насколько это был выдающийся художник и как он повлиял на современное искусство.

Справедливости ради напомним, что в Москве в ГМИИ им. Пушкина до 20 января проходит ретроспектива Хаима Сутина, приехавшая из Парижа. Можно съездить в Москву, а если не получится, скажем спасибо Музею Фаберже, который предоставил возможность познакомиться с этим мощнейшего темперамента художником. В отличие от Модильяни он воспринимал жизнь трагически. Его сравнивают с Шарлем Бодлером, создавшим «Цветы зла». Он тоже видел в земной красоте признаки увядания и тления, неизбежно следующих за кратким периодом цветения, также эстетизировал безобразное, писал туши замученных на бойне коров, подвешенных убитых зайцев. Писал с натуры, притаскивая с бойни туши в свою убогую мастерскую, не смущаясь тошнотворным запахом гниющего мяса и полчищами мух.

Стоя перед «Девочкой в розовом», не в силах оторваться от ее живых печальных и умных глаз, словно знающих все наперед, я вспоминала строчки из «Падали» Бодлера:

. Скажите же червям,

когда начнут, целуя,

Вас пожирать во тьме сырой,

Что тленной красоты —

навеки сберегу я

И форму, и бессмертный строй.

На выставке можно увидеть работы и других обитателей Монпарнаса — Сюзанны Валадон, Мориса Утрилло (пейзажи «белого» периода), Андре Дерена, Моисея Кислинга, Мориса де Вламинка. И совсем не трудно представить себе Париж, знаменитое кафе «Ротонда», где собирались все эти художники и спорили до утра о судьбах искусства.

Всего на выставке представлено 120 работ художников парижской школы начала XX века. По традиции, уже сложившейся в музее, зал погружен в полумрак. Освещены лишь картины. Об этом подробно рассказали организаторы выставки: приглашенные специалисты потратили много времени, чтобы четко выделить картины по периметру, создав ощущение, что они выплывают к зрителю из темноты и словно светятся изнутри.

Получилось эффектно, картины сияют, как звезды и планеты в пространстве космоса. Однако не всем нравятся подобные эффекты. Есть мнение, что этот прием делает картины плоскими, превращая их в глянцевые картинки.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: