Святой себастьян, андреа мантенья - JEKATERINBURG.RU

Святой себастьян, андреа мантенья

Андреа
Мантенья

Мастер раннего Возрождения Андреа Мантенья (Andrea Mantegna) известен публике гораздо меньше, чем его современники Леонардо да Винчи или Сандро Боттичелли. Между тем, на арт-рынке появление Мантеньи вызывает ажиотаж. В 2003-м году на торгах Sotheby’s за его «Сошествие во ад» (дерево, темпера, 39х42 см) неизвестный покупатель заплатил более 25,5 миллионов долларов. На начало 2010-х годов этот результат входил в десятку рекордов аукционных торгов.

Мантенья – один из самых необычных мастеров Ренессанса. Мы не найдём у него ни плавной певучести Боттичелли, ни тающей туманной дымки (сфумато) да Винчи. Мантенье вообще не свойственно ничего лирически-женственного. Это живописец резких и жёстких линий, острых углов, чёткого рисунка. Художник самой мужественной и героической манеры письма, какую только можно вообразить.

Он родился в Изола-ди-Картуро в семье дровосека и всё детство провел на горных пастбищах. Говорят, для биографии художника существенно только то, кто первым вложил ему в руки кисть. В жизни Мантеньи такой человек был. Его звали Франческо Скварчоне. По большому счёту, крупным живописцем сам Франческо не был. О нём принято писать «Скварчоне – малозначительный художник из Падуи». Лет до 30-ти он вообще был портным. А после увлёкся античностью, стал рисовать и учить этому других, открыл мастерскую на сотню человек, которая потом превратится в Падуанскую художественную академию. К нему на обучение и попал Андреа Мантенья.

С юности Мантенью не особо интересовали краски и колорит. Гораздо больше его занимали линии и формы, оптика и геометрия, законы перспективы. Андреа почти сразу обогнал соучеников в мастерстве рисунка (даже Дюрер будет позднее приезжать в Италию перенимать у него опыт). Прилежный пастушок стал для Скварчоне любимцем. Мантенье было 12 или 13 лет, когда учитель взял его к себе в дом, а потом и усыновил.
Нужно отдать должное Скварчоне: он понимал ограниченность собственного дара. Но также он видел, что талантливый пасынок может шагнуть значительно дальше него. В Тоскане и Риме Скварчоне специально заказывал слепки с известнейших древнеримских изваяний. Он требовал, чтобы Мантенья денно и нощно изучал их и копировал, оттачивая мастерство.

Скварчоне заразил Мантенью античностью. Уже в зрелом возрасте Мантенья будет убеждать собеседников, что анатомия античной статуи совершеннее анатомии живого человеческого тела. Ведь на статуе мы можем прочитать строение мускулов, рисунок вен, натяжение жил, кожный рельеф. А человеческое тело далеко не всегда способно сходу явить нам красоту божественного замысла.

Довольно скоро Мантенья получил первый серьезный заказ – расписать церковь Святой Софии в Падуе. Он сделал это настолько хорошо, что многие из видевших росписи никак не могли поверить, что художнику всего 17. Джорджо Вазари пишет, что это «вещь, которая кажется исполненной художником старым и опытным» .

В «учёную Падую», центр наук и ремёсел, иногда приезжал Якопо Беллини с сыновьями-художниками Джованни и Джентиле. У себя в Венеции династия Беллини безраздельно властвовала в художественной сфере. Мантенья сблизился с братьями и их отцом, хотя Якопо Беллини и считали соперником его названного отца, Скварчоне.

Беллини и Мантенья во многом взаимно друг друга обогатили. Первые переняли от падуанца стремление к четкой выверенности линий. Мантенья же, наконец, начал проявлять интерес к тонкостям колористики, в которой братья были особенно искусны. Апофеозом сближения с родом Беллини для Мантеньи стало в 1454-м году венчание с Николозой – сестрой Джованни и Джентиле.

Всё складывалось как нельзя лучше. Только Скварчоне очень тяжело перенёс сближение пасынка с Беллини. Он счёл это предательством. На всю жизнь они остались врагами. Теперь живопись Мантеньи в церкви Св.Христофора в Падуе, которую раньше превозносил, Скварчоне бранил на чем свет стоит. Напрасно, говорил он, Андреа так увлекался копированием античных мраморов. Камень есть камень! Он всегда остаётся холодным и твёрдым. Неблагодарный Мантенья так и не научился писать живое человеческое тело. Он никогда не сможет передать его гибкость и тепло на своих полотнах!

Мантенья ответил тем, что издевательски изобразил Скарчоне на одной из картин в виде неопрятного и жирного солдафона, но отчасти признал его правоту. Он стал гораздо больше внимания уделять писанию с натуры. Это, несомненно, пошло на пользу ему как живописцу.

И всё-таки самая знаменитая и самая загадочная картина Мантеньи – это именно безжизненное тело, «Мертвый Христос». Ныне она хранится в миланской Пинакотеке Брера. В таком сложнейшем ракурсе тело распятого Христа не писал и не напишет больше никто. Недаром Мантенья скрупулёзно изучал секреты перспективы. Спаситель лежит на спине на узкой кушетке, прикрытый простынёй. А зритель, отпрянув от неожиданности, первым делом упирается взглядом в его пробитые гвоздями стопы на переднем крае полотна. Это гипнотизирует и вводит в недоумение.

Наслушавшись о необыкновенном даре Мантеньи создавать иллюзии, маркиз Мантуи Лудовико III Гонзага пригласил его в свою свиту. Художник расписал для маркиза комнату в его Палаццо, используя множество оптических обманок. Сейчас она известна как «брачный чертог», или Камера дельи Спози. Все стены и потолок в сравнительно небольшом помещении украшены фресками, включающими не менее 30-ти фигур. Жена маркиза Барбара, сам Гонзага, его сын-кардинал, слуги и служанки – все они настолько реальны, что, кажется, вот-вот вторгнутся в пространство комнаты. Высокие окна с кожаными шторами не отличишь от настоящих. Но более всего впечатляет потолочный плафон. В нем за кованым круговым парапетом открывается высокое голубое небо – и небо, и парапет, разумеется, нарисованные. В самом верху, на краешке парапета написана кадка с деревом апельсина. Глядя с земли, начинаешь взаправду беспокоиться, что кадка в любой момент может рухнуть тебе на голову.

Гонзага был очень доволен тем, сколь талантливый живописец обретается у него при дворе. Не зная, чем еще, помимо презренных денег, облагодетельствовать любимого художника, он посвятил Мантенью в рыцари.

В одном из средневековых уставов написано, что первая обязанность рыцаря — «жить безупречно перед Господом и перед людьми». Мало кому из художников свойственно подобное. Но как раз Мантенья, пастух и сын дровосека, всегда вёл себя по-рыцарски. Вазари с восторгом превозносит его неизменное благородство и признаёт: очень редко бывает, чтобы талант и добродетели достались человеку поровну, и одно не превосходило другое. Но Мантенья – именно тот редкий случай.

Слава Мантеньи гремела от Венеции до Падуи. Докатилась она и до Рима. Папа Иннокентий VIII пригласил художника расписать Бельведер – папский летний дворец. Сейчас это один из знаменитейших музеев, а когда туда пригласили на работу Мантенью, строительство было только-только завершено. Начать Мантенье предлагалось с небольшой капеллы, которую он со свойственным ему умением должен был «распахнуть» изнутри и наполнить воздухом и пространством.

Иннокентий VIII постоянно забывал заплатить художнику за работу. Тогда Мантенья прибегнул к живописному намёку. Вместо аллегорической фигуры Добродетели на одной из фресок он изобразил Скромность. Папа оценил тонкость намёка, но вместо денег дал совет: «Чтобы Скромность была в хорошей компании, изобрази рядом с ней еще и Терпение».

Из-за прижизненной скромности или же в силу позднейших обстоятельств, Андреа Мантенья всё еще остаётся недооценённым художником. Это не вполне справедливо, так как без его опытов в перспективе всё последующее Высокое Возрождение могло бы иметь иной облик. Настоящий прорыв Мантеньи в создании на плоскости иллюзии пространства потрясает не меньше, чем иллюзорный прорыв в небо на его фресках в Камере дельи Спози.

Читайте также  Какой высоты самые большие каблуки в мире?

Как святой Себастьян стал покровителем людей нетрадиционной ориентации

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Святой Себастьян на протяжении столетий был известен как символ преданности христианским идеалам, а в последнее время его считают покровителем геев. И даже при том, что в Ватикане с незапамятных времен не прекращаются споры, что делать с сексуальным разнообразием — принять его, терпеть, как неизбежное зло, или же снова устроить за ним охоту, наличие подобной иконы, в которой смешиваются мистика, религиозность и странность, явно идет вразрез с религиозной системой и ее моралью.

Святой Себастьян был одним из приверженцев учения Христа, за что его убили в 288 году по приказу римского императора Диоклетиана. Будучи римским солдатом, он тайно исповедовал христианство, несмотря на официальный запрет. Когда Себастьяна арестовали и допросили, он отказался отречься от христианства. После этого Диоклетиан отдал приказ вывести мятежного солдата за черту города и расстрелять его из луков. Несмотря на это, Себастьян сумел выжить, и его выходила некая Ирина (которую впоследствии также причислили к лику святых). Когда Себастьян поправился, христиане уговаривали его бежать, но фанатичный солдат снова отправился к императору с якобы доказательством своей веры. Диоклетиан приказал забить его камнями и палками до смерти.

Пик популярности образа святого Себастьяна пришелся на XVIвек. В это время все больше художников начали создавать картины казни святого. В классической иконографии Себастьяна представляли как красивого молодого мужчину, как правило полуголого и пронзённого стрелами, а его лицо выражает то ли боль, то ли экстаз. Именно этот образ и начал считаться отсылкой к сообществу ЛГБТ.

Одну из самых примечательных картин с этим персонажем создал Эль Греко. Гениальному художнику удалось соединить в, казалось бы, трагической картине образы тьмы, чувственности и желания. Являясь отличным примером выразительности и объективности, присущей последним работам художника, эта картина также является замечательным примером того, как можно изобразить святого так, чтобы он стал иконой для людей, с которыми его ранее очень сложно было ассоциировать.

То же самое касается и картины Гвидо Рени, которая впоследствии вдохновляла Оскара Уайльда и Юкио Мисиму на гиперчувствительность в их произведениях. И как же забыть Андреа Мантенья, художника эпохи Возрождения, который сделал святого Себастьяна центральной темой трех своих работ.

Именно эти легендарные художники сделали святого похожим на молодого человека, который, помимо боли, просто «излучает» эротику своими изгибами тела, цветом кожи, распущенными волосами и сильными мускулами.

Несмотря на всю боль, которую он должен испытывать, лицо святого обычно изображают спокойным или более того, выражающим экстаз. С точки зрения церкви, это должно символизировать экстаз или высшую степень радости перед тем, что Себастьян вот-вот встретится с Богом. Тем не менее, соблазнительные черты святого приобрели еще одну трактовку, став «священными» для геев.

Церковь пыталась бороться с этим обычаем, вводя указы, которые мешали распространению чрезмерно чувственных произведений, и наказывая любого верующего, который «усмотрел бы другую сторону святого». Но ее усилия, разумеется, были напрасными.

Такие знаменитые художники, как Боттичелли, Челлини, Донателло, Микеланджело, Рафаэль, Леонардо да Винчи и Караваджо, сексуальная ориентация которых неоднократно подвергалась обсуждениям, были лишь некоторыми из авторов, которые продолжали анализировать и представлять собственную точку зрения на то, насколько чувственным и «голубым» нужно изображать святого Себастьяна.

Себастьян сегодня считается святым покровителем гомосексуального сообщества просто из-за красоты его тела, художественно воспеваемого на протяжении веков. Наряду с Иисусом Христом это было самое изображаемое мужское тело в искусстве. Предположительно, причиной того, что геи считают святого Себастьяна своим покровителем, стала красота его тела, которую передают художники в своих картина, и перед которой не могут устоять приверженцы ЛГБТ.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Новое в блогах

Сообщество «Волшебная сила искусства»

Святой Себастьян

О жизни святого известно немногое. Его житие, хотя и не имеет исторической основы, производит правдоподобное впечатление на скептических читателей благодаря отсутствию в нём многочисленных чудес, которыми наполнены жития многих ранних святых, хотя и имеющие историческую основу.

Согласно жизнеописанию святого, Себастьян родился в г. Нарбонне в Галлии, получил образование и жил в Медиолане — Милане и был начальникомпреторианской гвардии при императорах Диоклетиане и Максимиане. Он тайно исповедовал христианство, что обнаружилось, когда двое его друзей — братья Марки Маркеллин — были осуждены на смерть за свою веру. Родители, друзья и жёны осуждённых умоляли их отречься от веры и спасти свои жизни, но, когда Марк иМаркеллин стали колебаться и готовы были уступить близким, Себастьян пришёл поддержать осуждённых и его речь вдохновила братьев и убедила их сохранить верность христианству. Слышавшие Себастьяна увидели семь ангелов и Юношу, который благословил Себастьяна и сказал: «Ты всегда будешь со Мною».

Зоя, немая жена царского казнохранителя Никострата, пала к ногам святого и просила исцелить её. Себастьян осенил её крестным знамением, она тотчас заговорила и сказала, что видела Ангела с книгой, по которой Себастьян читалпроповедь. Все присутствовавшие уверовали и крестились.

Себастьян был арестован и допрошен, после чего император Диоклетиан приказал отвести его за город, привязать и пронзить стрелами. Думая, что он мёртв, палачи оставили его лежать одного, однако ни один из его жизненно важных органов по-видимому не был повреждён стрелами (деталь, не всегда точно учитываемая художниками), и его раны, хоть и глубокие, не были смертельными. Вдова по имени Ирина пришла ночью, чтобы похоронить его, но обнаружила, что он жив, и выходила его. Многие христиане уговаривали Себастьяна бежать из Рима, но он отказался и предстал перед императором с новым доказательством своей веры. На сей раз по приказу Диоклетиана он был забит камнями до смерти, а тело его было сброшено в Большую Клоаку. Святой явился во сне христианке Лукине и велел ей забрать его тело и похоронить в катакомбах, и женщина выполнила это повеление [1] [2] .

Мощи Св. Себастьяна находятся в базилике Св. Себастьяна, стоящей на катакомбах Св. Себастьяна в Риме. Католическая церковь чтит имя святого Себастиана 20 января. Православная церковь 31 декабря (18 декабря ст. ст.) чтит память «Святого Севастиана и дружины его: Никострата (казнохранителя), жены его Зои, Кастория, Транквиллина пресвитера и сынов его Маркеллина и Марка, диаконов, Клавдия, начальника над тюрьмами, сына его Симфориана, брата Викторина, Тивуртия и Кастула» (в святцах указаны даты их гибели как 287 или 304 гг.).

Образ в искусстве Править

В XVI веке образ святого вдохновляет таких художников как Аньоло Бронзино,Антонис ван Дейк, Паоло Веронезе, Гверчино, Доменикино, Дюрер, Карраччи,Лоренцо Лотто, Гвидо Рени, Тициан и Эль Греко. В XVII веке его пишут Франческо Альбани, Рибейра, Рубенс, де ла Тур, Сальватор Роза, XVIII веке — Пеллегрини иТьеполо, в XIX веке — Камиль Коро, Франсуа-Ксавье Фабр, Гюстав Моро, Одилон Редон. При этом образ Святого Себастьяна все чаще ассоциируется с гомосексуальностью, а гомосексуалисты считают его своим покровителем. Эта традиция продолжилась и в искусстве XX века. В гей-искусстве XX века появилось много более раздетых и откровенно сексуальных Себастьянов. Он появляется в игривых раскрашенных фотографиях популярных французских фотографов Пьера и Жиля (1987 г. и 1994 г.), в ковбойском вестерне Дельмаса Хау (1990 г.). Карлос Санруне представляет его стилизованным мексиканским юношей (1995 г.), Марио Патиньо использует его образ в выразительной компьютерной графике (1999 г.). Святой предстает в откровенно любовной сцене в сценарии Джона Логана (2001 г.). [3]

Читайте также  Самые лучшие игры-стрелялки в мире за последние 15 лет

Повесть «Фабиола» Вестминстерского архиепископа Уайзмэна изображает Себастьяна и как уважаемого военного трибуна, и в дни мученичества.

Джордж Оруэлл отсылает к истории святого в романе «1984»: «истычет стрелами, как святого Себастьяна» [4] , Томас Гарди — в романе «Возвращение на родину»: «отдельные капли вонзались в Томазин, как стрелы в святого Себастиана» [5] .

В романе «Исповедь маски» Юкио Мисимы картина Гвидо Рени впервые вызывает сексуальные чувства у главного героя, после чего тот пишет о Себастьяне поэму в прозе.

Святому Себастьяну целиком посвящена повесть Лоры Бочаровой «Сок Оливы».

О жизни святого снято несколько фильмов, в том числе — «Себастьян» Дерека Джармена, полностью снятый налатинском языке, и короткометражная лента «Святой» Баво Дефюрна.

В книге Владимира Дудинцева «Белые одежды» герои рассматривают картину Антонелло де Мессина «Св. Себастьян» и проводят параллели с описываемыми там событиями.

Русский художник М. К. Соколов написал цикл картин, посвящённых Св. Себастьяну (1921—1922).

Французский композитор Клод Дебюсси сочинил вокально-хоровое сочинение — «Мученичество Святого Себастьяна» (англ. The Martyrdom of St. Sebastian).

procol_harum

  • Add to friends
  • RSS

Дивлюсь я нa небо.

Святой Себастьян — «римский легионер, христианский святой, почитаемый как мученик» — известен по многочисленным картинам живописи, его больше всего рисовали — Амико Аспертини, Бенедетто Бонфильи, Джованни Больтраффио, Андреа Мантенья, Антонелло да Мессина, Антонио дель Поллайоло, Витторе Карпаччо, Ганс Бальдунг, Тициан Вечеллио, Жорж де Латур, Чима да Конельяно, Камиль Коро, Гвидо Рени, Сальвадор Дали, Антонио де ла Гандара, Эль Греко и многие другие. Говорят, что художники тренировались в гомоэротизме.

Вот Эль Греко:

Часто изображали женоподобным. Джованни Больтраффио. Св. Себастьян. Ок. 1500.

А вот современная интерпретация образа:

О самом Святом Себастьяне известно очень мало, никаких подтверждений нет, и всё это, скорее всего, легенда. Вернее, может, кто-то и был на самом деле и, может, кого-то действительно казнил император, но совсем при других обстоятельствах.

Родился Себастьян в Риме в 288 г., в эпоху правления Диоклетиана, но вырос в Милане и был начальником преторианской гвардии (т.е. был военнослужащим). Однако никаких чудес типа воскрешения умерших он не совершал, разве что сделал однажды так, что одна глухонемая женщина заговорила (это была Зоя, жена одного высокопоставленного госчиновника). Вместе с двумя другими своими братьями (Марком и Маркеллином) он тайно исповедовал христианство. На двух братьев из-за этого завели уголовное дело, их отдали под суд, те испугались высшей меры наказания, которая им грозила, хотели уже отречься от веры, но Себастьян убедил их сохранить верность христианству.

Согласно легенде, Себястьян произнес пламенную проповедь:

«Доблестные воины Христовы, — обратился к заключенным Севастиан, — не бросайте знамени ваших побед ради женских слез [язычников] и не давайте ослабления низложенному под ваши ноги врагу, дабы он, получив опять силу, не начал с вами борьбу…». В то время когда он говорил о сладости рая и благах жизни вечной, присутствующие увидели, как лицо Севастиана просветилось, затем явились семь Ангелов, которые облекли его в светлую одежду, а Прекрасный Юноша благословил проповедника и сказал: «Ты всегда будешь со Мною».


Арест Святого Себастьяна.

За поддержку своих осужденных братьев Себастьян по указанию Диоклетиана был арестован и вывезен в пригород Рима, где его привязали к дереву и истыкали спицами. Правда, не произошло никаких повреждений жизенно важных органов. За ним пришла его жена Ирина и забрала домой. Его подлечили. Посоветовали эмигрировать из Древнего Рима. Однако Себастьян отказался уезжать и стал вновь доказывать имератору Диоклетиану правильность своей веры. За что император приказал убить его (это совершили на городском ипподроме), а тело сбросить в канализацию. Братьев Себастьяна и Зою казнили.

Сам император Диоклетиан (245-313) известен тем, что внедрил авторитарное правление, любил пышность, осуществлял амбициозные проекты. Он родился в поселке Дукля в Черногории в бедной крестьянской семье и сделал карьеру военнослужащего, став в конце концов императором. (Вообще поразительно, что простой югославский крестьянин, т.е. нетитульной нации, смог сделать в Римской империи такую карьеру!)

«Диоклетиан был талантливым правителем, но в то же время являлся фанатичным приверженцем языческих богов. Он устроил одно из жесточайших гонений на христиан. Так 23апреля 303 года в Никомедии (современный город Измит в Турции), во время правления императора Диоклетиана, после восьмидневных тяжких мучений был обезглавлен христианский святой, великомученик Святой Георгий». В год смерти Диоклетиана христианство стало официальной религией Рима, так что его гонения были последними и тщетными попытками сохранить язычество.

Интерес представляет дворец Диоклетиана в Сплите (Хорватия). Поначалу он построил свою столицу и дворец в Никомедии/Измите (Турция), но тот дворец не сохранился. Дворец в Сплите (по-итальянски Спалато) строился с 295 по 305 г.г. Дворец Диоклетиана считается наиболее сохранившимся дворцом периода Римской империи.

Строительство было завершено как раз незадолго до отречения императора в 305 году. После отречения Диоклетиан удалился из большой политики и остаток жизни – восемь лет — прожил в своём дворце, занимаясь садоводством.

Дворец в настоящее время:

Конечно, дворец с тех времен неоднократно перестаривался, строительный материал растаскивался. Перед Второй мировой войной английская писательница Ребекка Уэст, путешествовавшая по Югославии, отмечала, что в домах, выстроенных в границах дворцовых стен, обитало 9 000 человек, пятая часть населения города. Сейчас дворцовый комплекс занимает большую часть исторического центра Сплита, внутри него расположены жилые здания, рестораны, магазины и отели.

Святой Себастьян

ок. 1601-14. Масло, холст, 170 х 133 см

  • ИСПАНСКАЯ ЖИВОПИСЬ
  • ИТАЛЬЯНСКАЯ ЖИВОПИСЬ
  • ФЛАМАНДСКАЯ ЖИВОПИСЬ
  • ГОЛЛАНДСКАЯ ЖИВОПИСЬ
  • ФРАНЦУЗСКАЯ ЖИВОПИСЬ
  • НЕМЕЦКАЯ ЖИВОПИСЬ
  • АНГЛИЙСКАЯ ЖИВОПИСЬ

Судя по плотной фактуре и ярко выраженной светотени, эта работа могла быть написана в то время, когда Рени жил еще в Риме (1601 — 1614 гг.), но в ней заметно и следование приемам Караваджо, хотя позднее у Рени этот драматический подход постепенно уступал место

сглаженному покою и лирической чистоте, более близким позициям идеального классицизма. Рени изобразил мученика — римского воина, осужденного за защиту христианской веры, — в тот момент, когда его уже осыпали стрелами соратники из преторианской когорты, но Святая Ирина еще не исцелила его раны. Святой как бы погружен в великолепный пейзаж, вечерний свет обливает его обнаженный торс и тень, которую лицо отбрасывает на шею, создавая резкий контраст с ярко высвеченным правым плечом святого. Существует несколько авторских копий этой версии картины, хранящаяся в Лувре самая яркая из них. Это полотно из коллекции королевы Изабеллы Фарнезе тоже неоднократно копировалось.

Святой Себастьян — гомосексуализм и садомазохизм

Согласно легенде, Себастьян — римский легионер, капитан лучников, который принял христианство и стал обращать в свою веру других. За это император Диоклетиан приказал казнить его. 20 января 354 г. Себастьяна привязали к дереву, и его собственные лучники стреляли в него до тех пор, пока не сочли его мертвым. Однако, сильный мужчина выжил (по одной из версий, его выходила святая Ирина). Тогда его подвергли жестокому бичеванию до смерти, а труп бросили в сточную канаву.

Читайте также  Улица берлина, георг гросс, 1931

Первые изображения Святого Себастьяна, начиная с византийских фресок VI-XI вв., представляли его зрелым, одетым, мускулистым, бородатым мужчиной (капитан лучников никак не мог быть юношей), с мученическим венцом в руке. Иногда его изображали таким и позже. У Паоло Веронезе Святой Себастьян представлен бородатым мужчиной средних лет, которого куда-то тащат; здесь нет ни наслаждения страданием, ни соблазнительно обнаженного тела. Один из нескольких Себастьянов Тициана написан с усами и бородкой. «Святой Себастьян» Рубенса (1618г.) — здоровый плотный молодой мужчина с усами. Но исключения только подтверждают правило.

Начиная с XIII в., Святого Себастьяна стали постепенно раздевать и омолаживать. В XV в. итальянские художники, которых привлекала возможность изображения нагого и беспомощного мужского тела, сделали его нежным женственным юношей, почти мальчиком. Это один из самых популярных персонажей искусства XV в.

Связанные за спиной или поднятые кверху, обнажая подмышки, руки святого Себастьяна делают его тело открытым взгляду и уязвимым. Его фигура часто женственно-расслаблена, а композиция картины строится так, что зритель смотрит на него как бы снизу. При этом взгляд зрителя невольно совпадает с точкой зрения лучников, что делает его как бы соучастником казни, а в фокусе его внимания неизбежно оказываются гениталии мученика. Хотя они всегда прикрыты набедренной повязкой или плавками (зачастую символическими), многие художники умышленно привлекают к ним внимание зрителя специальными «указателями» — направлением стрел, струйкой крови и т.п.

Все это давало обильную пищу гомоэротическому воображению с садомазохистским уклоном, позволяя зрителю, в зависимости от собственных пристрастий, идентифицироваться как с самим Себастьяном, так и с его палачами. Согласно одному рассказу, «Святого Себастьяна» кисти Фра Бартоломео даже убрали из церкви, потому что он возбуждал греховные помыслы у прихожанок. Если в чопорной Испании декорум соблюдали строже, то в ренессансной Италии святой Себастьян стал настоящим христианским Аполлоном или Адонисом — юным, красивым и раздетым.

Стрелы — символ тоже многозначный. С одной стороны, они несут смерть (например, стрелы Аполлона, которыми он убил детей Ниобеи). С другой стороны, стрела — явный фаллический символ (заостренный предмет, проникающий в тело жертвы). И, наконец, это знак любви. Выражение «стрелы любви» было широко распространено в поэзии эпохи Возрождения. Если художник надписывал на стреле собственное имя, это не только подтверждало авторство картины, но и могло быть признанием в любви к изображаемому персонажу. Современники нередко называли даже имена конкретных юношей, с которых художники писали своих Себастьянов, утверждая, что между мастером и его моделью существовали любовные отношения. Это придает образу святого Себастьяна гомоэротический характер (впрочем, мадонн ведь тоже писали с обычных смертных женщин, иногда — легкого поведения).

Имело значение и количество стрел. Если стрел было много, как у Джованни дель Бьондо (1370 г., Флоренция, Собор), оно не выглядело нагим и соблазнительным. Но в большинстве случаев художники Возрождения довольствовались тремя или пятью, а Перуджино — даже одной или двумя стрелами.

Один из самых чувственных Себастьянов принадлежит кисти Пьетро Перуджино (1490-1495 г.г., Лувр). Это прекрасный эфеб, нечувствительный к боли, с горящими глазами, его пенис едва прикрыт красивым шарфом, за которым видны лобковые волосы. Сцена казни является для художника лишь предлогом для демонстрации обнаженного тела. Перуджино даже написал на стреле собственное имя, что делает художника, с одной стороны, соучастником казни, а с другой может выглядеть как объяснение в любви.

Любителей искусства удивляет отсутствие во многих изображениях Святого Себастьяна какого бы то ни было страдания. Иногда он даже не привязан к дереву, а свободно стоит, прислонившись к колонне.

Художники Ренессанса сумели представить обнаженное и связанное мужское тело не столько страдающим, сколько пассивным и получающим удовольствие от своей беспомощности. Это позволило им объективировать свои собственные (и зрительские) садомазохистские чувства и желания и одновременно подрывало традиционный фаллический стереотип мужчины как субъекта и хозяина положения.

Однако, изображения обнаженного мужского тела, уместные в искусстве эпохи Возрождения, в эпоху контрреформации стали предметом нападок. Тридентский собор (1545-1563 г.г.) формально запретил изображение нагого тела в религиозной живописи. Образ Святого Себастьяна был в этом отношении особенно уязвим. В диалогах «Об ошибках и злоупотреблениях художников» (1564 г.) итальянский автор Джильо да Фабриано писал: «О, тщеславие человека, который делает бессмысленным то, что истинно, пристойно и важно, чтобы дать место фикциям, которые весят не больше соломинки. Я вижу побиваемого камнями Стефана без камней. Себастьяна -без стрел. О, тщеславная суета, бесконечная ошибка. » «Развратные зрелища голых мужчин могут заразить дух женщин. У Святого Себастьяна, когда он привязан к своему дереву и утыкан стрелами, все члены окрашены и покрыты кровью из ран, не нужно показывать его нагим, красивым, обаятельным и белым. «, — вторит ему автор «Трактата о живописи» Г. Ломаццо (1584 г.).

РЕНИ И СВ.СЕБАСТЬЯН

Самый популярный у геев святой Себастьян принадлежит кисти Гвидо Рени. О своей любви именно к этому Себастьяну дружно говорили немецкие гомосексуалы в начале XX века. Некоторым из них этот образ помог осознать собственную ориентацию.

Идеолог «мускулистого христианства» англиканский священник, личный капеллан королевы Виктории писатель Чарльз Кингсли (1819-1875 г.г.) никогда не признавался в своей гомосексуальности. Но написанные им (от первого лица) впечатления от картины Гвидо Рени Олтона Локка, юного героя его одноименной повести (1850 г.), говорят сами за себя:

» Эти мужские конечности, такие большие и такие деликатные, выделяющиеся на фоне призрачного света, беспомощность связанных рук, стрела, трепещущая в пронзенном боку, запрокинутый лоб, глаза, в темной глубине которых восторженная вера, казалось, побеждает муку и стыд. От напряженности моего взгляда глаза готовы были выскочить из орбит «.

А вот как описывает свои подростковые впечатления японский писатель Юкио Мисима: » Обнаженное тело божественно прекрасного юноши было прижато к дереву, но кроме веревок, стягивавших высоко поднятые руки, других пут видно не было. Бедра Святого Себастьяна прикрывал кусок грубой белой ткани.

Это ослепительно белое тело, оттененное мрачным, размытым фоном, светоносно. Мускулистые руки преторианца, привыкшие владеть луком и мечом, грациозно подняты над головой; запястья их стянуты веревкой. Лицо поднято вверх, широко раскрытые глаза созерцают свет небесный, взгляд их ясен и спокоен. В напряженной груди, тугом животе, слегка вывернутых бедрах — не конвульсия физического страдания, а меланхолический экстаз, словно от звуков музыки. Если б не стрелы, впившиеся одна слева, под мышку, другая справа, в бок, можно было бы подумать, что этот римский атлет отдыхает в саду, прислонившись спиной к дереву. «

В современном искусстве есть все — и полная фронтальная нагота, и зверские пытки, и страстные объятия. Но ни одна из них этих картин не вызывает у зрителя таких глубоких, в том числе эротических, чувств, как невинный, с устремленными ввысь глазами, Себастьян Гвидо Рени.

Моралист скажет, что каждый понимает в меру своей испорченности, а искусствовед — что в меру своей художественной культуры.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: