Птичий концерт, франс снейдерс - JEKATERINBURG.RU

Птичий концерт, франс снейдерс

В Музее-заповеднике «Царицыно» продолжается проект «Роман готического вкуса»

Птичий концерт: от ассамблеи к меланхолии

Птицы метафорически выпорхнули
на свободу. Фото автора

Кураторская эпопея Сергея Хачатурова «Роман готического вкуса» началась в «Царицыно» в конце 2016-го выставкой «Ожившая пьеса императрицы». За ней последовали проекты «Призрак-РыЦАРЬ» и «Гипноз пространства. Воображаемая архитектура. Путь из древности в сегодня» (см. «НГ» от 06.08.18). Новый виток кураторских размышлений о древности и современности назван «Птичьим концертом» по картине Франса Снейдерса, а его жанр определен как выставка-перформанс.

Сергей Хачатуров – куратор и арт-критик, любящий музыку и театр. Его проекты – проекция его интересов вплоть до коллекционирования фигурок сов. Он микширует виды искусства и эпохи, опрокидывая их друг в друга и ища в современности отклик на древность: пышное барокко эпохи Снейдерса с удивлением смотрит в сегодняшнее кибербарокко, идеи античности с кинетическим фонтаном Герона Александрийского, включавшим птиц, – на избыточную, трешевую инсталляцию Петра Дьякова и Леонида Цхэ из группы «Север-7». Но как историк куратор остается верен этому самому изобразительному искусству, смелость сопоставлений не отменяет тактичного отношения к первоисточнику.

Танцуют от эрмитажного «Птичьего концерта» Снейдерса (появляется он, разумеется, в репродукции, встраиваясь в линию сопоставлений некоего воображаемого музея, где промелькнут и Босх, и Бойс). Живописец по-фламандски гедонистичных съестных лавок, Снейдерс был одним из тех, кто в окончательно структурировавшем живопись по жанрам XVII столетии увлекся анималистикой, в частности – птичьими концертами, чем спровоцировал интерес к этому сюжету среди современников. Обильный искусством век оставил потомкам много загадок и толкований. В эрмитажном объяснении картины сказано, что тема заимствована из басни Эзопа «Сова и птица», что в Средневековье она была перетолкована как религиозная аллегория – но Снейдерс эту линию не продолжил, а решил подивить публику «невероятным богатством пернатой фауны». В Прадо, где хранится еще два снейдеровских «Птичьих концерта», напротив, в подтексты верят. С одной стороны, говоря о религиозной аллегории, культе Богоматери птиц, утвердившемся с XIII века у францисканцев. С другой – об аллегории слуха и сове (она часто руководит собранием пернатых) как олицетворении этой аллегории, о птичьем пении как символической отсылке к гармонии мира природы, отсюда переходя к более широким аллюзиям на социальный и политический порядок. В теперешнем воображаемом музее птицы выпорхнули из клеток на свободу (и клетки остались артефактом заточения, отбрасывая на стену ажурные тени в «Каскаде птичьих клеток» работы Егора Кошелева), как выпорхнули из нее фантазии куратора и художников. Этот воображаемый музей здесь формируется из комнат «Ассамблея», «Кунсткамера», «Плен» и «Меланхолия». «Ассамблея» – «точка сборки», торжественное собрание всего и вся о птицах, от старинных (правда, не современных Снейдерсу) гравюр и фарфора до видеоперформанса – сделанной силами мастерской Виктора Рыжакова в декорациях царицынского парка вариации на тему чосеровского «Парламента птиц», где в День св. Валентина пернатые ищут себе пару. От сегодняшних вариаций на тему «птичьих» поговорок и полотен XVII века (напоминающая огромное оригами инсталляция Егора Плотникова «Каждая птица поет как умеет» отсылает и к нидерландской пословице, и к воспоминаниям о баснях Эзопа) до кураторского видеопослания (оно же выложено на музейном сайте), подробно толкующего работу фламандца и выставку в целом. В частности, возвращая разговор к францисканцам, Сергей Хачатуров вспоминает, что Снейдерс им благоволил, а благодаря ним (св. Франциск проповедовал птицам) птицы стали считаться «образом религиозного благочестия», а их концерты – «символом любви, гармонии и чистой молитвы».

В выставочном экскурсе, кунштюке, лабиринте мыслей, образов, рифм и аналогий к снейдерсовской теме сова – главный герой или по крайней мере непременный участник. У фламандца она была капельмейстером. У Плотникова, похоже, тоже. В «Фонтане» у Дьякова и Цхэ, напоминающем огромный стол в мастерской или верстак, сова задумчиво внимает процессу будто бы на наших глазах рождающихся форм. В серии картин Кошелева, варьирующей птичий концерт применительно к разным эпохам в искусстве, сова появляется с черным квадратом в клюве.

Разделы выставки работают одновременно как способы хранить искусство, и тут куратор не просто действует по принципу контраста (ассамблея, кунсткамера – понятно, а «Меланхолия» мыслится как сквот), но, кажется, вкладывает сюда мотив vanitas. От ассамблеи действо переходит к сквоту-меланхолии, центром которого оказывается увенчанный павлиньим хвостом казенный шкаф, испещренный граффити. Внутри него – птицы советской выделки («Шкаф, где стая» Владимира Карташова, Moa Pillar, Филиппа Шейна), вокруг – холсты Карташова, превращающие птичий концерт в фоновый, снова намеренно трешевый показанный элемент масскульта. Меланхолия, как известно, – тоже способ и смотреть на искусство, и его создавать.

Благодаря профессору Московской консерватории Ларисе Кириллиной ноты перед совой с петербургского снейдерсовского полотна удалось идентифицировать как «запись многоголосого канона, любимой вокальной формы во Фландрии эпохи художника»: его исполнение требует идеальной согласованности, как сказали бы сегодня, умения участников работать в команде.

К теме «Птичьего концерта» тут подбирают попурри вариаций и развитий. То есть выставка – еще и про диалог. Его ведут то в согласованности, то намеренно уводят в хаос, то в меланхолию. В искусстве (Сергей Хачатуров считает картину фламандца «универсальным посланием – аллегорией отчаянного поиска гармонии мира»), как и в жизни, коммуникации это не противоречит, когда участники умеют друг друга слышать.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

—> Царицыно —>

В рамках выставки проводятся авторские экскурсии, лекции и детские программы. Подробности каждого события — по ссылкам:

Новая выставка проекта Роман готического вкуса посвящена птицам в искусстве.

Миссия выставки «Птичий концерт» – просветительская, а содержание согласуется с причудливым многообразием мира старинных усадеб. Для века Просвещения, времени создания усадьбы Царицыно, птицы были вестниками богов, аллегорией воздушного царства, символами добродетелей и пороков. Для человека XVIII столетия, служителя культа Природы, их жизнь в согласии с Естеством была эталоном.

У темы «птичьего концерта» есть прототипы в античной культуре. Греческий учёный Герон Александрийский в I веке нашей эры изобрёл кинетический фонтан, который действовал по принципу сифона. Композиция фонтана включала сову и чирикающих птиц – эти образы отражали натурные наблюдения за гомонящими птицами, которые пытаются прогнать сову от своих гнёзд.

Однако в режиссуре выставки усилен «готический» мотив – ведь философские, литературные и даже мистические темы в историю этого сюжета внесла именно средневековая культура. Джеффри Чосер в 1380-е годы написал поэму «Парламент птиц», в которой рассказал, как птицы в День святого Валентина (День всех влюблённых) выбирают себе пару на общей ассамблее. Тему ассамблеи птиц продолжили нидерландские художники барокко, создавшие её музыкальную версию – образ птичьего ансамбля.

Для современных художников ансамбль и ассамблея птиц стали поводами создания занимательных пластических образов и композиций. Используя идею подвижности и лёгкости пернатых, многозначность их образов в культуре, художники сделали птиц посланниками и одновременно – пародистами серьёзных тем, известных из истории искусства.

Прогулка по выставке напоминает визит к коллекционеру редкостей, странностей, причуд. Такими собирателями славились неклассические времена – от маньеризма до романтизма.

В первом зале тема птичьего концерта раскрывается павлиньим хвостом, веером всех возможных сюжетов. Видеоперформанс мастерской Виктора Рыжакова и группы «Залпом» обращает нас к XIV веку, времени Джеффри Чосера, который зашифровывал брачные церемонии королевских дворов в чудесные любовные послания, «валентинки». Сама композиция перформанса «Парламент птиц» с променадом по баженовскому Царицыну напоминает, как тему птичьего концерта понимали художники – начиная с мастера эпохи барокко Франса Снейдерса и заканчивая представителями метамодернистской «новой искренности» современного театра.

Читайте также  Кабачок, эдуард мане, 1879

Здесь же, в первом зале, маньеристические гравюры, фарфоровые птицы разных эпох и культур вводят нас в мир художественной орнитологии. Из сегодняшнего дня вызов принимают Евгения Буравлёва и Егор Плотников. Созданные ими элегические образы тонко резонируют с идеей меланхолии усадебного парка, где птицы – это души обитателей усадьбы. Частокол из перьев-стрел и птица-узник графика Антона Морокова задают настрой сумрачных возвышенных эмоций.

Перформанс «Парламент птиц». Мастерская Виктора Рыжакова. Костюмы Андрей Бартенев. Фото Гоша Бергал.

Второй зал – с овальным куполом – предоставляет возможность совершить в сопровождении пернатых краткое путешествие в историю европейского искусства. Прообраз «птичьего концерта» – фонтан Герона Александрийского с совой и чирикающими птахами – воссоздали художники Пётр Дьяков и Леонид Цхэ. А Егор Кошелев нарисовал целую галерею птиц-травести и трикстеров из знаменитых сюжетов мирового искусства, от барокко до модернизма.

Егор Кошелев. Дадаистская голова. Холст, акрил, 2020.

Самый «готический» зал – угловой, с инсталляцией Егора Кошелева «Каскад птичьих клеток». Тревожное клаустрофобное ощущение заставляет вспомнить тайные комнаты замков, в которых роскошь соседствует с преступлением и мрачной темницей.

Антон Мороков. Птичий дом. Диптих. Бумага, тушь. 2017

В завершение вояжа – странное пространство сквота. Большая комната. Посредине раскорячился потёртый шкаф. Комнату наполняет призрачный свет, очертания предметов растворяются в нишах и складках портьер. Так обращается к птичьей теме поколение миллениалов. Сумрак растрескавшейся комнаты ассоциируется с атмосферой «птичьей стаи» обитателей загадочного интерната из молодёжного фанфика по роману Мариам Петросян «Дом, в котором…». Атмосферу таинственного дома из романа создаёт Филипп Шейн. Шкаф – музыкальный механизм. Благодаря художнику Владимиру Карташову и музыканту Moa Pillar пребывание в комнате подобно медитации с распознаванием звуков живой природы внутри киберреальности нашего времени.

Владимир Карташов. Без названия. Холст, масло. 2020

Выставка пройдет в Малом дворце музея-заповедника «Царицыно» с 21 октября 2020 года по 25 апреля 2021 года.

Куратор выставки – Сергей Хачатуров.
Дизайнер – Егор Кошелев.

Птицы. Орнаментальная панель с арабесками. Фламандская школа. XVI век.

Гравюра из издания «Искусство для всех», Энциклопедия промышленных и декоративных искусств. Издатель Эмиль Райбер. Париж: Morel, № 31, 1862.

Егор Кошелев. Петушиный бой. Холст, акрил, 2020.

Антон Мороков. Птичий дом. Диптих. Бумага, тушь. 2017

Птичий концерт, франс снейдерс

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Recent Entries
  • Archive
  • Friends
  • Profile
  • Memories

птичий концерт Снайдерса. Кто есть кто?

В Ванином календаре сегодня рассматривали картину Снайдерса «Птичий концерт». Как и в случае с поговорками Брейгеля, это меня далеко увело. Сижу и пытаюсь идентифицировать птиц на картине. Попытались с Ваней найти в интернете орнитологический комментарий к этой картине — но увы. Сходу ничего не нашлось (да и не сходу тоже). Нашла несколько статей о других картинах, написанных в жанре птичьего концерта, в том числе самого Снайдерса (он-то и сделал этот жанр популярным), но не о нашей, оригинал которой находится в Эрмитаже.

А нам очень захотелось послушать такой концерт! С современной техникой это не сложно. Если знаешь, чьи голоса искать.
В 2012 г. такой концерт можно было послушать в Эрмитаже, где «в рамках ежегодной программы «Окно в Нидерданды» в Государственном Эрмитаже прошла лекция голландского орнитолога Нико де Хаана, которому удалось «оживить» всемирно известное полотно фламандского анималиста Франса Снейдерса «Птичий концерт». Оказалось, что и спустя четыре столетия со дня написания картины все изображенные на ней пернатые продолжают обитать в живой природе, что и позволило исследователю, записав их голоса, добавить к визуальному ряду произведения звуковой» (http://www.newizv.ru/culture/2012-10-04/170865-zhivye-golosa.html). Но где мы и где Эрмитаж. Придется своими силами.

Сюжет картин в жанре «Птичий концерт» восходит басне Эзопа «Сова и птицы». Текст басни нашла в интернете только в англоязычном варианте:
Since the owl was a wise bird, she advised the other birds when the first oak tree sprouted that they should not allow it to grow. If they didn’t uproot the tree at all costs, it would produce an inescapable substance, birdlime, that would bring about their death and destruction. Later on, when the people began to sow flaw, the owl told the birds that they should pluck out the flax seed, since it was also going to wreak havoc on the birds. The third time the owl saw a man with a bow and she said that the man would overtake them with their own feathers: although the man walked on foot he would be able to launch arrows with wings. Each time the birds refused to heed the owl’s advice. They acted as if she were crazy and said she was out of her mind. As things turned out, the birds discovered, much to their surprise, that the owl had been right all along. Therefore, whenever any other bird encounters the owl, they now treat her with reverence, as if she were an expert in everything. But the owl does not give them advice any more; she only complains. ( http://mythfolklore.net/aesopica/oxford/488.htm)
Этот текст не имеет ничего общего с пересказом басни-источника, который я нашла в одной из статей, посвященных картине: «человек поймал сову и привязал ее за ноги, чтобы она стала приманкой для других птиц. Они прилетали над ней посмеяться, но сами стали добычей птицелова, намазавшего клеем ветки деревьев» (отсюда) В другой статье утверждают, что мораль этой басни: каждая птица поет по-своему и не сможет попугай петь, как соловей (в общем, «не бывать вороне коровою, не летать лягушатам под облаком»). А в сборнике издательства «Наука», выложенном на Фантлабе, автором басни «Сова и птицы» назван Христосом и именно эта басня недоступна для чтения.

Мы с Ваней пришли к мнению, что сова здесь — учитель и дирижер. Она в центре картины, у нее ноты и палочка. К тому же она мудрая.

О символике птиц узнали следующее:

«На полотне «разместились» 26 видов птиц и летучая мышь, которую, к слову, в прежние века олицетворяли с дьяволом. Впрочем, абсолютно все запечатленные на картине птицы что-либо в различных культурах символизировали: сорока – воровство, сойка – изобретательность, снегирь – миролюбие, дрозд – рассудительность, голубь – любовь. Роскошный павлин воплощал бессмертие, красоту, достоинство и гордость. Порой неумеренную, чем и вызвано изображение (старыми мастерами) в «компании» с величественной птицей обуреваемых гордыней представительниц прекрасного пола. В целом же наши далекие предки считали, что способность летать связывает птиц с «высшим» миром, и видели в их поведении многочисленные предзнаменования и предначертания. Интересно, что традиционный символ гармонии, мудрости и элегантности лебедь играл зловещую роль в кельтской традиции – околдовывал своим пением и усыплял людей» (http://www.newizv.ru/culture/2012-10-04/170865-zhivye-golosa.html)

Кого мы опознали:
Слева направо.
Павлины
Кто над павлинами -?
Красный — ара
Под ним на ветке: ласточки (?), удод, две незнакомые птички
Веткой ниже — дрозд
Сова
Две птицы, летающие над совой — ?
Под совой спиной к зрителю — ?
Ниже — попугай
Цапля
Летучая мышь
Под ней на ветке не узнаю никого. Крайний слева, подозреваю, — голубь. Две птички с белой полосой на крыле — сойки?
Ниже летит снегирь.
Сверху еще один удод
Тукан
Лебедь
Кто за лебедем — ?
Орел
В правом нижнем углу — две сороки

Читайте также  Самые вкусные блины, как приготовить блинчики с начинкой на молоке

Также в поисках орнитолога, растолковавшего бы человечеству картину Снейдерса, наткнулась на выдержки из работы, поразившую меня своей темой: «О некоторых гастрономических аспектах видов птиц в натюрмортах Франса Снейдерса». Целое исследование европейской кухни 17 века, основанное на анализе картин! Любопытный фрагмент о гастрономической иерархии дичи: «Western societies of the 16th century respected a code in the hierarchy of their food, reflecting the divine order of nature (l). Birds as habitants of higher spheres were considered noble, but even a subtle classification within birds was respected. In decrescendo, birds were ranked as follows: (1) eagles, falcons and birds of high altitude, (2) songbirds, (3) capons, cocks and chickens, (4) ducks, geese and other aquatic birds (the segment ‘Water’ had a lower consideration than the segment ‘Air’). The conception of a similar social order in society and in nature justified the fact that consumption of high-ranked bird groups was strictly limited to higher society classes in order ‘to preserve the acuteness of their intelligence and sensibility’ (2). At the table of the nobility great birds like swans, cranes and herons were highly esteemed. By the middle of the 17th century, however, they were no longer eaten (3)». (отсюда)

Живописец Франс Снейдерс: биография, творчество и интересные факты

Франс Снейдерс — фландрский художник XVII века, схожий по особенностям живописи Питеру Пауэлу Рубенсу. Его картины присутствуют в экспозиции Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в Москве.

Франс Снейдерс: биография

Родился будущий живописец в семье крупного ресторатора в городе Антверпен в 1579 году. Денег у родителей было достаточно много, и способности Франса к рисованию были замечены и развиты. Творчеству живописца учился в художественных мастерских. Его учителями были известные живописцы Хенрик ван Бален и Питер Брегель-младший. Любимыми жанрами художника были анималистика и натюрморты.

Закончив обучение, Снейдерс отправился на шесть лет в творческую поездку в Италию и посетил Рим и Милан, крупные центры итальянского искусства. По протекции своего друга и младшего брата Питера Брейгеля-младшего Яна Брейгеля Бархатного получил покровительство кардинала Федерико Борромео, который увлекался искусством и всячески поддерживал его развитие. Это дало Франсу больше свободы, чем имели другие приезжие художники. Именно картины из коллекции Борромео повлияли на выбор Снейдерсом основного направления творчества — концепции «большого натюрморта».

Вернувшись на родину, Франс Снейдерс женился на сестре живописцев де Восов. Некоторое время в его творчестве занимало длительное творческое содружество с П. П. Рубенсом: в рамках создания одного произведения натюрморт писал Снейдерс, а изображения людей — Рубенс.

Картины Франса Снейдерса быстро стали популярными и хорошо раскупались. Даже епископ Брюгге Антонио Трист заказал Снейдерсу большое количество полотен с изображениями продуктовых лавок со снедью и торгующими продавцами. Он предполагал украсить этими картинами стены столовой в своем дворце.

Около 37 лет Снейдерс был членом Общества романистов Антверпена и 29 лет — его деканом. А губернатор Нидерландов герцог Альберт сделал его своим главным художником.

Франс Снейдерс прожил долгую и плодотворную жизнь и умер в возрасте 78 лет.

Особенности творчества

Франс Снейдерс был мастером натюрморта и писал их различные виды: монументальные и кабинетного формата. Натюрморты кабинетного формата отличаются от других простой симметричной композицией отсутствие мелкой детализации.

Кроме того, Снейдерс писал чудесные анималистические картины: животные могли быть основными персонажами работ, а могли быть включены в состав натюрморта в виде сюжетных сценок. И если само слово «натюрморт» в переводе означает «мертвая жизнь», то в произведениях Франса Снейдерса все животные живые, кажется, что даже сваренный омар вот-вот оживет.

Еще одним важным направлением в творчестве Снейдерса были сцены охоты. Главной идеей этих картин является особое проявление во время охоты героизма, отваги, ловкости и силы человека. Однако самих людей художник часто рисовал не сам, а поручал подмастерьям или другим живописцам, его больше интересовали животные и проявление их поведения во время охотничьей гонки.

Творчество Франса Снейдераса аллегорично: каждый объект его произведений несет особую символическую нагрузку.

«Кабинетный натюрморт»

В Эрмитаже Франс Снейдерс представлен работами как начального, так и основного этапов творчества.

Одной из первых работ в жанре натюрморта, представленной в Эрмитаже, была картина «Фрукты в чаше на красной скатерти». Строгая и лаконичная композиция картины, минимум пустого пространства. На столе, покрытом алой скатертью — три вазы, центральная из которых значительно крупнее и имеет зеленый узор по белому фону. В вазе представлена композиция, неоднородная по своему содержанию: разнообразные фрукты — лимоны, инжир, абрикосы, зеленый виноград, сливы и фрукты, похожие на алычу. Все фрукты будто бы нанизаны на веточки с листьями и усиками. Веточки причудливо топорщатся в стороны, создавая ощущение свободы и творческого беспорядка. Симметрично большой чаше расположены одинаковые малые чаши двух цветов: желтого и черно-зеленого, видно, что внутри они имеют красно-коричневый цвет и, вероятно, сделаны из поливной керамики. Узор снаружи есть, но очень нечеткий. В вазах — однородное содержимое: в одной — неочищенные орехи, напоминающие фундук, в другой — ягоды, напоминающие морошку или ежевику. Сложены они в посуду неаккуратно, часть из них выпала на скатерть, будто бы уже не вместилась в отведенную им емкость. Можно предположить, что общей идеей натюрморта является изобилие.

Натюрморты с включением животных

Прием включения анималистики в натюрморты — «конек» Снейдерса. Они делают его картины не скучным рассматриванием изобилия представленных объектов, которыми богата матушка-природа, а забавной игрой в жанре: «а если?». Ведь забавное поведение животных по отношению друг к другу и к объектам вокруг можно как любой сюжет допридумывать. А уж какой финал получится, зависит от каждого зрителя индивидуально.

Одним из самых знаменитых натюрмортов этого типа считается «Натюрморт с лебедем», в котором охотничья собака, пока ее не видят хозяева, занятые беседой (возможно, обсуждающие прошедшую охоту), пытается стащить со стола честно ею заработанную плату — дичь. Ее очень привлекает белоснежный лебедь, но «видит око, да зуб неймет» — поводок, удерживаемый хозяином или привязанный к столу или скамье, натянулся и не достать ей, к чему стремится.

Все натюрморты Снейдерса из этой серии помещают зрителя в ситуацию «предложенных обстоятельств» и возможного соавторства. Такой способ взаимодействия несколько схож с театром или кино: имеется в виду многозначность окончания какого-либо сюжета (так называемый открытый конец).

Цикл монументальных натюрмортов «Лавки»: «Овощная»

Или как еще называют эти картины — «Кладовые»: «Овощная», «Рыбная» и «Фруктовая». Именно их заказал автору епископ Трист. Все эти произведения Франса Снейдерса хранятся в экспозиции Эрмитажа в Санкт-Петербурге. Познакомимся с описанием картины Франса Снейдерса «Овощная лавка».

На фоне городских стен, идущей мимо них дороги и расстилающихся за пределы холста зеленых полей, изображена часть небольшого каменного домика, похожего на амбар или сарай, возле которого стоят две женщины и сидит мальчик. Рядом с ними в корзинах и прямо на земле навалены разнообразные овощи: цветная капуста, коренья, зеленые бобы, чеснок, кабачки и др. Из-за дома торчит часть телеги, загруженной товаром. Овощей очень много, они уже не помещаются в тару. Хозяйка лавки — не бедная женщина, судя по костюму, продает товар пришедшей горожанке. Та выбирает коренья и траву и складывает к себе в маленькую корзинку, а продавщица дает советы по выбору продуктов. Интересно, что в корзине в левом нижнем углу сложено много грибов, внешне напоминающих белые. Картинка, очень оживленная сама по себе, еще больше динамики приобретает за счет жанровой сценки в правом нижнем углу: лошадь тянется мягкими губами к свежему кочну капусты, пока люди не успели заметить. Чего же ждать хозяйку бесцельно, если заодно можно и подкрепиться?

Читайте также  Девушка, читающая письмо у раскрытого окна, ян вермеер дельфтский, 1657

Цикл картин Франса Снейдерса с названиями «Лавки»: «Рыбная»

На фоне окна, в котором видно море и торговый причал — место, откуда пришла в кладовую добыча, изображен хозяин лавки, вываливающий очередную порцию свежего товара в круглый и уже полный чан. Живая морская снедь в изобилии навалена на низкую грубо сколоченную лавку-стол, в тазы, ящики и корзины, часть просто валяется на полу или ползает по нему или по груде тушек. К палке сверху подвешены уже неживые тушки: угорь, несколько связок разного вида рыбок, несколько кусков красной рыбы, напоминающих ломтики форели. Все это морское изобилие шевелится и расползается. Кажется, что объекты постоянно стремятся изменить свое местоположение на холсте. Особо привлекает к себе живая сценка в правом (относительно полотна) нижнем углу: маленькая собачка с висящими ушками забралась с испуга на корзину со снедью и лает на кольчатую нерпу, а морской зверек смотрит на шумящую с удивлением. Ее круглые глазки живо поблескивают. Пасть с острыми зубами приоткрыта. Может быть, и нерпа издает в ответ какие-нибудь звуки. Благодаря этой сценке, картина становится очень позитивной и еще более живой.

Анималистические сюжеты Снейдерса

Постепенно Снейдерс перешел и к изображению анималистических сюжетных сценок, например, «Курятник», где мы видим хорошенькую молоденькую курочку, забравшуюся на ящик с кормом и двух петухов на переднем плане, явно настроенных за эту курочку подраться. Состоится ли этот петушиный бой? И чем же закончится история? Аналогична этому сюжету и другая картина Франса Снейдерса «Бой петуха и индюка».

Все эти сюжеты художник брал из жизни. Но были и такие, которые иллюстрировали литературные произведения. Например, басню «О льве и мыши».

Жемчужиной коллекции Эрмитажа является картина «Птичий концерт» — иллюстрация басни Эзопа. Птицы собрались под руководством Совы дать концерт. Среди них и местные птицы, и птицы-экзоты, и даже летучая мышь. Если вы знаете певческие способности этих птиц, то концерт был весьма сомнительным мероприятием.

Сцены охоты в творчестве Ф. Снейдерса

Среди картин, изображающих охоту, много сюжетов связано с травлей кабана. Самая известная работа «Охота на кабана», которая находится в экспозиции галереи Питти. Кабан показан сильным и могучим зверем, справиться с которым может только отважный и физически развитый человек. Человеку помогают его друзья — собаки. Часть собак уже пострадали от клыков хищника, а часть своры еще пытается с ним совладать.

Кабан композиционно помещен на уровне голов людей, что как бы сравнивает из в силе и смелости. И уравнивает шансы обоих.

Интересна и «Охота на оленя», однако, здесь нет человека. Поединок идет между животными: олень в одиночку противостоит представителям Человека на полотне — своре охотничьих собак.

На чьей же стороне будет перевес? В каждом конкретном случае решает зритель.

Франс Снейдерс (1579 — 1657)

XVII век в западноевропейской живописи — это век расцвета натюрморта. Во Фландрии крупнейшим мастером этого жанра был Франс Снейдерс. В его произведениях отразилось характерное для фламандской живописи ощущение чувственной природы вещей, ее первозданной динамичной силы. Французский термин XVIII века натюрморт, то есть «мертвая натура», менее всего применим к полным ликующей жизнерадостности картинам Снейдерса.

Получив живописное образование в Антверпене, Снейдерс побывал в Италии и, вернувшись в 1608 году в Антверпен, стал работать в мастерской Рубенса, где писал в его картинах и картинах других художников цветы, фрукты и животных. В творчестве Снейдерса произошел решительный перелом, он обратился к жанру монументально-декоративных натюрмортов, известных под условными названиями «Лавки», «Кладовые», «Кухни». Огромные композиции предназначались для украшения дворцовых парадных помещений. Так, серия натюрмортов 1618—1621 годов, ныне хранящаяся в Эрмитаже, была исполнена для столовой дворца архиепископа Антония Триста в Брюгге.

В натюрмортах Снейдерса на вытянутых прилавках или столах громоздятся груды снеди: мяса, битой птицы, рыбы, фруктов, овощей. Здесь все преувеличено, обилие даров природы и их разнообразие кажется безграничным. Все изображено крупно, эффектно: мощные туши мяса, кабаньи головы, убитые олени, зайцы и лебеди, омары, связки овощей, горы фруктов, посуда, корзины. Расположение масс построено на контрасте форм, фактуры, красок, игре светотени. Предметы расположены ярусами, но не умещаются на столах и словно готовы обрушиться в сторону зрителя. Кажется, что только рама картины удерживает их. Картины часто населяют активно действующие существа: хищные кошки и преследующие их и принюхивающиеся к дичи собаки, обезьяна, крадущая фрукты. Человеческие фигуры для картин Снейдерса писали другие художники. При кажущейся хаотичности мастер создает точно и четко организованные композиции, отличающиеся великолепием декоративного целого. Огромная роль в создании красочного зрелища принадлежит цвету: из общего оливкового фона выступают излюбленные мастером и наделенные особой выразительностью крупные цветовые пятна — красного и синего разных оттенков и сияющего белого. Но главный солист в многоголосом хоре — белоснежный убитый лебедь с раскинутыми крыльями («Натюрморт с лебедем», 1640-е, Москва, Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Его изображение придает неожиданный поэтический оттенок натюрморту и, несомненно, связано с многозначной символикой этого образа.

Смысл натюрморта в XVII столетии не исчерпывался только его непосредственным изображением. Расцвет самого жанра был обусловлен широким кругом причин и мотивов и насыщен разнообразными содержательными моментами. Среди них значительную роль играло иносказательное значение, которым наделялось все, что изображалось в картине. Современниками этот скрытый символический язык воспринимался гораздо доступнее и важнее, чем нами сегодня.

Снейдерс был превосходным анималистом, он писал сцены охот и особенно любил изображать птиц. Во фламандском обществе XVII века красочные «птичьи концерты» считались нарядным и забавным украшением богатых жилищ и пользовались успехом. «Птичий концерт» (ок. 1630, Мадрид, Прадо) Снейдерс, как было принято в то время, создал совместно с живописцем Яном Вильденсом, написавшим дерево с раскидистыми ветвями и голубоватое небо в виде фона. Снейдерс хорошо знал породы разных птиц — попугая, удода, щегла, ласточку и их повадки. Концертом пернатых заправляет тихая мудрая сова. Живописная манера мастера достигла к тому времени особой свободы и уверенности. Его особенно привлекало изображение попугаев, птицы необычной, завезенной из экзотических стран, и благодаря способности подражать речи человека, издавна считавшейся символическим посредником между миром людей и миром потусторонним.

Картина «Попугаи» (Гренобль, Музей изящных искусств) запечатлела общество больших красных и оранжевых длиннохвостых попугаев, важно восседающих на дереве в окружении своих более мелких собратьев и других птиц. Фигуры попугаев, ствол дерева, его ветви с плодами образуют крупный, красиво построенный узор на светлом фоне. Фантастический мотив кажется реальным.

Широкая известность Франса Снейдерса породила множество заказных работ, нередко создаваемых в мастерской по определенному трафарету. Его лучшие произведения украсили крупнейшие европейские музеи.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: