Ярмарка в гавре, альбер марке - описание - JEKATERINBURG.RU

Ярмарка в гавре, альбер марке — описание

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Рубрики

  • Фильмы и актеры (218)
  • Ищите женщину (212)
  • Львов и окрестности (166)
  • Кулинария (155)
  • Здоровье и здоровый образ жизни (152)
  • Модная штучка (119)
  • Handmade творчество (105)
  • Похудение (102)
  • Музыка (92)
  • Психология (90)
  • Фотография (80)
  • Дача (79)
  • Польша (79)
  • Детям и о детях (77)
  • История (66)
  • История искусства: полезные видеоуроки и сайты (60)
  • Английский — самостоятельно (55)
  • Франция (54)
  • Япония (47)
  • Полезные советы (46)
  • Китай (46)
  • Занимательная биология (44)
  • Англия (42)
  • О писателях (39)
  • Украинские художники (37)
  • Цветы в живописи (36)
  • Język polski (32)
  • По Украине, про Украину (32)
  • Вышивка крестиком (31)
  • Парки мира (30)
  • А что-бы почитать? (27)
  • Интерьеры (26)
  • Рождество Христово (23)
  • Художники Львова (23)
  • Танец (22)
  • Наивные художники (21)
  • Мифология (21)
  • Женская живопись (19)
  • Современное искусство (17)
  • Русалки в литературе и фольклоре (17)
  • Венеция в живописи (15)
  • Север (14)
  • Живописные образы литературных героев (14)
  • Дети в живописи (13)
  • Художники рисуют Львов (13)
  • Игра в сравнения (12)
  • Домашние питомцы на картинах художников (12)
  • Пейзажи (10)
  • Немецкие художники (10)
  • Чехия (8)
  • Американские художники (8)
  • Куклы (8)
  • Тема живописи в художественной литературе (7)
  • Нумизматика (5)
  • Мои фотографии (3)
  • Старинные открытки (3)
  • Растения-талисманы (3)
  • Бытовая живопись (2)
  • Флора. Живопись (2)
  • Аудиокниги (1)

Метки

Музыка

Я — фотограф

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Париж Альбера Марке

Альбер Марке родился в Бордо. Учился в Париже в Школе декоративного искусства, а также в Школе изящных искусств у Гюстава Моро (1895—98). В годы учебы завязалась его многолетняя дружба с Матиссом, сложились близкие отношения с Ж. Руо, позднее — с Дереном и Вламинком. В Осеннем салоне 1905 г. и Салоне независимых 1906 г. Марке выставлялся вместе с художниками этой группы, получившей название фовистов. В фовистских пейзажах Марке, при всей цветовой насыщенности, сохраняются пространственные отношения, распределение интенсивных цветов следует за движением планов в глубину («Ярмарка в Гавре», 1906).
С 1907 г. Марке, отказавшись от условной экспрессии фовизма, вырабатывает собственную живописную систему. Его произведения отличают лаконизм рисунка, спокойная ясность композиции, мягкая серебристая цветовая гамма, построенная на сдержанных контрастах светлых и темных тонов, тонко передающих определенное состояние природы и пространственной и световоздушной среды («Порт в Гамбурге», 1909; «Пейзаж, Иль-де-Франс», 1913; «Регата в Майрэ», 1927).
В своих лирических городских пейзажах Марке создал собственный неповторимый, глубоко эмоциональный образ Парижа. Виды Парижа написаны с высокой точки наблюдения, открывающей дали, гладь Сены, пересеченной дугами мостов, перспективы улиц и набережных, уплывающих в сторону и теряющихся за крышами домов («Понт-Нёф и набережная Сент-Августин», 1910—11). Приглушенная пепельная тональность, передающая состояние влажной атмосферы, насыщается богатыми переливами перламутровых оттенков («Дождливый день в Париже (Нотр-Дам)», 1910).
С конца 1900-х гг. Марке много путешествовал. Он работал в разных местах Франции, неоднократно посещал Неаполь, Гамбург, Роттердам, Лондон, Венецию, Алжир, Тунис, Марокко, Испанию, Швейцарию, Норвегию, Румынию, в 1934 г. совершил поездку в Советский Союз. В его видах портов и гаваней спокойная водная гладь наполнена опаловым свечением, а тонущие в дымке прибрежные постройки, суда, горные массивы создают замкнутое обрамление («Ла Рошель», 1920; «Поркероль», 1939).
Некоторые работы Марке 1920-х гг. сближаются с акварелью особой прозрачностью техники, легкостью мазка, тонкостью цветовых градаций. В период 1930-х гг. в творчестве Марке проявились романтические интонации: пейзажи ночного Парижа пронизаны беспокойными ритмами, динамикой вспыхивающих, фосфоресцирующих цветов («Ночной Париж», 1937, частное собрание). Годы оккупации Марке провел в Алжире. В 1945 г. вернулся в Париж.
Марке проявил себя как талантливый рисовальщик, иллюстратор, мастер акварельной живописи.

Солнце на деревьями (Солнце над Парижем), 1905

Вид на Сену и памятник Генриху IV, около 1906 г.

Набережная Лувра, лето, около 1906 г.

Париж зимой. Набережная Бурбон, 1907

Зимний вид Парижа с Мостом Сен-Мишель, 1908

Собор Парижской Богоматери зимой, 1908

Мост Сен-Мишель в Париже, 1908

Дождливый день в Париже. Собор Парижской богоматери, 1910

Площадь св. Троицы в Париже, около 1911 г.

Анна Толстова о выставке Альбера Марке в ГМИИ им. А. С. Пушкина

Выставка Альбера Марке и его советских обожателей сделана совместными усилиями Музея современного искусства города Парижа и ГМИИ имени Пушкина. Сегодня, когда нравы стали несколько свободнее, сложно понять, почему любовь отдельных ленинградских и московских художников к Марке была запретной любовью

В 1934 году Альбер Марке (1875-1947) с женой приезжал в СССР, был в Ленинграде, Москве, Харькове, Ростове, Тбилиси, Батуми, встречался с художниками, посещал мастерские, видел свои картины в Государственном музее нового западного искусства, куда они попали из национализированных коллекций Ивана Морозова и Сергея Щукина, сфотографировался в экспозиции и даже подарил музею литографию и пару офортов. Трехнедельная поездка прошла, как говорили в советские времена, в теплой, дружественной обстановке. Политическая позиция Марке в 1930-е была вполне определенной: он симпатизировал коммунистам и ненавидел нацизм. Позднее участвовал в благотворительных аукционах в пользу преследуемых в Рейхе немецких интеллектуалов, еврейских детей, военнопленных, наотрез отказывался подтверждать свое нееврейское происхождение, чтобы иметь право выставляться в годы оккупации, которые провел в Алжире, по мере сил поддерживая Сопротивление. В общем, держался весьма и весьма достойно. В СССР 1934 года он не увидел ничего ужасного — советские художники, с которыми он встречался, не жаловались ему на травлю в советской печати, в частности — за любовь к таким, как Марке. Они тоже держались достойно. В газете «Советское искусство» вышла восторженная статья Марке о его туристическом вояже — ему, кажется, больше всего понравился Ленинград, «заманчивая натура для художника-пейзажиста». Ленинград и ленинградцы отвечали ему взаимностью — по числу «маркистов» ленинградская школа, то есть объединение «Круг художников», опережала остальные.

Ленинградская школа, всецело соглашаясь с товарищем Марке по поводу города как заманчивой натуры, подняла беспартийный жанр городского пейзажа на вершину своей жанровой иерархии и тем самым также сделала вполне определенный политический выбор. Прозвище «маркисты» — в силу явной омонимичности и скрытой антонимичности «марксистам» — не обещало ничего хорошего. Илья Эренбург писал про Марке, что он «на холсте ни разу в жизни не пытался повысить голос, писал предпочтительно воду и был, по старому русскому определению, тише воды». Эренбург рисует Марке скромным, застенчивым человеком, бегущим славы и журналистов, человеком, который в молодости примыкал к фовистам, «диким», исключительно по дружбе с Матиссом и чуть было не заболел, когда его хотели избрать в Академию (вообще-то он не заболел, а отказался, вдобавок потребовав распустить Академию,— он и от ордена Почетного Легиона когда-то отказался). Ценители Марке из «Круга художников» и другой московско-ленинградской группы «13» тоже не лезли в академики, и невнимание прессы их вряд ли бы огорчило. Но бывают такие моменты, когда тихим быть опасно, и вдвойне опасно быть тихим «маркистом», «сезаннистом», «ренуаристом». Марке родился в Бордо, но когда советская критика громко ругала тихих живописцев из числа «13-ти» за «низкопоклонство», она не вдавалась в подробности биографий их западных кумиров, даром что многие из них были друзья Советского Союза — иначе цитаты из школьного классика насчет «французика из Бордо» и «слепого, жалкого, пустого подражанья» украсили бы не одну погромную статью.

Читайте также  Этюд натурщика, теодор жерико

«Везувий», около 1909 года

Фото: ГМИИ им. Пушкина

Три недели стремительной турпоездки по СССР не оставили следов в искусстве Марке, в чем можно будет убедиться на выставке. Марсель Марке напишет в мемуарах о покойном муже, что он, понимая, как мало у них времени, взял с собой только альбом для набросков и коробочку с акварелью. Но и до них, кажется, дело не дошло. Марке много путешествовал — и по Франции, и за границей. Любил Алжир, Неаполь, Марсель, кипрские деревушки, Тунисский залив — вообще Средиземноморье. Любил и северные порты — Гамбург, Роттердам. Сойдя с парохода в Ленинграде, он, вероятно, увидел что-то родственное в характере северного света, воды и неба, в неярких красках и широких перспективах. Садясь на пароход в Батуми, он, вероятно, опять увидел нечто родное, средиземноморское. Но не столько средиземноморский или северный Марке привлекал советских «маркистов» — они поклонялись Марке парижскому, стоящему у окна или на балкончике мастерской на набережной Сен-Мишель, где слева смотрятся в воду арки моста Сен-Мишель, а справа высится этаким зерновым элеватором двухбашенная громада Нотр-Дама. И Париж, чудесным образом лишенный всех парадных достопримечательностей, оборачивается городом вообще, пролетарской окраиной с дымящими трудами, с тусклым маревом, сквозь которое едва пробивается грязноватое солнце, и рекой, то и дело меняющей оттенок плотной, непрозрачной воды, где снуют буксиры и тянутся баржи. В этом «городе вообще» можно было узнать и Ленинград, и Москву.

Нет, они не выбирали в кумиры самого тихого и безопасного из фовистов, фовиста по студенческой дружбе — с Матиссом, с Мангеном — и по глубинному нонконформизму, ненависти к школярству школы, в которой класс Гюстава Моро был редким и счастливым исключением. Они выбрали самого французского из всех художников модернизма, француза в квадрате и в кубе, впитавшего в себя всю Францию — от Шардена до Мане, они выбрали культуру живописи, словно бы, пройдя сквозь все вхутемасы-вхутеины, возвратились к «буржуазным» и «упадническим» идеям «Мира искусства» или Борисова-Мусатова. Ленинградских «маркистов» на выставке будет немного — только Николай Лапшин и Александр Ведерников, хотя можно было бы набрать еще с десяток имен, бесконечно перемешивая воды Сены с водами Невы. Впрочем, тема ленинградского «маркизма» — в силу атмосферического сходства обоих городов, отмеченного и самим Марке,— тема довольно избитая. Предпочтение отдано москвичам, где первую скрипку сыграет «русский Марке» Антонина Софронова — на ее примере проще всего показать, в чем состояло их преступление. Преодолевая заблуждения юности — конструктивистское беспредметничество и другие грехи, преодолевая авангард вместе со всем советским искусством, Софронова, как и многие из ее круга, вышла в пространство абсолютной живописной свободы, где художнику все позволено и нет никаких границ. Вышла к своего рода «всемирному музею живописной культуры» или к «интернациональному стилю» живописи 1930-х — аккурат в то время, когда идеи всемирности и интернациональности переживали в СССР глубокий кризис. И охотников объяснить, почему она и другие товарищи ошиблись дверью, сыскалось предостаточно.

Альбер Марке. Распахнутое окно. Произведения из музеев и частных собраний России и Франции». ГМИИ имени Пушкина, Галерея искусств стран Европы и Америки XIX-XX веков, до 8 января

Альбер Марке: что знать и как обсуждать, не спутав фовизм с постимпрессионизмом

Уроки искусствоведения от редакции

В ГМИИ им. А. С. Пушкина празднуют 140-летие со дня рождения художника Альбера Марке. Buro 24/7 объясняет, кто такой Марке и почему о нем стоит знать. А также делится занимательной историей про то, как Марке однажды приехал в СССР и что из этого вышло

Альбер Марке — пожалуй, одна из самых важных фигур во французской да и в мировой живописи начала ХХ века. И пусть Марке известен меньше, чем его друг Анри Матисс, знать о нем необходимо: без его наследия не обошлась коллекция ни одного из мало-мальски значимых музеев, а ГМИИ им. А.С. Пушкина и музей Современного искусства города Парижа в этом году пышно отмечают 140-летие со дня рождения мастера.

Как обсуждать творчество Марке, не перепутав фовизм с постимпрессионизмом (и не потерявшись во всех измах)

Говоря об искусстве Марке, даже знаток смутится в определении стиля. Если Сезанн был одним из китов постимпрессионизма (наряду с Ван Гогом и Гогеном), а Матисс — диким зверем фовизма, то с Марке все отнюдь не так однозначно. Вместе с Матиссом наш герой учился в «оазисе свободы» — мастерской символиста Гюстава Моро в Школе изящных искусств и участвовал в ключевом для этой группы художников Осеннем салоне 1905 года. Тогда живописцы и были наречены критиком Луи Вокселем дикими зверями. Контраст ярким полотнам создавал стоящий посреди экспозиции бюстик как раз таки авторства Марке, и в весьма неоклассическом духе. Его Воксель, будущий автор термина «фовизм» (от французского fauve — «дикий») смело сравнил с Донателло. Цвет и форма у Марке сильно отличались от тех, какие были приняты у главных фовистов — Матисса, его товарища Дерена или, например, Вламинка. Вместо ярких и чистых красок — монохромные, меланхоличные пейзажи с видами Сены. А натюрморты с фруктами и вовсе напоминают сезанновские.

В 1934 году Марке посетил СССР. И пусть фовизм к тому моменту уже изжил себя, уроки парижского гостя восприняли на ура советские студенты. Результат — очевиден: с ерые пейзажи художников сталинского режима 30-х (от Антонины Софроновой до Николая Лапшина) остаются все такими же серыми, но приобретают узнаваемый флер меланхоличности. Об этом — ниже.

Что Марке делал в СССР (и чем это закончилось)

Россию с Марке связывает не только тот факт, что полотна мастера активно покупал наиболее продвинутый из русских меценатов начала ХХ века — Сергей Щукин. В 1934 году по приглашению ВОКС (Всесоюзное общество культурной связи с заграницей) художник приехал в Ленинград, а затем посетил Москву и несколько провинциальных городов. И хотя впечатление о русской живописи у Марке исчерпывается всего лишь тем, что «Коровин неплох», французский мастер оказывает сильное влияние на советских художников. Речь о молодых дарованиях ВХУТЕМАСа — высших художественных мастерских, которые впоследствии незначительно переименуют, заменив «мастерские» на «институт». Среди русских последователей, которых художник осенил во время организованной ВОКСом встречи (кстати, весьма безрадостной, судя по мемуарам), — Софронова, Рыбченков, Маврина и Лапченков. Что показательно: вдохновившись творчеством заезжего француза, ВХУТЕМАСовцы бросились писать речные пейзажи во всех вариациях. Выходило в основном меланхолично — чувствуется, Марке слушали внимательно.

Живопись Марке о чем это все

Полотна Марке — целиком и полностью об атмосфере, в них нет событийности или кого-либо нарратива: Свободы, ведущей народ, не ждите. На большинстве картин — Париж серых, болотистых и голубовато-сизых красок: так и чувствуются присущая городу сырость и холодный воздух. Марке передает атмосферу Парижа, избегая полного набора клише от художников предыдущего поколения — кафе с любителями абсента, пляски в Мулен Руж, идиллические посиделки в парках. Второй излюбленный жанр художника, как ни странно,— солнечные марины (этим словом искусствоведы называют любое полотно на морскую тему) с разноцветными флажками и нарядными морячками.

Читайте также  Камера дельи спози, андреа мантенья

Не спешите очаровываться: сам Марке был человеком весьма закрытым и неразговорчивым. Матисс даже сравнивал его с моднейшим в Париже японским гравером Кацусика Хокусаем, у которого даже пейзажи по меланхоличности могли бы дать фору поздним фильмам Андрея Звягинцева. Но об этом, как говорится, уже в следующей серии.

Альбер
Марке

Париж, Париж… Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь зелень каштанов, грохочущие трамваи, музыка из распахнутых настежь дверей кафе, шумные компании. Бурное течение жизни большого города, населенного неимоверным количеством людей искусства, запечатленное сотнями даровитых живописцев. Статика пуантилизма, порывистость и чистые цвета импрессионистов, искристый восторг ночной парижской жизни Пикассо и Тулуз-Лотрека…

Но все это не о нём. Альбер Марке (Albert Marquet), современник Матисса, родился в 1875 году. Он всю жизнь рисовал свой Париж, каким его видел сам.

Художник ходил по тем же улицам, видел ту же суетливую толпу и те же ночные огни. Посещал модные выставки, участвовал в салонах, но всегда оставался в собственном мире. Париж на его картинах, как и сам Марке, – явление особое.

Он начинал, как и многие его современники-живописцы. Сын железнодорожного служащего из Бордо, Альбер уделял больше внимания своим карандашным рисункам на полях школьных тетрадей, нежели наукам. Окончив школу, он отправился в Париж, чтобы получить художественное образование. Там он поступил в Школу изящных искусств. Ни тогда, ни позднее, трудясь под руководством обожаемого им Гюстава Моро, Марке не отдавал предпочтения какому-то одному течению. Он впитывал знания, пропускал через себя впечатления, смотрел, слушал, – и делал по-своему.

«Копировать природу надо с воображением, только воображение делает нас художниками», – эти слова Моро он крепко запомнил и вплел в свое творчество, гармонично связав с собственным видением.

Ему потребовалось время, чтобы из вчерашнего студента с удостоверением преподавателя рисования начальной школы, которое он получил, бросив учебу после смерти Моро, стать художником, чьи произведения вошли в историю мирового искусства. Достаточно долго Марке придерживался классического взгляда на живопись, а потому его ранние картины больше напоминает работы импрессионистов. Такое копирование было лишено настоящей жизни, и даже портрет отца, написанный им в то время, получился маловыразительным. Альбер чувствовал себя заложником устоявшейся формы. Сколь бы притягательным не был импрессионизм – это было не то, чего он искал.

Разочарованный, Марке сблизился с фовистами и даже принимал участие в Салоне Независимых 1906 года. Здесь начались эксперименты с чистыми цветами, отражениями, впервые проявилась в картинах страсть к водным просторам. Написанная для Осеннего салона «Гавань в Ментоне» впоследствии попадет в Эрмитаж, но в то время, в начале 1900, она открыла Марке поистине безграничные горизонты.

Фовисты оказались временными «попутчиками». И в самом деле, слово «дикий», от которого произошло название направления, едва ли было применимо к самому Марке. Необщительный, замкнутый, он раскрывался в творчестве, но поверять мысли и чувства не спешил даже близким друзьям. Отсутствие того, что в наше время принято называть социальной активностью, Альбер Марке с лихвой компенсировал трудолюбием.

История умалчивает, этим ли руководствовался Матисс, когда сравнивал коллегу по цеху со знаменитым Хокусаем, но что-то общее с ним проглядывало. Японского мастера гравюры и Марке связывала молчаливая сила созерцательности, позволявшая придавать особый колорит пейзажам.

Действительно, долгое разглядывание меланхоличной, сонной природы может погрузить зрителя в медитативный транс. И если для Хокусая вдохновением во все времена служила священная Фудзисан, то для Альбера это была Сена. Ее он изображал в разное время года, при любой погоде, то пересеченную мостом Сен-Мишель, то скрытую пологом тумана, то едва различимую за серой полосой набережной Лувра. Это была крепкая и чистая любовь. Примечательно, что большинство людей на этих пейзажах – лишь силуэты, размытые фигуры. Здесь явно не они являются главными героями. Париж, строгая геометрия его улиц, зелень каштанов, пестрые скаты крыш, Нотр-Дам в утренней дымке – вот что в фокусе, что действительно волнует и вдохновляет Марке.

При всей своей неприязни к шумным сборищам домоседом Марке не был. Он побывал в Марокко, Италии, надолго останавливался в Алжире. Именно в этих поездках художник дважды обрел любовь. Сначала в Неаполе, рисуя напитанные южным солнцем морские пейзажи, которые были так не похожи на меланхолически-серые парижские полотна.

Затем в плавящемся от зноя Алжире он встретил Марсель Мартине, свою будущую жену, с которой прожил почти четверть века, до самой смерти.

Марке также совершил путешествие, на которое решались немногие – он посетил СССР. Шел 1934 год. Такая поездка для французского живописца была сравнима с полетом на другую планету. По приглашению Всесоюзного общества культурной связи с заграницей Марке прибыл в Ленинград, а затем в Москву. Если верить мемуарам, встреча впечатлила его меньше, чем студентов художественных институтов, для которых иностранец тоже был немного инопланетянином. И если Альбер о русском искусстве выразился весьма сдержанно, то поклонники, появившиеся после нескольких встреч с ним, были полны энтузиазма. На долгое время меланхоличные пейзажи с водной гладью в серых тонах заполнили студии и умы будущих творцов. Одним из немногих впечатлений от поездки стало короткое замечание художника: «Коровин неплох». Примерно в таком настроении Марке отбыл на родину.

Вернувшись, он еще усерднее принялся творить, особое внимание уделяя теории валёров. Со временем Марке все реже шел на компромиссы в творчестве и внимательнее прислушивался к внутренним ощущениям. Краски становились чище, мазки смелее. Обманчиво простая манера письма позволила видеть глубже, проникнуть в самую суть бытия и вдохнуть жизнь в по-прежнему безлюдные пейзажи.

Не смог смириться Альбер Марке и с фашистским режимом в Европе. В начале Второй мировой войны он с женой уехал в Алжир, откуда вернулся слабым и больным лишь в 1945 году. Близость любимого города пробудила новые силы. Несмотря на болезнь и перенесенные операции, Марке продолжал творить до самой смерти.

Он умер 14 июня 1947 года. Оставив множество работ, хранящих частицу его уникального стиля, художник подарил миру кое-что еще. Это неповторимый и загадочный, молчаливый и величественный собственный Париж Альбера Марке.

Альбер Марке — один из самых известных пейзажистов Франции: биография и картины художника

Альбер Марке (Albert Marquet; родился 27 марта 1875 — умер 14 июня 1947 гг.) — выдающийся французский художник-постимпрессионист, пейзажист и фовист XIX-XX веков, известный своими многочисленными индустриальными пейзажами европейских и африканских городов. В произведениях Альбера Марке простые, привычные вещи — лодки и мосты, подъемные краны и портовые причалы — будто бы преображаются под рукой человека, приобретают особую силу. Работы Марке искренние и честные, наполненные воздухом и светом. Художник любил изображать спокойную воду, переливающуюся многочисленными оттенками голубого, синего, зеленого и золотого. Много и часто писал города с высокой точки, будто бы увлекая за собой зрителя вглубь пространства резким сокращением перспективы.

Читайте также  Самая длинная река африки: топ-4 крупных африканских рек

Биография Альбера Марке

Альбер Марке родился 27 марта 1875 года во французском городе Бордо. Отец мальчика работал кондуктором, будучи зрелым мужчиной женился на юной девушке. Разница в возрасте родителей Марке — 15 лет.

Альбер Марке мало рассказывал о своем детстве. Известно лишь, что рисование интересовало его больше, чем учеба. Еще в дошкольном возрасте мальчик выводил простые формы углем на полу, после — создавал первые картины цветными карандашами. В 1890 году, сразу по окончании средней школы, он поступил в Школу декоративных искусств в Париже, где познакомился и подружился с Анри Матиссом (Henri Matisse). Эту дружбу они сохранили на всю жизнь.

В 1895 году Альбер и Анри продолжили обучение, вместе поступив в Школу изящных искусств. Позже, уже будучи известным художником, Альбер будет вспоминать эти годы как наиболее веселые и беззаботные в его жизни. Молодые люди много времени проводили вместе, часто рисовали на улице, создавая наброски зданий, мостов и людей. Если человек двигался слишком быстро, один из художников издавал шипящий звук, прохожий пугался и замирал на секунду, тем самым позволяя закончить работу. По вечерам студенты подрабатывали штукатурами.

К сожалению, обучение в этой школе Марке и Матисс не закончили — после смерти Гюстава Моро (Gustave Moreau), их любимого преподавателя, они больше туда не вернулись.

В начале XX века Марке увлекся новым направлением в живописи, фовизмом (в переводе с французского — дикий). Контуры его пейзажей упростились, а цвета стали неестественно яркими, контрастными. Публикой фовизм был принят холодно и продержался всего пару лет. Особое возмущение вызвала выставка 1905 года, где не только картины смотрелись странно, но и художники пришли, облачившись в необычные одежды. А сам Марке надел старый заношенный вельветовый костюм и широкополую шляпу.

В 1907 году он отправился в путешествие в Нормандию и именно этот момент историки считают отправной точкой в формировании его нового, уникального стиля. Пейзажи того времени более мягкие, спокойные и сдержанные. Вскоре, после выставки, проведенной им в Парижской галерее Друэ, появилось выражение «Париж Марке», обозначающее особое видение города художником.

Альбер Марке написал десятки видов французской столицы, часто изображал город с высоты. На его холстах — суетливые будни парижан, спешащих по своим делам, величие Собора Парижской Богоматери, изысканность Эйфелевой башни, остров Сите, мосты, баржи и прогулочные катера.

Мастер много путешествовал, объехал Европу, побывал в России, посещал Алжир, Тунис и Марокко. Свою единственную жену он встретил в Алжире. В 1920 году сорокапятилетний художник познакомился с Марсель Мартине (Marcel Martinet) и с тех пор был с ней неразлучен. В Алжире же он провел все годы Второй Мировой, писал узкие улочки местных городов и безмятежность морской глади. Есть в его работах и бури, и шторма.

В Париж семья вернулась уже после окончания войны. Альбер Марке приобрел квартиру на улице Дофин, откуда открывался вид на Новый мост и так горячо любимую им набережную Сены. В последние годы жизни художник тяжело болел, но не прекращал писать. Он умер в 72 года, в 1947-ом, перенеся тяжелую операцию. Уже после смерти его жена написала о мастере книгу.

Известные картины Альбера Марке

Картины Альбера Марке существенно различаются между собой — живописец писал не только взморья и гавани, но и портреты, и обнаженную натуру. За долгую творческую жизнь неоднократно менялся стиль художника. Наиболее известны его индустриальные пейзажи, изображающие обычную повседневную жизнь городов:

  • «Набережная Лувра» (1906) — очень типичная работа. Мягкие плавные линии и вид сверху на Эйфелеву башню;
  • «Дождливый день в Париже. Собор Парижской Богоматери» (1910) — мягкая серость, обилие воздуха, спокойная безмятежная гладь воды и собор, возвышающийся над городом;
  • «В Неаполе» (1909) — и снова любимые художником голубые оттенки, легкая рябь воды и клубы белых облаков, плывущих над едва виднеющимися вдали горами;
  • «Наводнение в Париже. Мост Сен-Мишель» (1910) — одна из многих картин Марке, иллюстрирующих Сену;
  • «Алжир. Вид на район Мустафа. Дождь» (1929) — одинаковые домики с оранжевыми крышами и гладь воды, будто бы сливающаяся с серым небом.

Альбер Марке прожил долгую жизнь и написал сотни великолепных картин. Найти некоторые из них можно на известных аукционах мира. На сайте Very Important Lot ценителям искусства предлагается недорого купить картины легендарных мировых художников и приобрести работы современных мастеров.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: