Музей бродского в петербурге - «на васильевский остров я приду умирать» - JEKATERINBURG.RU

Музей бродского в петербурге — «на васильевский остров я приду умирать»

Петербург Бродского. Где будущий поэт анатомировал трупы и где сейчас живет его муза М. Б.

Бродский уехал из России в 1972, но «Петербург, мой колокол пожарный» остался в его памяти навсегда. «B Петербурге есть эта загадка – он действительно влияет на твою душу, формирует ее», – говорил о Питере Бродский.

Фотокор Александр Бродский снял сына на балконе квартиры в доме Мурузи. Фото: oldspb.ru

После семи классов будущий Нобелевский лауреат бросил школу и стал учеником фрезеровщика. Параллельно он пять лет подряд работал истопником в котельной, матросом на маяке. Месяц анатомировал трупы в морге областной больницы. Пытался, но не поступил в школу подводников, а среднее образование получил в школе рабочей молодежи. Был рабочим в экспедициях на Белом море, в Восточной Сибири и Северной Якутии.

Суд обвинил 24-летнего Бродского в тунеядстве и приговорил к 5-летней ссылке. Фото: oldspb.ru

А потом у него случился нервный срыв, и Бродскому позволили вернуться в Ленинград.

Внук часовщика и сын фотокора

Лучшие и в то же время дешевые обои в Петербурге середины позапрошлого столетия изготавливали на обойной фабрике Иоганна Шеффера. Фабрика располагалась на том же участке, что и доходный дом купца Фердинанда Циммермана на Старо-Петергофском проспекте (№16). Дом с эркером и башней строили для вдовы петербургского фотохудожника Анаклета Пазетти – Софии. Позже здание перестраивали два раза – в 1900 году и после немецкой бомбежки.

В доме Пазетти жил маленький Иосиф. Фото: citywalls.ru

В этом доме находилась квартира бабушки и дедушки будущего поэта Иосифа Бродского. Бабушка Рахиль Иосифовна владела часовой мастерской, мастером в которой работал дед Иосифа Израиль Янкелевич Бродский. После уплотнения дома в 1930-е их сыну, военному фотокорреспонденту Александру Бродскому осталось от родительской квартиры только две комнаты. Сюда он и привез жену – Марию Вольперт и здесь же родился будущий поэт.

В 1941 отец Иосифа ушел на фронт, а в дом на Старо-Петергофском (тогда проспект Газа) попала бомба. «… Поскольку комнатки были под самой крышей, то все и пошло прахом. Погиб огромный фотографический архив отца, чему он после отчасти даже и рад был, поскольку не осталось фотографий нежелательных лиц – репрессированных», – писал потом взрослый Бродский.А пока мама будущего поэта переехала с мальчиком к родственникам в дом №2 на улицу Рылеева – в 16 коммунальных квартирах того дома жили 170 человек.

Дом Мурузи и «Идиота»

О вестибюле подъезда дома князя Мурузи на Литейном проспекте (№24) поэты в шутку писали, что тот расписан «под роскошную турецкую баню». Дом и в самом деле был необычным для того времени – с колоннами, арками и арабесками, а парадную лестницу украшал восточный орнамент.

Бродскому дом напоминал ярусный торт: «Здание было громадным тортом в так называемом мавританском стиле, столь характерном для северной Европы начала века. Законченное в 1903 году, в год рождения моего отца, оно стало архитектурной сенсацией Санкт-Петербурга того времени, и Ахматова однажды рассказала мне, как она с родителями ездила в пролетке смотреть на это чудо».

Внутри этого «торта», в коммунальной квартире №28 Бродский прожил 17 лет, вплоть до изгнания его из Советского Союза. Там умещались комната родителей, фотомастерская отца и уголок с книжками самого Иосифа. В эссе «Полторы комнаты» Бродский напишет: «Нас было трое в этих наших полутора комнатах: отец, мать и я. Семья, обычная советская семья того времени. Время было послевоенное, и очень немногие могли позволить себе иметь больше чем одного ребенка. У некоторых не было возможности даже иметь отца – невредимого и присутствующего: большой террор и война поработали повсеместно, в моем городе – особенно. Поэтому следовало полагать, что нам повезло, если учесть к тому же, что мы – евреи». В 2010 году коммуналку Бродского расселили для создания музея поэта.

Музей Бродского «Полторы комнаты». Фото: peterburg-centr.ru

В красивом «восточном» подъезде была квартира известного банкира Гандельблата, в ней размещался концертный зал с металлической мебелью. В 1919 году в этой квартире поэты собирались в литературной студии Николая Гумилева, а начинающие переводчики – в студии Корнея Чуковского. Александр Куприн поместил в этом доме героев своего «Гранатового браслета», а Достоевский – семью генерала Епанчина из романа «Идиот».

В другом, менее нарядном подъезде жили Дмитрий Мережковский с Зинаидой Гиппиус, Николай Лесков и маленький Даниил Гранин со своей мамой. А Александр Блок снимал там квартиру. Словом, атмосфера дома была пропитана духом литературы. Немудрено, что Бродский стал гениальным поэтом…

В 1990-е, после сноса соседнего дома и возведения на его месте торгово-офисного здания, в апартаментах, в которых жил еще Мурузи, потрескались потолки с позолоченной лепниной. Говорят, что это жилье выкупил какой-то финский гражданин. В 2018-2019 годах в доме сделали капитальный ремонт: отремонтировали фасады и заменили лифты.

Доля размером 80 кв. м в доме Мурузи продается за 8 млн. Фото: Мир Квартир

Сейчас здесь продается доля в шестикомнатной квартире размером 131 кв. м на пятом этаже. Площадь доли составляет 80 «квадратов». Она со свежим ремонтом и обойдется в 8 млн рублей.

Муза поэта живет в доме Бенуа

М. Б. – художница Марина Басманова, которой Бродский посвящал свои стихи, до сих пор живет в особняке Бенуа на улице Римского-Корсакова (№37).

История дома такова. Участок земли здесь в XVIII столетии безвозмездно получил действительный статский советник Василий Баженов. Но построить на нем выдающийся зодчий ничего не успел, его разбил паралич, архитектор скончался, и два дома (№37 и №41) на большом поделенном участке возвели сыновья Баженова – Всеволод и Константин. Свой недостроенный дом без отделки Всеволод Васильевич продал метрдотелю Леонтию Бенуа.

Муза Бродского живет в особняке Бенуа. Фото: citywalls.ru

Его внук Александр Бенуа писал: «Купил дом (наполовину построенный) мой дед еще в дни царствования Павла I, кажется, в 1799 г. В на­чале «дом Бенуа» был всего в три этажа (по русскому счету), но в архитектурном смысле он был тогда гораздо красивее, нежели каким он стал потом: он даже был настолько красив со своими группами тройных окон под полукруглыми арками, что его можно было приписать самому Гваренги. К сожалению, папа, которому дом до­стался в наследство, пожелав увеличить его доходность, надстроил еще один этаж, и это обезличило фасад, ибо, хотя тройные окна и остались, но как раз типичными полукружиями над ними пришлось пожертвовать. Зато сохранились в целости прелестные маски над окнами нижнего этажа и нетронутой осталась и характерная парадная лестница. Эта парадная лестница начиналась внизу с прямого, ведшего вглубь, коридора, под убранным сочными розет­ками сводом, а затем сворачивала влево и опять поды­малась широкими всходами между массивными столба­ми; на каждом повороте открывалась своеобразная пер­спектива. Все это носило тяжелый и несколько мрачный характер, но и усиливало одновременное впечатление чего-то крепкого и надежного, почти крепостного».

Да, Николай Бенуа достроил это здание и отделал его на свой вкус. Оно стало своего рода свадебным подарком, потому что в год окончания строительства, 1848, зодчий женился. Там, в просторной квартире на втором этаже, он жил до своей смерти.

Возлюбленная Бродского Марина Басманова поселилась этажом выше в 1950-е. Писательница Людмила Штерн писала о музе поэта так: «Она казалась очень застенчивой. Не блистала остроумием и не участвовала в словесных пикировках, когда мы друг о друга точили языки. Бывало, за целый вечер и слова не молвит, и рта не раскроет». Эта немногословность и нравилась Бродскому. Он боготворил Марину.

Марина и Иосиф. Фото: liveinternet.ru

Когда она изменила ему с красавцем-поэтом Дмитрием Бобышевым (он входил в круг Ахматовой), Бродский страдал и говорил, что «измена любимой отняла у него гораздо больше физических и душевных сил, чем предательство близкого друга, арест и судилище в марте 1964 и ссылка в Архангельскую область».

Марина навещала Иосифа Бродского в ссылке, а уехала оттуда с Бобышевым. Вернулась и вновь уехала.

В 1968 году у Бродского с его музой родился сын Андрей. Однако свободолюбивая художница не захотела стать женой поэта. Бродский уехал в США, а она осталась в Петербурге. С сыном, которому Басманова дала свою фамилию, у нее были очень сложные отношения, она оберегала от ребенка свое личное пространство, одно время мальчик даже жил не в квартире, а в мастерской матери на чердаке. С Бобышевым Марина тоже не осталась. По иронии судьбы, Бобышев также эмигрировал в Америку. Сейчас музе Бродского 82 года.

Сегодня в четырехэтажном особняке Бенуа продается трехкомнатная квартира на последнем этаже. Ее размер – 99,3 кв. м. По сути, в ней четыре комнаты, так как одна разделена на две. В квартире также есть три кладовки. Этой недвижимости нужен ремонт, а ее стоимость составляет 11 млн рублей.

Фонтанный дом как приют Бродского

На Литейном проспекте в Фонтанном доме (№53) Бродский никогда не бывал. Но после его смерти на чужбине в этом доме, где находится музей Анны Ахматовой, появился зал «Американский кабинет Иосифа Бродского». Еще до открытия в доме Мурузи музея вдова Бродского, красавица и потомок Пушкина Мария Соццани, передала на Литейный, 53 личные вещи поэта из их дома в городе Саут-Хедли.

Читайте также  Отель «санкт-петербург» 3 звезды на пироговской набережной

Американский кабинет Бродского под крылом музея Ахматовой. Фото: ahmatova.niv.ru

Между «мамой» Ахматовой и «сыном» Бродским всегда существовала духовная связь, и Ахматовский дом словно «приютил» изгнанного поэта.

«Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, – тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой вселенной», —

писал Бродский «На столетие Анны Ахматовой».

Дочь Бродского и Соццани – Анна Александра на открытии музея отца в доме Мурузи. Фото: obtaz.ru

«Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать».

Но похоронили поэта, по его последней воле, на «острове мертвых» Сан-Микеле в Венеции, рядом с Дягилевым и Стравинским.

Новое в блогах

Сообщество «Клуб интеллектуалов»

«Культурная самокастрация»: в Петербурге замазали фреску в честь юбилея Бродского

время публикации: 25 мая 2020 г., 17:47 | последнее обновление: 25 мая 2020 г., 17:47

В Санкт-Петербурге закрасили фреску, созданную к 80-й годовщине со дня рождения Иосифа Бродского, которая отмечалась 24 мая. Портрет поэта появился напротив дома Мурузи на углу улицы Пестеля и Литейного проспекта, где Бродский жил в «полутора комнатах» вместе со своими родителями с 1955-го по 1972 год и откуда уехал в эмиграцию.

«В день своего 80-летия Бродский вернулся на улицу Пестеля — смотрит прямо на свой балкон в доме, где жил в тех самых полутора комнатах и откуда уехал навсегда. Но поэты всегда возвращаются», — говорится в Instagram галереи «URBAN-фреска», создавшей стрит-арт.

Фреска появилась на стене дома во время музыкального онлайн-марафона «Не выходи из комнаты», в котором принимали участие Александр Васильев из группы «Сплин», Диана Арбенина, Баста, группа 25/17, Noize MC, Billy’s Band и другие артисты, а близкие друзья и родственники Бродского читали его стихи.

В музее Иосифа Бродского порадовались появлению «отличного места для селфи», но меньше чем через сутки фреска исчезла под слоем штукатурки. Коммунальные службы, обычно отличающиеся рвением в борьбе с уличным искусством, на сей раз оказались ни при чем. «Фонтанка» выяснила, что закрасить изображение распорядилась завхоз школы N189, на стену которой «посягнули» художники.

«Вы знаете, что в школе делать граффити нельзя? Ни вывешивать, ни развешивать, ни писать нельзя. Мы идем под контролем!» — объяснила завхоз, посоветовав обратиться в Государственную административно-техническую инспекцию.

Представитель администрации Центрального района Петербурга подтвердила РИА «Новости», что действующее законодательство предписывает сохранять первоначальный внешний облик городских зданий и сооружений вне зависимости от художественной ценности нанесенных на них изображений. Она подтвердила, что коммунальные службы «Жилкомсервиса N1», который отвечает за содержание территории, где находится дом Мурузи, к закрашиванию фрески отношения не имеют.

Художник Олег Лукьянов сообщил порталу MR7.ru, что согласовать нанесение фрески с властями не успели. «Я надеялся, что этот забор ничей, как это часто бывает — грязная облупившаяся стена с осыпающейся штукатуркой», — объяснил он. Сама работа заняла примерно 3-5 минут. «Обидно, что его не просто закрасили, а еще забетонировали — штукатуркой сантиметровой цементной укатали, как саркофагом накрыли. Как будто это радиоактивная какая-то история», — посетовал Лукьянов в разговоре с изданием «Подъём».

Он выступил за то, чтобы «усадить всех за стол переговоров» и решить вопрос хотя бы со временной инсталляцией в честь Бродского.

Сотрудники музея поэта наблюдали из окна борьбу прохожих за восстановление фрески. «Прохожие пытаются снять новый слой штукатурки, из школы выходит рабочий, замазывает снова. А журналисты, приезжающие снять портрет поэта, снимают белое пятно. Так позитивный инфоповод сменился на куда более кликабельный негативный», — говорится в инстаграме музея.

В соцсетях в связи с уничтожением фрески цитируют высказывание поэта из книги «Диалоги с Бродским» Соломона Волкова: «За равнодушие к культуре общество прежде всего гражданскими свободами расплачивается. Сужение культурного кругозора — мать сужения кругозора политического. Ничто так не мостит дорогу тирании, как культурная самокастрация. Когда начинают потом рубить головы — это даже логично».

Полторы комнаты Бродского

1 июня 2015 15:19

Стены в маленькой комнатке, где когда-то жил Иосиф Бродский от пола до потолка исписаны его стихами. «На Васильевский остров я приду умирать», — гласит одно из них. Строки, написанные в 1962 году, не стали пророческими. Через десять лет поэта выслали из Советского Союза. С тех пор его нога больше никогда не ступала на родную землю.

Можно сказать, что признание к Бродскому в России пришло поздно. Только через девятнадцать лет после смерти в его родном городе готовится к открытию первый музей в доме Мурузи. Впрочем, готовится к открытию — это громко сказано. 24 мая он работал один день в честь юбилея поэта. Здесь сделали временную экспозицию. У семьи Бродских в коммунальной квартире были полторы комнаты. Там поставили два пианино, деревянную кушетку, печатную машинку и ванну с фотографиями. В коридоре — старенький велосипед и пыльные банки. На кухне — несколько бюстов. Организаторы хотели не только рассказать о поэте, но и передать дух эпохи, в которую он жил.

Очередь длинной змейкой протянулась от дома Мурузи по Литейному проспекту. Чтобы попасть в квартиру, люди стояли по пять часов. А дальше все было как в сказке про Золушку. Как только на часах пробила полночь, двери коммуналки закрылись для посетителей. Экспозицию разобрали, обнажив обшарпанные стелы и скрипучий пол. Когда музей откроется в следующий раз — неизвестно. Денег на то, чтобы закончить ремонт, нет.

О том, почему Петербург шестнадцать лет не может найти средства, чтобы увековечить память Бродского и о том, что будет с музеем в доме Мурузи дальше, нам рассказала заместитель директора музея Анны Ахматовой Анна Соколова.

Расскажите нам все с самого начала. Сколько лет вы уже бьетесь над музеем Бродского и как это все развивалось?

По сути дела, шестнадцать лет. Первой приняла решение о создании музея еще Валентина Матвиенко, когда она была губернатором Петербурга. С тех пор мы, точнее Фонд создания музея Иосифа Бродского, начали искать спонсоров. Последнюю комнату выкупили только шесть лет назад. Ту самую, которая принадлежала семье поэта. И на этом все заступорилось. Потому что одна из соседок, Нина Васильевна категорически отказывается выезжать. Очень долго с ней договаривались. В конце-концов согласовали план разделения комнат. По этому согласованию, мы не можем использовать парадный вход. Там будет стоять перегородка. Но нам разрешили сделать рабочим черный вход.

Десять лет вы выкупали комнаты. Почему так много времени ушло? Неужели вам не предлагали помощь власти, чтобы сделать это все быстрее?

Да, наверное, можно было это сделать быстрее. Возможно, были найдены не очень верные интонации в отношениях с той же самой соседкой. Потому что она никому ничего не должна, и родившись в этой комнате имеет полное право там и умереть. Но она была напугана, ее не устраивали те предложения, которые ей поступали. Что до поддержки властей, то ее мы не ощущали. Только при Василии Кичеджи (бывший вице-губернатор Петербурга, курировал сферу культуры — прим.ред) и по его инициативе начался снова всплеск интереса к этому процессу, и удалось снова сдвинуть его с мертвой точки. Сейчас, видимо к юбилею, город начал принимать в этом всем активное участие.

Мы слышали, что у вас есть сейчас некие проблемы с финансированием. Действительно ли это так, и если да, то поступают ли к вам предложения после юбилея, который прошел с большим ажиотажем?

Последний спонсор, которого нам нашли при участии Василия Кичеджи, это Морской фасад. Они выделили нам четырнадцать миллионов на ремонт. На эти деньги нам удалось заменить аварийные перекрытия, провести экспертизы и юридические согласования, выстроить перегородку. Сейчас выяснилось, что аварийные балки находятся и этажом выше. Кроме того, нам нужно перевести это помещение в нежилой фонд. А для этого нужно выкупить квартиру этажом ниже. По нашим расчетам, для открытия музея необходимо еще 40-45 миллионов. Благодаря пристальному вниманию к юбилею Бродского, появились заинтересованные лица, спонсоры, которые достаточно активно ходят в дом Мурузи, и мы ведем с ними переговоры. Я очень рассчитываю, что нам удастся перейти к конкретным действиям.

Есть конкретная дата, на которую вы ориентируетесь для открытия музея?

Вице-губернатор нас ориентирует на декабрь, чтобы музей открылся к культурному форуму. Если будет финансовая помощь и поддержка городских структур, то, наверное, мы можем успеть. В любом случае, мы работаем с музеем уже больше 16 лет, и если это не случится в декабре, то случится на следующий День рождения поэта.

В музее Анны Ахматовой есть американский кабинет Иосифа Бродского. Что с ним будет, когда откроется музей Бродского в доме Мурузи? Он переедет, или останется на прежнем месте?

Американский кабинет Иосифа Бродского – это вещи, которые нам подарили из квартиры поэта в Саут-Хэдли. Это совершенно другой период жизни. В Доме Мурузи мы хотим сохранить атмосферу времени, памяти, присутствия поэта. Она касается ленинградского периода.

Читайте также  Горнолыжный курорт туутари-парк: часы работы, как добраться, фото

Бродский сейчас стал очень популярен. Можно сказать, переживает пик своей популярности на родине. Как вы считаете, с чем это связано?

Мне кажется, у него очень яркие и хорошие тексты. Кроме того, присущий ему новокомформизм, достаточно симпатичен, особенно молодому поколению. У старшего поколения, особенно у тех, кто знал Бродского, есть некая склонность к иконизации этой персоны. Молодежь, напротив, не видит в нем идола. Она видит в нем собеседника. Им понятны его тексты, они отвечают их внутренним ожиданиям.

На юбилей приезжала дочь Иосифа Александровича Анна Александра Мария. Она поделилась с вами своими эмоциями от поездки на родину отца?

Ей очень понравилось. Она не ожидала такого внимания к себе. Она очень похожа на отца, особенно нижняя часть лица, профиль. А в остальном, конечно, красавица, как и ее мать. У нас был вечер для номинантов премии Бродского, так она заявила, что нужно отменить все авторские права, чтобы произведения были доступны любому человеку. В этом она очень похожа на своего отца. Ей очень понравилась квартира в доме Мурузи. Может быть, дальше мы будем с ней сотрудничать.

А она знает, что ее назвали в честь Анны Ахматовой?

Она вообще не говорит по-русски. Что-то, возможно, она знает, потому что она помнит своего отца, хотя ей было всего четыре года, когда он ушел. Но она призналась, что мало читала книги отца и все у нее еще впереди. Она не очень сильно увлекается поэзией, поэтому еще только принимает тот круг общения, в котором крутился ее отец.

Жена Бродского Мария Соццани выслала экспонаты из их американского дома в Россию. Как у вас с ней складываются отношения?

Мы с ней постоянно находимся в контакте. Есть фонд имущественного наследия Иосифа Бродского. Мы согласовываем с ними авторские права. Они нам предоставили эти вещи, но у нас не было денег даже чтобы перевезти их в Петербург. Доставку, которая стоила ни одну тысячу евро, нам оплатила директор арт-галереи «Bulthaup» Лина Перлова. Это порядка семи тысяч экспонатов. Это и книги, и записки, и даже игрушки, которые стояли у него на столе. Масса вещей, которые очень хорошо его характеризуют с точки зрения обычного человека и его жизни. Разного, неофициального человека.

Почему они отправили экспонаты в Россию? Неужели им не хотелось оставить их в Америке? Может быть, они понимали, что для России это более важно?

Во-первых, они не все передали, какие-то памятные вещи оставили себе. Во-вторых, в Америке Бродский один из. Он сам говорил: «Я еврей, русский поэт, американский гражданин». Учитывая то, что он все-таки русский поэт, они решили, что здесь должны быть какие-то его вещи.

Сейчас Бродский для россиян, наверно, «темная лошадка» по сравнению с другими поэтами, писателями. Есть письма, которые могли бы приоткрыть завесу тайны, но их запрещено цитировать и публиковать на протяжении пятидесяти лет после смерти.

Это действительно так, они хранятся в Америке. Но у нас недавно была презентация книги Эллен Дейл. Она одной из первых приоткрыла завесу над Бродским, как над обычным человеком. Не могу согласиться, что он «темная лошадка». О нем много написано. А то, что люди не знают, наверное, из-за того, что большинство материалов выходит в глянцевом формате. Сам он был против публикации писем. И Эллен Дейл рассказывала, даже когда она хотела опубликовать воспоминания о Бродском своего мужа Карла, он не поддержал эту идею. Возможно, здесь он продолжает Анну Ахматову, которая всегда тщательным образом следила за своей биографией. Все-таки, они поэты, публичные люди, для них это важно.

А у Вас есть любимое любимое стихотворение Бродского?

У меня много его любимых стихотворений. Но сейчас ближе то, что в большей степени соответствует экспозиции в доме Мурузи и юбилею. Оно написано им к 40-летию. «Что рассказать мне о жизни? Что оказалась длинной…Я входил вместо дикого зверя в клетку» и так далее. Не буду вам его читать. Нашей главной задачей было даже во время юбилея сделать так, чтобы хотя бы на наших мероприятиях не звучали стихи Бродского в чужом исполнении. Потому что мы не слышали ни одного хорошего исполнения, помимо авторского. И нам удалось это сделать. Нашли аудиозаписи, где он читает свои стихи.

Кстати, о его своеобразной манере Бродского читать стихи. Вам известно, почему он выбрал именно такой стиль?

Читала, что у него просто был банальный дефект, связанный с выдуванием воздуха. Поэтому он на выдохе и читал. Наверное, если бы он занимался у логопеда или постановщика сценической речи, то ему бы это исправили.

И напоследок вопрос, который, наверное, волнует многих. Известно, что Анатолий Собчак приглашал Бродского в Петербург уже после развала Советского Союза. Иосиф Александрович сначала согласился, потом отказался, но в итоге все-таки не приехал. Как вы считаете, почему?

Он сам говорил, что невозможно войти в одну реку дважды. Он никогда не спекулировал на своем изгнании, никогда не считал себя жертвой и даже в его речи к студентам есть такая заповедь «Никогда не считай себя жертвой и не вини в том, что с тобой случилось ни родителей, ни воспитание, ни власть». Но, конечно, какая-то обида у него была, и он не хотел возвращаться. К тому же, мне кажется, это было невозможно после того, как власти так и не позволили ему встретиться с родителями и они умерли без него. Наверное, для него здесь больше уже ничего не было. К тому же, он не любил ажиотаж. И наверняка бы посмеялся над тем, что здесь было в связи с его юбилеем.

«Комсомолка» узнала, что будет дальше с музеем Бродского

Съемка — Александр ГЛУЗ Александр ГЛУЗ, Анатолий ЗАЙОНЧКОВСКИЙ

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АДРЕС РЕДАКЦИИ: ЗАО «Комсомольская правда в Санкт-Петербурге», улица Гатчинская, д. 35 А, Санкт-Петербург. ПОЧТОВЫЙ ИНДЕКС: 197136 КОНТАКТНЫЙ ТЕЛЕФОН: +7 (812) 458-90-68

Тайна смерти Бродского. Почему прах поэта упокоился полтора года спустя

Поэта Иосифа Бродского не стало зимой 1996 года, однако его прах обрел свое последнее пристанище лишь полтора года спустя, летом 97-го. Прежде чем обрести упокоение, тело поэта было погребено во временной могиле, а вопрос о месте окончательного захоронения еще долгое время оставался открытым.

«Со смертью не всё кончается»

Иосиф Бродский ушёл из жизни 28 января 1996 года. Ему было 55 лет. Задолго до смерти, в 1962 году, 22-летний поэт писал: «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать, на Васильевский остров я приду умирать». Умер поэт в Америке, а похоронен на острове – только не на Васильевском, а на одном из венецианских – Сан-Микеле.

Иосиф Александрович скончался в Нью-Йорке, в ночь на 28 января. Сердце, по мнению медиков, остановилось внезапно – инфаркт, пятый по счёту. Первое захоронение Бродского было временным – тело в обитом цинком гробу поместили в склеп при храме Святой Троицы на берегу Гудзона. Решение вопроса об окончательном месте упокоения заняло больше года. Присланное телеграммой предложение депутата Государственной Думы РФ Галины Старовойтовой похоронить поэта в Петербурге было отвергнуто – «это означало бы решить за Бродского вопрос о возвращении на родину». Стоит напомнить, что самому Иосифу не позволили приехать в СССР ни на похороны матери, ни на похороны отца.

По словам вдовы поэта Марии (урождённой Соццани, итальянской аристократки с русскими корнями): «Идею о похоронах в Венеции высказал один из друзей. Это город, который, не считая Санкт-Петербурга, Иосиф любил больше всего».

На обороте памятника есть надпись по латыни – строка из элегии древнеримского поэта Проперция, которая означает: «Со смертью не всё кончается». На могиле Бродского посетители оставляют стихи, письма, камешки, фотографии, карандаши, сигареты – как известно, Иосиф очень много курил.

Не пишите биографию!

Незадолго до кончины Бродский прислал письмо в отдел рукописей Российской национальной библиотеки в Петербурге, где храниться основная часть архива поэта до 1972 года, времени его высылки из СССР. В послании он попросил на 50 лет закрыть доступ к его дневникам, письмам и семейным документам. На рукописи и другие подобные материалы запрет не распространялся, литературная часть архива открыта для исследователей.

Бродский просил друзей и родных не принимать участия в написании его биографии. Он подчёркивал: «Я не возражаю против филологических штудий, связанных с моими худ. произведениями – они, что называется, достояние публики. Но моя жизнь, моё физическое состояние, с Божьей помощью принадлежала и принадлежит только мне… Что мне представляется самым дурным в этой затее, это – то, что подобные сочинения служат той же самой цели, что и события в них описываемые: что они низводят литературу до уровня политической реальности. Вольно или невольно (надеюсь, что невольно) вы упрощаете для читателя представление о моей милости. … А, – скажет французик из Бордо, – всё понятно. Диссидент. За это ему Нобеля и дали эти шведы-антисоветчики. И «Стихотворения» покупать не станет… Мне не себя, мне его жалко».

Читайте также  День города санкт-петербурга 2019: программа мероприятий

Единственная на сегодняшний день литературная биография Бродского принадлежит его другу, эмигранту, также как и Иосиф родившемуся в Ленинграде – Льву Лосеву. По сведениям исследователя жизни и творчества Бродского Валентины Полухиной, написание биографии запрещено до 2071 года, то есть – на 75 лет после кончины поэта.

В одном из интервью на вопрос: «Что вы цените выше всего в человеке?», Бродский ответил: «Умение прощать, умение жалеть. Наиболее частое ощущение, которое у меня возникает по отношению к людям, и это может показаться обидным, – это жалость. Наверное, потому, что все мы конечны». А ещё он утверждал: «Две вещи оправдывают существование человека на земле: любовь и творчество».

Убежище для работы

Как известно, в Петербурге на доме Мурузи (Литейный пр., 24), в котором поэт жил с 1955 по 1972 годы, установлена памятная доска. А вот мемориальный музей в квартире так и не открыт. Зато в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме можно увидеть экспозицию «Американский кабинет Иосифа Бродского», включающую подлинные вещи из дома поэта в Саут-Хэдли, переданные вдовой.

Именно в этот городок Иосиф и собирался отправиться утром 28 января – здесь он преподавал в университете с начала 1980-х годов. В Саут-Хэдли у Бродского было полдома, которые поэт считал «убежищем, где можно спокойно поработать». В Фонтанном доме представлены письменный стол, секретер, настольная лампа, кресло, диван, библиотека, почтовые открытки и фотографии.

На столе – пачка сигарет «L&M», неумеренно увлечение которыми, как рассказывал Бродский, стали причиной его первого инфаркта. Тут же маленький транзисторный приёмник, печатные машинки – поэт не пользовался компьютером.

Обращает на себя внимание старый кожаный чемодан, привезённый отцом Бродского из Китая в 1948 году. Именно с этим чемоданом Иосиф навсегда покинул родину. Сидящим на этом чемодане в аэропорту «Пулково» в день отъезда 4 июня 1972 года запечатлел его один из друзей. Интересно, что в ящичках секретера были обнаружены ручка, записная книжка, конверты и даже открытые коробочки с лекарствами – эти мелочи, представленные в экспозиции, создают впечатление, будто Бродский может в любую минуту зайти за понадобившейся ему вещью.

Иосиф Бродский Ни страны, ни погоста.

Если я заболею, к врачам обращаться не стану…
Я. Смеляков

Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
И. Бродский

Когда-то я написал иронически-шутливое стихотворение:

Ах, мои друзья – поэты
Любят красное словцо.
Сказанут про то, про это
Под дешёвое винцо.

Не сбылось, ну не случилось –
Как поэту не простишь.
Рифма так ведь и просилась —
Перед ней не устоишь.

Но если оставить в стороне шуточки, то стихотворение Бродского «Ни страны, ни погоста…» принадлежит к числу моих любимых стихотворений. Причём, сам Бродский, судя по всему, это стихотворение к своим лучшим не относил. Бродский больше ценил свои более поздние стихотворения. В этой связи интересны стихи, помещённые в известной антологии Евтушенко. Там, есть подборка стихотворений, подготовленная самим Бродским, и подборка, сделанная Евтушенко. В этой второй подборке как раз доминируют более ранние стихи Бродского, среди которых фигурирует и «Ни страны, ни погоста…» Это стихотворение люблю не только я. Достаточно в любом интернетовском поисковике набрать первые строки этого стихотворения, как откроются буквально сотни ссылок поклонников этого стихотворения. Думаю, секрета тут никакого нет. Стихи Бродского, как правило, содержат такое количество шарад, головоломок, разгадать которые могут весьма немногие. Бродский принадлежит к тем немногочисленным поэтам, которые демонстративно пишут только для избранных.(Я здесь цитирую свою статью «Кого можно называть русским национальным поэтом», опубликованную в журнале «Аврора»). Об этом же писал Солженицын: «Такое впечатление, что стихи (Бродского) нередко и рассчитаны на встречное напряжение читателя или ошеломить его сложностью. Многие из них заплетены как ребусы, головоломки. Насквозь прозрачный смысл в стихотворении бывает не часто. (Ну, это не у него же первого.) Сколько искрученных, исковерканных, раздёрганных фраз — переставляй, разбирай. Бывают фразы с непроизносимым порядком слов. Существительное от своего глагола или атрибута порой отодвигается на неосмысляемое, уже не улавливаемое расстояние; хотя формально имеется согласование, но до смысла нелегко доискаться. Фразы длиной по 20 стихотворных строк — это уже невладение формой? Переобременённые фразы приводят и к несуразным внутренним стыкам».Проиллюстрирую это утверждение Солженицина следующим примером. Вот одно типичное стихотворение Бродского:

Осень — хорошее время, если вы не ботаник,
если ботвинник паркета ищет ничью ботинок:
у тротуара явно ее оттенок,
а дальше — деревья как руки, оставшиеся от денег.

В небе без птиц легко угадать победу
собственных слов типа «прости», «не буду»,
точно считавшееся чувством вины и модой
на темно-серое стало в конце погодой.

Все станет лучше, когда мелкий дождь зарядит,
потому что больше уже ничего не будет,
и еще позавидуют многие, сил избытком
пьяные, воспоминаньям и бывшим душевным пыткам.

Остановись, мгновенье, когда замирает рыба
в озерах, когда достает природа из гардероба
со вздохом мятую вещь и обводит оком
место, побитое молью, со штопкой окон.

Как расшифровать фразу «если ботвинник паркета ищет ничью ботинок». Вроде слова ботвинник и ничья отсылают к шахматам (правда причём здесь шахматы?). Может быть, паркет ассоциируется с шахматной доской? Может быть, вставший с постели человек шарит на паркете ботинок? Опять причём здесь осень? После этой фразы стоит двоеточие. Но дальше идёт предложение «у тротуара явно ее оттенок», видимо относящийся к осени? Короче, шарада ещё та! Конечно, при желании в этом стихотворении можно найти много интересных находок. Это и деревья, осенью похожие на руки, оставшиеся от денег. Это и природа, которая осенью раскидывает из гардероба мятые вещи. Это и мелкий осенний дождик, зарядивший надолго, после которого ничего не будет кроме унылой зимы. Но все эти находки чередуются с шарадами и кроссвордами, через которые читателю или слушателю надо продираться, как через дремучий лес.
И вот среди других его таких стихотворений эта жемчужина:

Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
между выцветших линий
на асфальт упаду.

И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
— До свиданья, дружок.

И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой.
— словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.

Тут и узнаваемый Петербург с его мостами, дымами и моросью, и Петроградский патриотизм, к которому поздний Бродский несколько охладел. И замечательный изящный образ двух прошлых жизней — двух сестричек, машущих мальчику, уходящему во взрослую жизнь. И сердечность, которой так не хватает в подавляющем большинстве его стихотворений. Вспомним опять слова Солженицына: «Из-за стержневой, всепроникающей холодности стихи Бродского в массе своей не берут за сердце. И чего не встретишь нигде в сборнике — это человеческой простоты и душевной доступности. От поэзии его стихи переходят в интеллектуально-риторическую гимнастику». Сначала, когда я начал анализировать стихотворение «Ни страны, ни погоста…», я полагал, что это стихотворение — прощание Бродского с Петербургом, когда его высылали из СССР. И две жизни, которые фигурируют в стихотворении, это, во-первых, жизнь до ссылки за «тунеядство» и, во-вторых, семь лет в СССР после ссылки. Но, на самом деле, стихотворение написано в 1962 году, т.е. за несколько лет до его ссылки. И возникает естественное предположение о пророческом смысле этого предсказания о том, что у Бродского будет две жизни: одна в родной стране и одна на чужбине. Впрочем, не исключено, что здесь есть намёк на реинкарнацию, т.е. две прошлые жизни — это жизни, бывшие у его души раньше (до его рождения). Кстати, именно в 1962 г. Иосифа Бродского опалила любовь к Марине Басмановой, которую он пронёс через многие годы своей жизни. Так что отблеск этой любви , возможно, и наложил свой отпечаток на этот стих и придал ему такую душевность.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: