Степь с чумаками вечером, саврасов, 1854 - JEKATERINBURG.RU

Степь с чумаками вечером, саврасов, 1854

Степь с чумаками вечером, саврасов, 1854

Индивидуальность и нарастающее мастерство все более и более ярко проявляются в последующих работах Саврасова, в пейзажах 1854 года: «Чумаки» и «Морской берег в окрестностях Ораниенбаума». Композиция «Чумаки, или Степь с чумаками вечером» написана как воспоминание, спустя два года после второй поездки на Украину. Но все же художнику удалось сохранить живость восприятия, свое восхищение увиденным, передать освещение закатного неба, землю, объятую сумерками. Он показал и характерные детали степной жизни: крестьянскую семью, остановившуюся на ночлег. Подобный сюжет, композицию и цветовой строй возможно отметить в ряде работ других авторов 1850-х годов, как, например, в произведении И. К. Айвазовского «Овцы на пастбище» (1850-е, ГТГ). По сравнению с ним работа Саврасова не менее образна и поэтична, но более жизненна. Так воспитанник Училища живописи и ваяния в середине 1850-х годов стал и продолжателем традиций в отечественной пейзажной живописи, и новатором, выразителем уже не романтического, но реалистического отечественного пейзажа. Уже в этот период о Саврасове можно говорить как о родоначальнике реализма в пейзажной живописи России.

Итак, начало его творческого пути было безоблачным, как и многие его пейзажи, выражающие настрой души художника, с ясным весенним небом и привольной дорогой, теряющейся в неоглядных просторах родной земли. Первые, еще робкие шаги на этом пути он сделал, будучи подростком, работая над копиями репродукций из иллюстрированных журналов, которые поражали его воображение. Затем выполнял учебные задания в Училище живописи и ваяния, прежде всего под руководством любимого учителя и наставника Карла Ивановича Рабуса, считавшего Алексея своим лучшим воспитанником.

Заслужить внимание к себе преподавателей было далеко не просто, удавалось это лишь единицам. Часто, не имея средств даже на самое необходимое, они не оставляли училища, наперекор всему и всем упрямо продолжали заниматься, черпая силы в искусстве, в своей глубокой преданности ему. Многие из таких выпускников становились церковными художниками. Храмовая живопись обеспечивала средства к существованию. «До образования ли, до наук ли таким художникам было, когда нет ни квартиры, ни платья, когда из сапог пальцы смотрят, а штаны такие, что приходится задом к стене поворачиваться. Мог ли в таком костюме пойти художник в богатый дом писать портрет, хотя мог написать лучше другого… Разве не от таких условий погибли Жуков, Волгушев? А таких было сотни, погибавших без средств и всякой поддержки. Только немногим удавалось завоевать свое место в жизни» [64] .

По сравнению с ними Саврасов жил в достаточно благополучной семье. Однако прокладывать свой путь в искусстве и ему было непросто. Благодаря исключительному трудолюбию, терпению, преданности искусству начинающий ученик смог стать мастеровитым художником. Уже в начале 1850-х годов его этюды, исполненные с натуры, вызывали восхищение сокурсников, педагогов, даже первых лиц государства, представителей императорской фамилии.

Ошеломляющим успехом для скромного выпускника училища Саврасова стала высокая оценка, которая была дана его работам великой княгиней Марией Николаевной, дочерью императора Николая I.

Май 1854 года — одна из важнейших вех в жизни Алексея Саврасова. Вместе со стремительностью весны, с ее ослепительным солнцем и бурными ливнями, в привычную атмосферу училища ворвалось исключительное по своему значению событие. Размеренный ритм будней нарушила весть о грядущем приезде великой княгини, президента Академии художеств Марии Николаевны, пожелавшей посетить известное учебное заведение, чтобы оценить работы молодых живописцев и скульпторов.

Алексей Саврасов входил в число наиболее одаренных. Его пейзажи были замечены на ученических выставках, проходивших в здании училища раз в год. По истечении нескольких десятилетий на подобных экспозициях будут блистать произведения учеников главы пейзажной мастерской Алексея Кондратьевича — Левитана, Коровина, Светославского, а пока скромный студент Саврасов с тревогой ждал оценки своих живописных и графических работ.

На училищных выставках воспитанники экспонировали свои этюды, сделанные, как правило, в летние месяцы. Привозили их с Кавказа, из Крыма, со всей России, иногда из зарубежных поездок. Подмосковные пейзажи выставляли обычно те, кому не на что было ехать. Таких студентов было немало, выставки давали им, ко всему прочему, необходимые средства к существованию, если удавалось продать несколько работ. Подобные вернисажи были любимы москвичами, многими посещались. Для коллекционеров особый интерес представляло попробовать угадать среди учеников будущих знаменитостей. Работы начинающих авторов продавались за гроши, не только на ежегодных выставках училища, но и у продавцов «под воротами», и на Сухаревке — знаменитом Сухаревском рынке. Он получил свое название от Сухаревской башни, одной из самых высоких построек Первопрестольной тех дней. Здесь, как считали москвичи, купить можно было все что угодно — от редчайших произведений искусства, антиквариата до самой дешевой одежды, обуви.

Гиляровский В. А. Москва и москвичи. М.: Эксмо, 2008. С. 116–117.

Степь с чумаками вечером, саврасов, 1854

  • « первая
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • . . .
  • последняя (78) »

Совсем иной выглядит степь на втором холсте Саврасова. Здесь она еще только пробудилась от ночного оцепенения; мгла, тени лишь начинают рассеиваться; светает. Огромное и на этой картине небо бледнеет, занимается заря, играя своими колдовскими, изменчивыми красками. Но степь еще окутана сумраком. Рождение утра свершается в небесах… И невольно вспоминается знаменитое описание рассвета у Тургенева в «Записках охотника»: «Свежая струя пробежала по моему лицу. Я открыл глаза: утро зачиналось. Еще нигде не румянилась заря, но уже забелелось на востоке. Все стало видно, хотя смутно видно, кругом. Бледно-серое небо светлело, холодело, синело; звезды то мигали слабым светом, то исчезали: отсырела земля, запотели листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, и жидкий, ранний ветерок уже пошел бродить и порхать над землею».

Все тот же Рамазанов писал об украинских работах молодого художника в журнале «Москвитянин» в феврале 1853 года: «Пейзажи г. Саврасова… дышат свежестью, разнообразием и тою силою, которая усваивается кистью художника, вследствие теплого и вместе с тем разумного воззрения на природу. Саврасов в произведениях своих начинает достигать чувства меры, о котором мы говорили выше, и потому самобытность его таланта несомненна, — можно надеяться, что он не впадет ни в какие подражания, столь недостойные прямого дарования».

Самобытность таланта! Знаменательные проницательные слова. А мастеру в ту пору еще не исполнилось 23 года!

Позднее, в июне 1854 года, скульптор-критик в своей другой статье в «Москвитянине» по поводу очередной выставки в училище живописи и ваяния отметил жизненную правдивость художника. «Между пейзажистами первое место, — писал он, — бесспорно, принадлежит г. Саврасову. Его «буря», «малороссийская степь» и «водопад» исполнены жизни и обличают вполне прекрасное направление художника, близко изучающего природу, почему и картины его очень разнообразны».

Картина — «Степь с чумаками вечером» была написана Саврасовым два года спустя после второй поездки на Украину. Его впечатления не потускнели, память, воображение хранили чудесные виды Малороссии. Пейзаж хорошо передает поэзию вечерних сумерек в степи. Проделав утомительный путь в пекле летнего дня, крестьянская семья устраивается на ночлег. Распряжена телега, волы отдыхают. На костре в подвешенном к жердям котле варится ужин. Вдали, в густеющей мгле, еще различимы белые хаты селения, ветряки. И на этом холсте почти две трети его занимает небо. Вечернее, меркнущее, уже темнеющее в высоте, но еще светлое над горизонтом. И звезды пока еще не высыпали на небосводе…

Наверно, в жизни каждого человека наступает такой важный переломный момент, возникают такие обстоятельства, от которых зависит, как сложится его дальнейшая судьба. Пришло такое время и для Саврасова. В мае 1854 года училище взбудоражила новость: приехавшая в Москву великая княгиня Мария Николаевна, президент Академии художеств, посетит это учебное заведение, чтобы ознакомиться с тем, как готовят будущих живописцев и ваятелей, призванных обогатить своим талантом русское искусство. Заодно она посмотрит выставку работ художников и учеников.

По свидетельству современников, Мария Николаевна была особой достаточно воспитанной. Герцен назвал ее «умной и образованной женщиной». Любовь к искусству повлечет ее в дальнейшем в Италию, где она будет жить во Флоренции, на вилле, принадлежавшей Анатолию Демидову, князю Сан-Донато. Там она займется изучением и собиранием картин венецианской, флорентийской, фламандской, голландской, французской, немецкой художественных школ. Она будет владеть одной из лучших частных коллекций в Европе, которую украсят полотна Боттичелли, Греза, Кранаха-старшего, Перуджино, Тициана, Тьеполо…

Карета, в которой приехала Мария Николаевна, остановилась у крыльца училища. Полицейские старались оттеснить столпившихся на углу Мясницкой, рядом с почтамтом, зевак. За порядком наблюдали несколько конных жандармов в киверах с лошадиными хвостами. Великую княгиню сопровождали московский военный генерал-губернатор, он же председатель Московского художественного общества, генерал-адъютант граф Арсений Андреевич Закревский, обер-полицмейстер и другие персоны. Высокую гостью встречали все преподаватели во главе с тогдашним инспектором классов представительным Михаилом Ивановичем Скотти. Были среди них и Рабус, и Рамазанов, и преподаватель портретной живописи Мокрицкий, сменивший ушедшего на покой Добровольского, и другие наставники.

Она прошла мимо обомлевшего черноусого швейцара из отставных солдат и, сопутствуемая свитой, поднялась наверх. Мария Николаевна знакомилась с училищем, не без интереса выслушивала разъяснения, задавала вопросы, вникала в нужды находившейся под ее опекой школы. Она побывала во всех залах, где были выставлены картины. Некоторые привлекли ее особое внимание, и она задерживалась возле них. Наибольшим интересом на этой выставке, которую посетили тысячи москвичей, пользовалась неоконченная картина Карла Брюллова «Вирсавия» — последняя работа великого художника. Здесь были показаны также «Вдовушка» Федотова, два морских пейзажа Айвазовского, виды Калама, Лагорно, Жамета…

Мария Николаевна в самых лестных выражениях отозвалась об успехах училища. Более того, ознакомившись с выставкой, она изъявила желание приобрести семь наиболее понравившихся ей работ. В числе их — картина Саврасова «Степь с чумаками вечером» и его же «Пейзаж масляными красками на бумаге». Картину оценили в 200, а пейзаж — в 25 рублей серебром. Среди отобранных вещей была акварель Воробьева «Голова старика». Все эти работы потом были отправлены в Петербург, в придворную контору.

Читайте также  Муза, михаил врубель, 1896

Но это еще не все. Художнику Саврасову передали высочайший приказ прибыть в Петербург, на дачу Марии Николаевны Сергиевку, находившуюся между Петергофом и Ораниенбаумом на берегу Финского залива. Из всех учеников и молодых художников единственным, кто удостоился такой чести, был Саврасов… Академик Николай Рамазанов в статье «Художественные известия», опубликованной в «Московских ведомостях», восторженно писал: «Честь и хвала бывшему ученику Московского Училища!»

Алексей Саврасов

1830–1897

Порой одного произведения бывает достаточно, чтобы имя автора сохранилось в памяти потомков. Алексею Саврасову место в истории было бы обеспечено, создай он всего лишь одну картину — «Грачи прилетели». Однако заслуги этого замечательного художника только «Грачами» не исчерпываются — и главная из них та, что, пожалуй, именно с него началось развитие подлинно русского пейзажа.

С самого начала жизнь Саврасова складывалась весьма удачно. Его отец, небогатый торговец-галантерейщик, мечтал, как это часто бывает, приобщить сына к своему делу, но заметил, что рисунки мальчика (самостоятельно научившегося рисовать) пользуются большой популярностью и мгновенно раскупаются, и не стал противиться увлечению своего чада. В 1844 г. Алексей поступил в Московское училище живописи и ваяния — совершенно не похожее на чопорную и официальную петербургскую Академию художеств. Здесь царил дух свободы и демократизма, а обучение было живым и интересным. Из стен Училища впоследствии вышла целая плеяда художников, составивших славу русской живописи: Перов, Пукирев, Шишкин, Неврев, Коровин, Касаткин, Левитан, Рябушкин. Недаром оно считалось одним из самых передовых учебных заведений в России… Думал ли молодой Саврасов, вступая под эти своды, что проведет здесь в общей сложности тридцать пять лет?

Учителем его стал Карл Рабус (1), ныне совсем забытый, но некогда весьма известный «видописец» и педагог, сумевший в своем творчестве объединить лучшие достижения западноевропейской и русской живописи (К. Рабус. Спасские ворота в Москве. 1854) (2). Сам он в большей степени тяготел к романтизму, но в то же время интересовался и реалистическим направлением, постепенно выходящим в русском искусстве на первый план. Подобная двойственность характерна и для первых работ Саврасова, созданных под сильным влиянием наставника. Рабус учил писать обстоятельно, неторопливо, говоря, что хороший художник должен работать на мелочах, — уроки, усвоенные Саврасовым на всю жизнь.

Он быстро совершенствовался в своем мастерстве — в 1848 г. был отмечен в отчете Московского художественного общества как ученик, предоставивший лучшие эскизы. В 1849 г. меценат И. Лихачев организовал для молодого художника поездку на Украину, и рисунки, привезенные из этого путешествия, еще больше упрочили его положение «надежды русского искусства». Еще через год за картины «Вид Московского Кремля при лунном освещении» и «Камень в лесу у Разлива» (3) Совет Московского художественного общества присвоил Саврасову звание неклассного художника, признав тем самым окончание его обучения.

МОЛОДОЙ АКАДЕМИК

В первых значительных работах образы природы звучат возвышенно-поэтически, но в то же время переданы вполне реалистично — в чем уже можно узнать характерный «саврасовский» стиль. Впрочем, они еще не свободны от некоторой романтизации, которая будет так или иначе проявляться в его творчестве на протяжении 50-х годов.

В 1852 г. Саврасов совершил второе путешествие на Украину, где с любовью писал виды бескрайних степей («Степь днем», «Украинский вид»). В 1854 г. его картины впервые были представлены широкой публике на выставке в Училище. В числе зрителей оказались и августейшие особы. Великая княгиня Мария Николаевна (президент Академии художеств) даже приобрела полотно «Степь с чумаками вечером» (4) и пригласила художника поработать в свою загородную резиденцию Сергиевка, находившуюся между Петергофом и Ораниенбаумом. Там на свет появились «Морской берег в окрестностях Ораниенбаума» (5) и «Вид в окрестностях Ораниенбаума». За эти произведения Саврасову присвоили звание академика. В ту пору ему было всего 24 года.

Вернувшись в 1855 г. в Москву, художник продолжил работать над любимыми подмосковными пейзажами (особенно значительным оказался цикл видов Кунцева «Осенний лес. Кунцево. Проклятое место» (6)). Через некоторое время он женился на Софье Герц, сестре знаменитого искусствоведа Карла Герца, кстати сказать, основателя кафедры истории искусства в Московском университете. Тогда же ему было предложено стать руководителем пейзажного класса в Училище вместо умершего Рабуса.

ВЕРНОСТЬ СЕБЕ

В жизни Алексея Саврасова начался новый период. Начался он и в его творчестве. Во многом это было связано с переменами, произошедшими в русском обществе.

Поражение России в Крымской войне спровоцировало рост «демократических» настроений, размышлений о тяжелой судьбе крестьянства. В живописи на главенствующее место вышел бытовой жанр — художники стремились показать русскую действительность правдивой, не приукрашенной, такой, какая она есть. Похожие настроения проникли и в пейзаж и, несомненно, отразились в деятельности Саврасова. Увы, до нас дошло очень мало работ этого периода, но все они явно демонстрируют поиски нового «национального» стиля, с помощью которого можно было бы передать бытовое начало в природе.

Художник очень подробно выписывает мельчайшие состояния трав и листвы, но за этой почти фотографической точностью не утрачивает теплоты и душевности. Некоторые работы наполнены движением, совершающимся в природе, в основном это изображения вздымающихся вод и клубящихся облаков («Морской вид»), в других утверждается состояние согласия человека и природы («Летний пейзаж с мельницей», «Пейзаж с дубами и пастушком» (7), «Вид на Кремль в ненастную погоду» (8), «Пейзаж с рекой и рыбаком»).

В 1860-е годы имя Саврасова стало упоминаться в числе самых значительных и прогрессивных в художественной жизни Москвы. Крупнейшие писатели, художники, меценаты и искусствоведы, в том числе и Перов, Пукирев, Боткин, Третьяков, собирались в его доме, беседовали об искусстве, читали литературные новинки, обсуждали темы, волновавшие общество. Саврасов активно участвовал также в работе новообразованного Московского общества любителей художеств, объединившего лучшие умы Москвы — ученых, художников, писателей и меценатов, стремившихся поддерживать художников, устраивать выставки, «возвышать вкус и указывать на вечные цели искусства». Благодаря своей деятельности в Обществе Саврасов получил возможность отправиться на Всемирную выставку в Лондон и побывать заодно в других европейских странах.

Несмотря на то что пейзажи, написанные во время этой поездки, в некоторой степени несут отпечаток западных традиций, Саврасов все же остается верным себе спокойной и подробной манерой письма, отсутствием излишнего пафоса. В этом смысле более других ему оказались близки английские художники и французские барбизонцы.

Вернувшись в Россию, он еще более интенсивно принялся за работу, бродил по подмосковным деревням, перенося на холст уютные уголки Сокольников, Строгина, Кунцева, Филей… И чем дальше, тем меньше оставалось в них от «видописи», всегда немного отстраненной от зрителя, тем больше превращались они в Пейзажи (именно так — с большой буквы), такие, как «Пейзаж с избушкой» или «Лосиный остров в Сокольниках» (9). Рисунок стал более тонким, а колорит — более теплым и эмоциональным. «В самом простом и обыкновенном» он старается выразить те «глубоко трогательные черты, которые так сильно чувствуются в нашем родном пейзаже и так неотразимо действуют на душу», — восхищался творчеством Саврасова его любимый ученик Левитан.

В 1870-е годы в творчество Саврасова вошли новые темы и образы, связанные с его поездками на Волгу — в Керженец, Нижний Новгород, Ярославль, Юрьевец. Благородная торжественность и необъятные просторы волжской природы покорили художника. В славной реке он увидел олицетворение всей России — великой, вольной и… нищей. С величественными видами («Разлив Волги под Ярославлем», «Печерский монастырь на Волге под Нижним Новгородом») соседствуют сцены из тяжелой бурлацой жизни («Бабья лямка», «Бурлаки на Волге» — не путать с картиной Репина!).

Обе эти темы объединились в эпическом полотне «Волга под Юрьевцем». Между прочим, для создания этой картины Саврасов пользовался помощью Перова (тот помогал ему писать бурлаков). Такая «взаимовыручка» была в ходу в среде передвижников, и не исключено, что в «Птицелове» и «Охотниках на привале» Перова пейзаж написан не кем иным, как Саврасовым. Именно Поволжье вдохновило Саврасова на создание своей главной и самой знаменитой картины «Грачи прилетели», представленной в 1871 г. на первой выставке Товарищества передвижников и сразу же ставшей одним из основных ее экспонатов.

Несмотря на то что в 70-е годы работали многие прекрасные пейзажисты — Шишкин, Васильев, Куинджи, — картины Саврасова совершенно не отошли на второй план, не затерялись. Совсем напротив! Именно сейчас его творчество достигает наибольшего расцвета. И одновременно — это один самых тяжелых периодов в жизни художника: тяжело заболевает жена, умирает недавно родившаяся дочь… Однако трагедии странным образом высвобождают его живописный дар. Картины Саврасова кажутся самыми настоящими окнами, через которые мы можем услышать гомон птиц, шелест ветвей, вдохнуть свежий холодный воздух. И живопись этого периода светлая, чистая, лирическая — радуги, заливные луга, утренние и вечерние зори, леса, «околдованные чародейкою-зимою». Но встречаются среди них и трагические образы — как, например, в картине «Могила на Волге».

Отдельную страницу в саврасовском наследии этого периода составляют городские пейзажи, пронизанные ощущением единства природы и древних московских архитектурных памятников («Сухарева башня», «Соборная площадь в Московском Кремле ночью» (10)).

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

Педагогическая деятельность Саврасова в эти годы также развивается весьма плодотворно. Молодые живописцы нового поколения не слишком интересовались проблемами общественной жизни, зато стремились быть ближе к природе, воспевать красоту родного края — и Саврасов с удовольствием им в этом помогал. Из его пейзажного класса вышли братья Коровины, Левитан, Нестеров и многие другие замечательные живописцы.

Он никогда не навязывал ученикам жестких дисциплинарных требований и пользовался заслуженной любовью своих питомцев. По воспоминаниям Игоря Грабаря, «Саврасов умел воодушевлять своих учеников, и те, охваченные восторженным поклонением природе, сплотившись в тесный кружок, работали не покладая рук… С первыми весенними днями вся мастерская спешила вон из города и среди тающих снегов любовалась красотой пробуждающейся жизни. Расцветал дуб, и Саврасов, взволнованный, вбегал в мастерскую, возвещая об этом как о событии, и уводил с собой молодежь опять туда, в зеленые рощи и поля».

Читайте также  Какие самые дорогие планшеты в мире (сколько они стоят)

Но вот, после стольких лет, удача отвернулась от художника — в творчестве его наметился спад, выставки проходили все реже, портилось зрение… Некогда счастливая семейная жизнь разрушилась. Саврасов, прибегая к исконно русскому средству «борьбы» с невзгодами, начал пить. Ситуация ухудшилась после его увольнения из Училища, когда он лишился казенной квартиры. Начались долгие скитания по ночлежкам…

Владимир Гиляровский вспоминал о последних годах некогда успешного художника: «Совсем старик спился… Жаль беднягу… Иногда заходит оборванный, пьяный или с похмелья. Но всегда милый, ласковый, стесняющийся…» И все же даже в это тяжелое время Саврасов не переставал писать. Конечно, большинство его картин не идет ни в какое сравнение с былыми шедеврами (сколько повторений «Грачей» или «Радуги» было создано и сколько картин продано за бесценок купцам-прощелыгам!), но и среди них встречаются удивительные пейзажи («Вид на село «Покровское-Фили», «Рожь», «Весна. Огороды», «Домик в провинции. Весна» (11)).

Осенью 1897 г. Алексей Саврасов умер в больнице для бедных.

Саврасов (11 стр.)

Подобные идеи мы встретим во многих статьях Рамазанова, они отвечали общему пафосу поиска новых путей русского искусства. Это уже в дальнейшем произойдет резкое размежевание сил, и тот же Рамазанов в 60-е годы окажется в лагере весьма реакционных представителей официальной народности и уже с этих позиций будет резко критиковать будущих передвижников.

Но сейчас речь идет о его статьях в «Москвитянине», сыгравших, безусловно, положительную роль как в судьбе Саврасова, так и в становлении московской школы живописи.

…В 1852 году Саврасов вновь побывал на Украине. Его первое путешествие по Малороссии, вместе с Дубровиным и Зыковым, было в значительной степени ознакомительным. Тогда он открыл для себя впервые поэзию украинской степи. Это впечатление, сильное и яркое, запало ему в душу. Три года спустя он снова приехал на Украину, но уже не робким учеником, а вполне сформировавшимся художником. Опять увидел безбрежные стенные просторы, высокое небо, опять трясся в тарантасе по пыльным шляхам, смотрел на одинокие курганы, казачьи хаты, водяные мельницы, панские усадьбы, на медленно ползущие на юг, к морю, обозы чумаков, встречал кобзарей, бандуристов, чувствовал, как замирает сердце, волнуется кровь при виде чернобровых дивчин, обжигавших взглядом своих медово-карих очей… И эта ковыльная южная степь, терпкий запах ее трав, симфония столь изменчивых и непостоянных красок! Саврасов открывал этюдник, брался за кисти, смешивал на палитре краски и наносил на маленький белый холст торопливые тонкие, негустые мазки. Он изображал степь в разное время суток: на рассвете, утром, днем, вечером, ночью, при лунном свете. И ему казалось, что он что-то постиг, уловил, что знает теперь, как нужно писать эти равнинные земли Украины.

Вернувшись в Москву с этюдами и рисунками, Алексей стал лихорадочно, под свежими впечатлениями, работать.

Сохранились две его картины: «Степь днем» и «Рассвет в степи».

Первое полотно поражает своей светоносностью. Море света. Световое излучение. Это степь в жаркий летний день, когда сухим зноем пышет земля, когда замерли, не колышутся при безветрии хлебные нивы. И еще бросается в глаза — почти две трети картины занимает небо. Уже подлинно саврасовское, которому в дальнейших полотнах художника будет отводиться первостепенная роль. Степь небезжизненна. На переднем плане, рядом с пригорком, поросшим травой и цветами, Саврасов изобразил двух дроф — крупных и изящных птиц, которые запомнились ему еще во время первой поездки на Украину.

Совсем иной выглядит степь на втором холсте Саврасова. Здесь она еще только пробудилась от ночного оцепенения; мгла, тени лишь начинают рассеиваться; светает. Огромное и на этой картине небо бледнеет, занимается заря, играя своими колдовскими, изменчивыми красками. Но степь еще окутана сумраком. Рождение утра свершается в небесах… И невольно вспоминается знаменитое описание рассвета у Тургенева в «Записках охотника»: «Свежая струя пробежала по моему лицу. Я открыл глаза: утро зачиналось. Еще нигде не румянилась заря, но уже забелелось на востоке. Все стало видно, хотя смутно видно, кругом. Бледно-серое небо светлело, холодело, синело; звезды то мигали слабым светом, то исчезали: отсырела земля, запотели листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, и жидкий, ранний ветерок уже пошел бродить и порхать над землею».

Все тот же Рамазанов писал об украинских работах молодого художника в журнале «Москвитянин» в феврале 1853 года: «Пейзажи г. Саврасова… дышат свежестью, разнообразием и тою силою, которая усваивается кистью художника, вследствие теплого и вместе с тем разумного воззрения на природу. Саврасов в произведениях своих начинает достигать чувства меры, о котором мы говорили выше, и потому самобытность его таланта несомненна, — можно надеяться, что он не впадет ни в какие подражания, столь недостойные прямого дарования».

Самобытность таланта! Знаменательные проницательные слова. А мастеру в ту пору еще не исполнилось 23 года!

Позднее, в июне 1854 года, скульптор-критик в своей другой статье в «Москвитянине» по поводу очередной выставки в училище живописи и ваяния отметил жизненную правдивость художника. «Между пейзажистами первое место, — писал он, — бесспорно, принадлежит г. Саврасову. Его «буря», «малороссийская степь» и «водопад» исполнены жизни и обличают вполне прекрасное направление художника, близко изучающего природу, почему и картины его очень разнообразны».

Картина — «Степь с чумаками вечером» была написана Саврасовым два года спустя после второй поездки на Украину. Его впечатления не потускнели, память, воображение хранили чудесные виды Малороссии. Пейзаж хорошо передает поэзию вечерних сумерек в степи. Проделав утомительный путь в пекле летнего дня, крестьянская семья устраивается на ночлег. Распряжена телега, волы отдыхают. На костре в подвешенном к жердям котле варится ужин. Вдали, в густеющей мгле, еще различимы белые хаты селения, ветряки. И на этом холсте почти две трети его занимает небо. Вечернее, меркнущее, уже темнеющее в высоте, но еще светлое над горизонтом. И звезды пока еще не высыпали на небосводе…

Наверно, в жизни каждого человека наступает такой важный переломный момент, возникают такие обстоятельства, от которых зависит, как сложится его дальнейшая судьба. Пришло такое время и для Саврасова. В мае 1854 года училище взбудоражила новость: приехавшая в Москву великая княгиня Мария Николаевна, президент Академии художеств, посетит это учебное заведение, чтобы ознакомиться с тем, как готовят будущих живописцев и ваятелей, призванных обогатить своим талантом русское искусство. Заодно она посмотрит выставку работ художников и учеников.

По свидетельству современников, Мария Николаевна была особой достаточно воспитанной. Герцен назвал ее «умной и образованной женщиной». Любовь к искусству повлечет ее в дальнейшем в Италию, где она будет жить во Флоренции, на вилле, принадлежавшей Анатолию Демидову, князю Сан-Донато. Там она займется изучением и собиранием картин венецианской, флорентийской, фламандской, голландской, французской, немецкой художественных школ. Она будет владеть одной из лучших частных коллекций в Европе, которую украсят полотна Боттичелли, Греза, Кранаха-старшего, Перуджино, Тициана, Тьеполо…

Карета, в которой приехала Мария Николаевна, остановилась у крыльца училища. Полицейские старались оттеснить столпившихся на углу Мясницкой, рядом с почтамтом, зевак. За порядком наблюдали несколько конных жандармов в киверах с лошадиными хвостами. Великую княгиню сопровождали московский военный генерал-губернатор, он же председатель Московского художественного общества, генерал-адъютант граф Арсений Андреевич Закревский, обер-полицмейстер и другие персоны. Высокую гостью встречали все преподаватели во главе с тогдашним инспектором классов представительным Михаилом Ивановичем Скотти. Были среди них и Рабус, и Рамазанов, и преподаватель портретной живописи Мокрицкий, сменивший ушедшего на покой Добровольского, и другие наставники.

Она прошла мимо обомлевшего черноусого швейцара из отставных солдат и, сопутствуемая свитой, поднялась наверх. Мария Николаевна знакомилась с училищем, не без интереса выслушивала разъяснения, задавала вопросы, вникала в нужды находившейся под ее опекой школы. Она побывала во всех залах, где были выставлены картины. Некоторые привлекли ее особое внимание, и она задерживалась возле них. Наибольшим интересом на этой выставке, которую посетили тысячи москвичей, пользовалась неоконченная картина Карла Брюллова «Вирсавия» — последняя работа великого художника. Здесь были показаны также «Вдовушка» Федотова, два морских пейзажа Айвазовского, виды Калама, Лагорно, Жамета…

Мария Николаевна в самых лестных выражениях отозвалась об успехах училища. Более того, ознакомившись с выставкой, она изъявила желание приобрести семь наиболее понравившихся ей работ. В числе их — картина Саврасова «Степь с чумаками вечером» и его же «Пейзаж масляными красками на бумаге». Картину оценили в 200, а пейзаж — в 25 рублей серебром. Среди отобранных вещей была акварель Воробьева «Голова старика». Все эти работы потом были отправлены в Петербург, в придворную контору.

Но это еще не все. Художнику Саврасову передали высочайший приказ прибыть в Петербург, на дачу Марии Николаевны Сергиевку, находившуюся между Петергофом и Ораниенбаумом на берегу Финского залива. Из всех учеников и молодых художников единственным, кто удостоился такой чести, был Саврасов… Академик Николай Рамазанов в статье «Художественные известия», опубликованной в «Московских ведомостях», восторженно писал: «Честь и хвала бывшему ученику Московского Училища!»

Известие о том, что Мария Николаевна пригласила Алешу писать виды на ее даче под Петербургом, вызвало чуть ли не переполох в доме. Никто не ждал такого поворота судьбы. Дочь государя не только купила «картинки» Алексея, но и призвала его к себе. Все это даже как-то не укладывалось у Кондратия Артемьевича в голове. Малевал его отрок что-то на бумаге, а он, Соврасов, раздражался и негодовал, видя в этом пустое, никчемное занятие… Но вот не так уж много времени прошло, и его младший сын обратил на себя внимание царской фамилии… Воистину неисповедимы пути господни! Значит, прав-то был все-таки Алешка, неслыханным упорством добившийся своего, ставший художником. Выходит, художник — это не такой уж горемыка, зарабатывающий на жизнь своим ремеслом. Разве, к примеру, стала бы дочь императора иметь дело с купцом? Никогда! А вот до художника снизошла…

Саврасов А К – певец природы русской

Саврасов Алексей Кондратьевич – русский художник, мастер лирического пейзажа как нового взгляда в живописи.

Читайте также  Самое дорогое шампанское в мире, стоимость эксклюзивного спиртного

Происхождение

Алексей Саврасов – москвич, родился 24 мая 1830 года в многодетной купеческой семье (у него было три старших сестры и младший брат). Отец Кондратий Артемьевич принадлежал к 3-й гильдии купцов (занимался мелочной торговлей галантерейным товаром по городу). Потомственная фамилия – Соврасов. Букву «о» в первом слоге Алексей сменил на «а» позже, когда уже стал известным художником, тогда как вся семья и брат Николай, успешный преемник отца в торговом деле (приумножил капитал и стал купцом 2-й гильдии), продолжали писать «о».

Детство, отрочество

Семья жила в Замоскворечье, живописном историческом районе Москвы на берегу одноимённой реки – здесь обосновывались многие купеческие династии.

Биография Саврасова как художника началась в подростковом возрасте. Алексей лет в 10-12 стал проявлять интерес и способности к рисованию, чем нарушил планы отца вовлечь подрастающего сына в семейное дело. Тому коммерция не шла – в отличие от акварельных пейзажей, с натуры или с журналов. К тому же рисунки самоучки пользовались спросом у рыночных торговцев – их легко было перепродать с выгодой для себя.

Задумав всё-таки учиться любимому делу, Алексей целеустремлённо копит деньги, вырученные за свои работы. Именно этими средствами он оплатил первые месяцы учёбы в Московском училище живописи и ваяния, куда поступил в 1844 году. Творческий мир захватил юного художника. Саврасов попал в класс К.И. Рабуса (1800-1857), известного городскими пейзажами, и сразу выделился среди остальных учеников.

Но учёбу пришлось прервать – умерла долго болевшая мать. Отец взбунтовался, требуя, чтобы старший сын помогал семье в деле. Желая изгнать из сына страсть к живописи, даже запирал его на чердаке. Вернуться в 1848 году в училище помогли преподаватель Карл Рабус и товарищи по учёбе, вмешался даже обер-полицмейстер Москвы генерал-майор Лужин, человек просвещённый и уверовавший в дарование купеческого сына. Отец сдался.

Учёба

Как художник Саврасов рос стремительно – в год восстановления в Училище его эскизы названы лучшими. После поездки в следующем году на Украину, совершить которую советовал наставник, а спонсировал меценат Лихачёв, появились работы, обратившие на себя внимание критиков – о молодом художнике заговорили. Картины Саврасова «Вид Московского Кремля при лунном освещении» и «Камень в лесу у разлива», датированные 1849 и 1850 годом, принесли автору звание художника. Совет счёл, что он зрелый мастер, и в обучении в стенах Училища больше не нуждается. Этот высокий, крепкий, но стеснительный юноша из купеческой семьи проявил удивительную восприимчивость к красоте сочетания архитектуры и природы.

Первая известность

Картины Саврасова с названиями «Перед грозой», «Вид на Кремль от Крымского моста в ненастную погоду», «В усадьбе», написанные в 1851 году, принесли художнику славу многообещающего таланта. Вдумчивость и бережность, с которыми он изучал искусство предшественников, позволяли ему работать и обогащать их традиции.

Герои картин

Показательно, в произведении «Вид на Кремль…», на переднем плане, от реки и приближающейся грозы убегает простая женщина с ведром – для художника природа и люди труда были по-настоящему близки друг другу. Их связь А. Саврасов ощущал всей своей тонкой душой. Они, рыбаки и чумаки, крестьяне и пасечники, жизнь которых полна тревог и забот, а не беспечные мечтатели, станут героями и будущих произведений художника.

Признание августейшими особами, академик, преподаватель

В 1854 году прошла выставка, на которой были замечены незаурядные картины живописца. Саврасов картины продавал охотно – «Степь с чумаками вечером» приобрела великая княгиня Мария Николаевна, занимавшая в тот период президентский пост в Императорской академии художеств. Она пригласила художника в свою загородную резиденцию. Здесь, в Сергиевке, 24-летний Саврасов написал пейзажи, за которые Совет Академии присвоил ему звание академика.

В 1855 году художник вернулся в Москву, в родные места, которые писал с особым воодушевлением. В 1857-м умер его наставник Рабус, и Саврасову предложили принять руководство пейзажным классом училища вместо него. Ученики Саврасова любили. В воспоминаниях Константина Коровина учитель был человеком «совершенно особой кротости», учившим видеть и понимать природу. Он предпочитал заниматься с учениками на природе, среди зелени, вдыхая свежий воздух, глядя на облака и впитывая эту красоту.

Годы творческой активности. 1860-е

В 1860-е Саврасов побывал за границей, посещал выставки и музеи в Англии, Швейцарии, Франции, Германии, знакомился с художниками. В его галерее появилось несколько европейских пейзажей, выполненных в спокойной манере, без патетики.

Со смертью Николая I в России наступила «эпоха реформ». В этот период Саврасов был уже самостоятельно мыслящим и зрелым художником. Его пейзажи, в основном подмосковных мест, одновременно и подробны, и поэтичны. Круг его знакомств (Перов, Пукирев, Третьяков и другие) живо интересуется искусством, сам живописец пользуется большим уважением. Именно ему доверили перевезти полотно А. Иванова «Явление Христа народу» в 1862 году в новый музей.

Работает над учебником рисования для МУЖВ, который издаётся в 1869-м. Вводит в него уроки по «подробному изображению изб, деревень, какие обязательны для художника». Возможно, в этом состоит золотой вклад Саврасова как наставника в любимого ученика, коим был Левитан. Чехов о нём позже скажет, что тот так умеет написать деревню, «серенькую, жалконькую, …но такой от неё веет невыразимой прелестью, что оторваться нельзя».

1870-е годы – высший творческий расцвет

С начала нового десятилетия в творчестве Саврасова появились иные мотивы. Теперь художника манят русские просторы не только близ Москвы, он выезжает на Оку, Волгу. Под Костромой, Юрьевцем, Казанью, Нижним Новгородом выискивает впечатляющие пейзажи и выразительных героев.

Именно здесь, в Поволжье, в 1871 году художник начал свою картину «Грачи прилетели», которая приобрела наибольшую известность. Произведения Алексея Кондратьевича Саврасова часто рождались как результат весеннего вдохновения, всегда имеющего влияние на чуткую душу художника, что бы ни случилось (в феврале 1871-го умерла его новорожденная дочь). В московской мастерской художник картину закончил, и она стала экспонатом первой выставки Товарищества передвижников, организации, созданной при активном участии Саврасова (он в числе прочих был учредителем и членом правления).

Своим ученикам Саврасов говорил: «Искусство и ландшафты не нужны, где нет чувства… Прославляйте жизнь. Художник – тот же поэт». Живописец действительно любил жизнь и поэзию, преклонялся перед Пушкиным. Неоднократно бывая в пушкинских местах, исполнил несколько картин и рисунков, на которых окрестности Михайловского, некогда вдохновлявшего поэта, и его могила.

Личное и безвозвратный крах

В семье своего товарища Саврасов встретил будущую жену. Софье Карловне Герц был 31 год, когда в 1857 году на ней женился 27-летний Алексей. Трое из пятерых детей умерли в детстве. В 1876 году, в период нездоровья художника и спада в творчестве, брак распался. «Болен я и вообще…» – с такими словами предстал Саврасов перед своими удивлёнными учениками. Константин Коровин вспоминал, что тогда художник очень изменился, похудел и поседел, «в лице было что-то тревожное и горькое, одет был крайне бедно».

Трагизм положения живописца усугубился после 1882 года, когда сначала умер Перов, бывший поддержкой Саврасову, который затем был уволен и лишён казённой квартиры. О причинах всего краха вспоминала Вера Алексеевна, дочь живописца: «В борьбе за существование он прямо изнемог… Стараясь забываться от жизненных невзгод, он начал пить, погубил этим себя, свой талант, разрушил семью».

Интеллигентнейший, деликатнейший человек превратился в почти безвольного алкоголика, как говорили в старину, савраса без узды. Грустно. Усилия старых друзей не давали результатов. Саврасов опускался, жил в самых ужасных условиях. Сходился с какими-то женщинами. Старость встречал с Екатериной Моргуновой, с которой жил с 1893 года. Она родила Саврасову сына, также впоследствии ставшего художником, и дочь. Семья существовала на крохи, которые выделял художнику ушлый торговец, пристроившийся к таланту – сам продавал за сотни, а Саврасову давал десятки. Тот не роптал.

Но искусство и последних лет, по оценке специалистов, оставалось на высоте – до конца своего жизненного пути Саврасов чувствовал природу по-прежнему. В период бедствий художнику приходилось иногда писать лишь для заработка, скороспело, к тому же у него ухудшалось зрение.

Но вклад его в искусство несомненен и никак не умаляется из-за трагичного падения последних лет. Саврасов стал учителем лучших русских художников конца XIX века и примером для них – воплощению чувства единства с родной природой мастер посвятил всю свою жизнь.

А.К. Саврасова не стало 8 октября 1897 года. Левитан опубликовал безоговорочный вывод: «С Саврасова появилась лирика в живописи пейзажа и безграничная любовь к своей родной земле… Эта несомненная заслуга никогда не будет забыта».

Знаменитые картины Саврасова

Самыми известными произведениями художника стали российские пейзажи, чаще светлые и печальные, порой сумрачные и тоскливые.

  • «Вид на Кремль в ненастную погоду» (1851) – в Третьяковской галерее;
  • «Вид Киева с Днепра на Печерскую лавру» (1852) – в частном собрании;
  • «Пейзаж с сосной» (1854) – Владимиро-Суздальский музей-заповедник;
  • «Пейзаж с дубами и пастушком» (1860) – в ГТГ;
  • «Ранняя весна. Половодье» (1868) – в Государственном Русском музее;
  • «Грачи прилетели» (1871) – в ГТГ;
  • «Волга» (1870-е) – в ГТГ;
  • «Рожь» (1881) – в ГТГ .

На самом деле, каждый из сотен пейзажей Саврасова по-своему прекрасен, и любой зритель среди работ найдёт что-то уникальное, родное и близкое именно ему. Картины Саврасова можно «принимать» как лекарство для успокоения и релаксации – они дарят удивительное умиротворение и очищение мыслей и чувств.

«Грачи прилетели» – веха в русской живописи

Биография и творчество Баулина Сергея Алексеевича

С поклонением природе, биография Исаака Левитана

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: