Площадь согласия (виконт лепик с дочерьми, переходящий площадь согласия) - Тайны со всего мира

Площадь согласия (виконт лепик с дочерьми, переходящий площадь согласия)

Кира Долинина о «Площади Согласия» Дега в Эрмитаже

«Площадь Согласия» (второе название — «Виконт Лепик с дочерьми, переходящий площадь Согласия», 1875) Эдгара Дега — картина невозможной силы. Шекспировское «полцарства за коня» — это истошный вопль большой трагедии, но все же слишком литературно. А вот когда в середине 1990-х, на волне жесточайших споров вокруг необходимости/невозможности вернуть вывезенные советскими войсками в 1945-46 годах художественные трофеи, в министерских и музейных кулуарах ходили слухи, что директор Эрмитажа почти готов отдать десятки «своих» трофейных импрессионистов и постимпрессионистов, если ему оставят только лишь одну «Площадь Согласия», поверить в это было довольно легко. И не то чтобы все те ван гоги, гогены, моне, писсарро или вюйары, которые легли на чашу этих умозрительных весов, были нехороши. Они очень даже хороши. Но «Площадь Согласия» — вещь абсолютно великая.

Взвешивать и выбирать Михаилу Пиотровскому ничего не пришлось. Наша патриотическая Госдума приняла закон о реституции, согласно которому практически все, попавшее в советские музеи, там и останется. Исчезнувшие на полвека (а в случае с Дега — картина не показывалась публике вообще с 1912 года) полотна, которые после сногсшибательной выставки «Неведомые шедевры» 1995 года были опять убраны в запасники, обрели свое место в постоянной экспозиции Эрмитажа. Повесили их тогда, прямо скажем, не слишком выгодно. Во-первых, на втором этаже — то есть совсем не вместе и даже не рядом с щукинско-морозовскими импрессионистами, объединение с которыми могло бы дать сильнейший художественный и исторический эффект. Во-вторых, картинам там было просто тесно. Тесно настолько, что сама королева этой экспозиции — та самая «Площадь Согласия» — стала почти незаметной, зависла на проходе и надо было очень хорошо знать, куда смотреть, чтобы вообще ее заметить.

Прошло еще немного времени, и «Площадь Согласия» удостоилась глобальной реставрации. И то дело: лак сильно пожелтел и колорит (вроде бы как серебристый) весь ушел в коричневое, кое-где кое-что надо укрепить, и — главный аттракцион момента — еще перед выставкой 1995-го специалисты увидели, что 6-7 см нижней кромки холста с авторской живописью на нем завернуты за подрамник. Сколько смогли, реставраторы развернули, и формат картины довольно значительно изменился.

Но при всех этих уточнениях картина останется такой, какой она вошла в историю искусства. Есть версия, что Дега написал ее еще более вертикальной, чем предстанет она перед зрителем 19 мая. Однако это тот случай, когда величие живописи не в нюансах. Одна эта картина способна рассказать обо всем XIX веке вообще. О Париже и том, как его улицы, благодаря османновскому напору обретя бульвары и широкие тротуары, ожили. О цвете и свете этого города, который, начиная со второй половины века, сам по себе стал культурным героем европейской живописи. Об ударе франко-прусской войной, о поражении в которой и потере Эльзаса вопят у Дега флаги и статуя Страсбурга на площади Согласия. О денди и фланерах Парижа, для которых бодлеровская оппозиция «я и весь мир» стала руководством к действию — а именно постоянному созерцанию того мира, который не «я». О наполеономании — благо и друг Дега и главный персонаж картины, виконт Лепик, был внуком наполеоновского генерала и сыном рьяного бонапартиста, и дочь свою (ту, которая справа) назвал Эйлау, в честь кровавой битвы при Прейсиш-Эйлау. И, конечно, очень много об искусстве — о Веласкесе, Гойе и Курбе, чьи тени витают над этой дивной живописью. Об импрессионизме, причислить к которому «Площадь Согласия» хочется, но рука не поднимается. О традиционных жанрах — пейзаже и портрете, которые у Дега перевернуты с ног на голову и ускользают от любых попыток втиснуть их в прежние рамки. Но прежде всего о том, что с приходом в этот мир Дега (и Мане) наш взгляд на него в корне изменился. «Площадь Согласия» — самая неустойчивая и при этом жесточайше выверенная картина в европейской живописи: в ней все идет и едет в разные стороны, взгляды не пересекаются, движения незаконченные. То ли театр (благо и первый план есть, и площадь может сыграть роль декорации), то ли чистая математика. А может это протокадр? Недаром фотография и кинематограф будут искать подобные идеальные композиции весь следующий век.

Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж, с 19 мая по 17 января

Площадь согласия (виконт лепик с дочерьми, переходящий площадь согласия)

в жж принято писать о том, что происходит в жизни: иной трактовки странному эпитету «живой» я придумать не могу. в моей жизни происходит то, что всю вчерашнюю ночь я писал эссе про картины Дега, выставленные в Эрмитаже. после этого съездил на экзамен и совсем уже неадекватный приехал домой, где и проспал с 3х до полуночи. сейчас, когда я проснулся, я собираюсь поделиться со всеми той вселенской мудростью, которая снизошла на меня вчера — то есть, собственно, своим эссе.
к эссе я приложил картинки.

Живопись Эдгара Дега в Эрмитаже

В коллекции Эрмитажа представлено всего 6 картин Эдгара Дега: «Интерьер с двумя фигурами», «Танцовщица», «Площадь Согласия (Виконт Лепик с дочерьми, переходящий площадь Согласия)», «Сидящая танцовщица», «Женщина, расчёсывающая волосы» и «Две танцовщицы». Также до 21 января выставлено полотно «Семейство Беллелли», привезённое из Музея Орсэ.


Семейство Беллелли

С хронологической точки зрения, осмотр этих произведений разумнее всего начинать с последнего – с гастролирующего шедевра парижского Музея Орсэ. Эта картина относится к раннему периоду творчества Дега (она была начата в 1858 году, и работа над ней продолжалась вплоть до 1867 года), когда художник был подвержен влиянию академистов и, в частности, Энгра. Отмечается, что это полотно отстоит от остальных выставленных на данный момент в Эрмитаже работ Дега по художественной манере, более близкой предшественникам импрессионистской школы, одним из основоположников которой в последствие стал художник. На картине изображено семейство Беллелли, родственников Дега (мать семейства, Лаура Беллелли приходилась художнику тётей); мать и две дочери, изображённые в левой половине полотна, одеты в траурные платья. Как подсказка зрителю за спиной матери в рамке висит нарисованный сангиной портрет только что упокоившегося отца Лауры, деда художника. Смысловым противовесом торжественной группе в левой части картины выступает отец, Дженнаро Беллелли: одетый в светлый костюм, он не просто сидит спиной к зрителю, но и почти целиком скрыт спинкой кресла, нарушая, таким образом, явно заимствованную у мастеров неоклассицизма портретную торжественность матери с дочерьми. Впрочем, чтобы новаторство Дега в композиции не сбило нас с толку, отметим, что техника, в которой выполнена картина, не имеет ничего общего с будущими импрессионистскими опытами мастера. Все детали: цветы на голубых обоях, элементы интерьера, прописаны насколько это возможно достоверно. При взгляде на картину складывается впечатление абсолютного спокойствия: отец задумался, сидя за столом, и опустил глаза, мать смотрит прямо перед собой, и в каждом из персонажей картины чувствуется скорбь – «Семейство Беллелли» — в первую очередь, траурный портрет.
В то же время, композиционными средствами, несмотря на всю внешнюю статичность полотна, художнику удаётся добиться некоторого внутреннего напряжения в этой на первый взгляд спокойной обстановке. Изобразив четыре персонажа, каждый из которых смотрит в сторону, Дега рассказывает нам историю несчастливого брака, в котором супруги по большому счёту остаются чужими друг другу.


Интерьер с двумя фигурами

Сходным образом строится композиция картины «Интерьер с двумя фигурами», написанной Дега в 1869 году. На полотне изображены два персонажа: мужчина и женщина, которые также смотрят в разные стороны, повернувшись друг к другу спиной. Судя по всему, это богатая пара, которая, одевшись, уже была готова выйти из дому, когда и произошла размолвка. Мужчина, уже в цилиндре, повернулся и смотрит в окно, а женщина, стоящая в глубине комнаты, как будто ждёт от него извинений. Между тем, эта картина существенно отличается от «Семейства Беллелли» в том, что касается используемой техники. Если «Семейство Беллелли» стилистически сильно тяготело к неоклассицизму, в «Интерьере с двумя фигурами» Дега использует принципиально новую технику. Уделяя меньше внимания деталям, тем не менее, художник передаёт настроение, демонстрируя тонкий психологизм в выборе поз персонажей. К тому же, мир этой картины населён глубокими символами: мужчина смотрит в окно, отвернувшись от женщины и обращаясь к внешнему миру; он находится в светлом пятне, и окружающий мир явно привлекает его больше, чем собственная жена; в то же время, женщина стоит в тёмной части комнаты, освещённой куда слабее, и смотрит в направлении от окна, как бы обращаясь к внутренней, более интимной стороне жизни этой пары.


Танцовщица

Похоже на «Интерьер с двумя фигурами» полотно «Танцовщица» 1874 года. На нём спиной к зрителю изображена балерина в белой пачке, при этом в цвете прорисованы только верх платья, голова танцовщицы и её руки, выставленные локтями наверх. Этот жест может выражать сильную усталость: закинув руки за голову, балерина закрыла глаза; также, возможно, она пытается поправить одежду. При этом кроме самого жеста на картине ничего не изображено, и, тем не менее, в своей выразительности жест танцовщицы говорит о многом; Дега как будто рассказывает историю если не жизни этой балерины, то одного её вечера.

Читайте также  Осень, саврасов, 1871


Площадь Согласия

Своего рода возвращением к художественному решению, предложенному в «Семействе Беллелли», является картина «Площадь Согласия (Виконт Лепик с дочерьми, переходящий площадь Согласия)», написанная в 1875 году. Как и «Семейство Беллелли» являющаяся портретом, эта картина не просто показывает зрителю реального персонажа, современника Дега, художника и аристократа Людовика Лепика, но рассказывает его историю. Изображённый с двумя дочерьми и собакой, наш герой пересекает площадь Согласия, связывающую сады Тюильри с Елисейскими полями: излюбленные места прогулок парижан. Это блестяще одетый интеллектуал на променаде. В то же время, бросается в глаза то, что сам Лепик движется перпендикулярно направлению движения дочерей: в ситуации собственной прогулки он является не участником, а скорее сторонним наблюдателем, что также характеризует его жизненную позицию в целом. Похожая на «Семейство Беллелли» проработанностью деталей и тонко продуманной многофигурной композицией, «Площадь Согласия», тем не менее, отличается от него тем, что в жанр портрета здесь привнесён элемент моментальной, этюдной зарисовки парижской жизни, что характерно для импрессионизма. Картина лишена статичности, и центр композиции смещён в правую часть полотна: Виконт Лепик не просто переходит площадь Согласия, но как бы готов покинуть область холста, и Дега фиксирует действительность, пока персонаж ещё остаётся в рамках картины.


Сидящая танцовщица

Женщина, расчёсывающая волосы

Впрочем, наиболее традиционной стезёй Дега-импрессиониста считаются его изображения танцовщиц и цикл рисунков «Серия обнажённых женщин, которые купаются, умываются, вытираются, растираются, причёсываются или дают себя причёсывать», как окрестил свои пастельные зарисовки, посвящённые женскому туалету, сам автор.
Написанная в 1879-1880 годах пастелью, «Сидящая танцовщица» представляет собой хрестоматийный пример импрессионизма Дега. Очарование картины складывается на стыке жанровости выбранного сюжета (отдыхающая танцовщица) и умелого использования игры света и цвета. Композиция строится вокруг яркого светового пятна пачки балерины, находящегося в геометрическом центре рисунка. Особое значение имеет поза, в которой запечатлена героиня – абсолютно естественная и правдивая. Того же эффекта добивается Дега и в пастельном рисунке 1886 года «Женщина, расчёсывающая волосы», при этом принципиально новым является собственно объект: женщина, которую художник запечатлел в интимный момент утреннего туалета. Соответственно замыслу используется принципиально другая цветовая гамма: кричащие и контрастные тона, призванные подчёркивать игру света в «Сидящей танцовщице», здесь уступают место умеренным коричневому, золотому и голубому цветам. Изображённая на рисунке женщина сидит спиной к зрителю, поэтому, в отличие от «Сидящей танцовщицы», «замечающей» присутствие «постороннего», в случае с «Женщиной, расчёсывающей волосы», не идёт речи о вторжении: пространство рисунка принимает зрителя; если угодно, зритель оказывается его частью.


Две танцовщицы

Дега удалось объединить это ощущение присутствия и непричастности, стороннего наблюдения, невмешательства – двух мотивов, которые прослеживаются во всех его произведениях, выставленных в Эрмитаже – в одной из своих последних работ, пастели 1898-1899 годов «Две танцовщицы», где зритель оказывается за кулисами и получает возможность взглянуть на готовящихся к выходу на сцену балерин. Сохраняя яркие образы танцовщиц, художник в то же время отдаляет, насколько это возможно, персонажей от зрителя: обе танцовщицы смотрят в стороны, как бы не замечая наблюдателя. При этом, несмотря на то, что в «Двух танцовщицах» Дега фиксирует номинально критический момент, когда персонажи находятся на грани между закулисьем и сценой, композиция рисунка строится таким образом, что образы танцовщиц кажутся чем-то стабильным: в сравнении с потенциально неустойчивым ярким пятном пачки в «Сидящей танцовщице», в «Двух танцовщицах» главенствуют правильные геометрические формы: треугольник в юбках танцовщиц, параллельные линии поднятой руки танцовщицы справа и опущенной руки танцовщицы слева. Здесь Дега уже не прибегает к цветовым контрастам, сохраняя игру света и тени, но в рамках одной цветовой гаммы, и, таким образом, формируется своеобразная амбивалентность этого рисунка, строящаяся на утверждении устойчивости ситуации, по определению неустойчивой.
Творчество Эдгара Дега – в том виде, в каком оно представлено в Эрмитаже – можно свести к этой попытке совместить несовместимое: внешнее спокойствие и внутреннюю напряжённость в «Семействе Беллелли», безразличие и любовь в «Интерьере с двумя фигурами», минимализм и многозначность в «Танцовщице», статичность изображения и динамику изображённого в «Площади Согласия», яркость и обыденность в образе «Сидящей танцовщицы», присутствие и непричастность в «Женщине, расчёсывающей волосы», и обаяние момента с непреходящим характером искусства в «Двух танцовщицах».

Площадь согласия (виконт лепик с дочерьми, переходящий площадь согласия)

Эдмунд де Вааль

«Зайца с янтарными глазами» можно поставить в один ряд с набоковской книгой «Память, говори».

Это гораздо больше, нежели семейная история: это великолепная картина исчезнувших миров… Де Ваалю, прославленному гончару, суждено стать еще и заметным писателем.

Отчасти погоня за сокровищами, отчасти семейная сага. Глубоко оригинальные мемуары, охватывающие почти два столетия… Очарование личных воспоминаний вкупе с отголосками всемирной истории.

Самый очаровательный урок истории из возможных.

Книга десятилетия… предназначенная для того, чтобы ее читали и перечитывали столько поколений, о скольких она повествует.

Из неподатливой, необозримой… массы дневников, мемуаров, газетных вырезок, искусствоведческих трудов г-н де Вааль крошечными мазками создал книгу столь же свежую, как будто она писана с натуры, полную красоты и фантазии в той же мере, что и нэцке.

Заяц с янтарными глазами: скрытое наследие

Посвящается Бену, Мэтью, Анне и моему отцу

Когда мы уже чем-нибудь не дорожим, нам все-таки не вполне безразлично, что раньше оно было нам дорого, а другим этого не понять… Ну и вот, теперь я так устал, что мне трудновато жить с людьми, и мои былые чувства, мои, и больше ничьи, — это свойство всех, помешанных на коллекционерстве, — стали для меня драгоценностями. Я открываю самому себе мое сердце, точно витрину, и рассматриваю одну за другой мои влюбленности, которые никто, кроме меня, не узнает. И вот об этой-то коллекции, которая мне теперь дороже всех остальных, я говорю себе, почти как Мазарини о своих книгах, хотя и без малейшей боли в сердце, что расставаться с ней мне будет невесело.

В 1991 году я получил двухгодичную стипендию от одного японского фонда. Идея заключалась в том, чтобы обучить в английском университете семерых молодых англичан с различными профессиональными интересами основам японского языка и отправить их на год в Токио. Свободное владение нами языком должно было положить начало новой эпохе контактов с Японией. Мы стали первыми стажерами, которые должны были обучаться по этой программе, и на нас возлагали большие надежды.

В течение второго года мы занимались по утрам в языковой школе в Сибуе, на холме выше беспорядочного скопления закусочных и дешевых магазинов электротоваров. Токио оправлялся от краха «экономики мыльного пузыря» 80-х годов. Люди на пешеходных переходах, самых оживленных в мире, всматривались в экраны, которые показывали, как ползет все выше и выше биржевой индекс Никкей. Чтобы не оказаться в метро в час пик, я выходил из дома на час раньше и встречался с другим студентом (он был археологом, постарше меня), и мы по дороге в школу выпивали кофе и съедали по коричной булочке. У меня было домашнее задание, самое настоящее, — впервые со времени окончания школы: каждую неделю я должен был заучивать сто пятьдесят иероглифов-кандзи, прочитывать и разбирать колонку из таблоида и ежедневно повторять десятки разговорных оборотов и фраз. Я очень боялся. Другие студенты, помоложе, перешучивались по-японски с преподавателями о телепередачах или политических скандалах. У школы были зеленые металлические ворота, и я помню, как однажды утром пнул их — и задумался, каково это: пинать школьные ворота, когда тебе уже двадцать восемь.

Вторая половина дня принадлежала мне. Два раза в неделю я ходил в керамическую мастерскую. Моими соседями оказывались самые разные люди — от отставных бизнесменов, лепивших чайные чашки, до студентов, делавших авангардистские заявления из грубой красной глины и проволочной сетки. Заплатив взнос, ты хватал скамью или гончарный круг, и тебе предоставляли полную свободу действий. Там было не слишком шумно, хотя вокруг и стоял жизнерадостный гул. Я впервые начал работать с фарфором, осторожно надавливая на стенки своих кувшинов и чайников, только что снятых с круга.

Я лепил посуду с детства — и изводил отца просьбами устроить меня в вечернюю школу. Моим первым изделием стала вылепленная на круге чашка, которую я покрыл переливчато-белой глазурью, добавив капельку кобальта. Будучи школьником, я проводил почти все вечера в гончарной мастерской и покинул школу рано, в семнадцать лет, чтобы стать подмастерьем у одного сурового человека, горячего поклонника английского гончара Бернарда Лича. Это он привил мне уважение к материалу, терпение и целеустремленность: у него я лепил на круге сотни суповых мисок и горшков для меда из серой каменной керамики и подметал пол. Я помогал делать глазурь, которая очень напоминала восточную. Мой учитель никогда не бывал в Японии, но целые полки были заставлены книгами о японской керамике. За кружкой позднего утреннего кофе с молоком мы обсуждали достоинства тех или иных чайных чашек. Остерегайся неоправданных жестов, говорил он: меньше — значит больше. Работали мы в тишине или под классическую музыку.

Читайте также  Самые сильные и большие армии мира: топ-10 лучших и мощных

В середине моего ученичества, еще не достигнув двадцати лет, я провел долгое лето в Японии, посещая не менее суровых гончаров в разных концах страны: Масико, Бидзэн, Тамба. Каждый шорох бумажной ширмы, каждый звук воды, журчавшей по камням в саду у чайного домика, становились для меня откровением, — а каждое переливающееся неоном заведение «Данкин донатс» заставляло меня вздрогнуть и поморщиться. Документальным свидетельством глубины моего тогдашнего благоговения является журнальная статья, которую я написал после возвращения: «Япония и гончарная этика: о воспитании уважения к своему материалу и к знакам эпохи».

По окончании своего ученичества я изучал английскую литературу в университете, а затем семь лет работал в одиночестве сначала в тихих, строгих мастерских на границе Уэльса, после — в мрачном городском районе. Я был очень сосредоточен, и мои изделия говорили о том же. И вот теперь я снова оказался в Японии — в захламленной мастерской, бок о бок с человеком, который болтал о бейсболе, — и делал фарфоровый кувшин с вдавленными, будто подвижными стенками. Мне было очень хорошо: похоже, я находился на верном пути.

Дважды в неделю после обеда я отправлялся в архив Музея народных ремесел и работал над книгой о Личе. В этом музее, который представляет собой перестроенный крестьянский дом в пригороде, хранится коллекция предметов народных ремесел Кореи и Японии, собранная Соецу Янаги — философом, искусствоведом и поэтом. Янаги предложил теорию, объясняющую, почему некоторые предметы — посуда, корзины, ткани, изготовленные неизвестными ремесленниками, — так красивы: они выражают бессознательную красоту, потому что их делали в таких количествах, что ремесленник освобождался от груза собственного «я». В молодости — в начале XX века в Токио — они с Личем были неразлучными друзьями, вели оживленную переписку о книгах: о Блейке, Уитмене, Рескине. Они даже основали колонию художников в деревушке, расположенной на удобном расстоянии от Токио. Там Лич лепил посуду с помощью местных мальчишек, а Янаги рассуждал о Родене и красоте со своими богемными друзьями.

Рисование.ру

Эдгар Дега

Импрессионисты ставили во главу угла цвет и свет. Художник Эдгар Дега превозносил в своих картинах четкость линии, точную передачу движения.

Эдгар Дега. Картины художника

Эдгар Дега. Балетная школа

1879-1880 гг. Галерея искусств Коркорана, Вашингтон

Эдгар Дега не любил спонтанности, почти не работал на пленэре. Но принцип остановленного мгновения в его картинах — в том числе в «Балетной школе» — соблюдался неизменно.

Эдгар Дега. Голубые танцовщицы

Ок. 1898 г. Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва

Нет, на картине представлен не эпизод балетной постановки. Девушки всего лишь поправляют костюмы и в последний раз разминаются перед выходом на сцену. Но пристрастие художника к строгой ритмичной композиции превращает обыденную сценку в эпизод сказочного танца! Дега часто работал пастелью, придававшей изображению мягкость и нежность.

Эдгар Дега. Проездка скаковых лошадей

Ок. 1880 г. Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва

Лошади одинаковой масти, однотипные фигурки наездников, ритм и композиция картины — все это отдаленно напоминает древнеегипетские росписи с их последовательной раскадровкой движения и сюжета. Оживляет произведение удивительно достоверно изображенная полоса стелющегося по земле холодного тумана. Художник часто экспериментировал — например, использовал разогретую пастель, чтобы она легче растушевывалась.

Эдгар Дега. После ванны

1898 г. Музей д’Орсе, Париж

В отличие от Мане с его немного нарочитым эротизмом, Дега представляет обнаженную натуру очень обыденно. «Если мы желаем добиться реализма, — рассуждал художник, — зачем делать „ню» откровенно постановочным?» И на его полотнах дамы окатывают себя водой из кувшина, расчесывают волосы, заворачиваются в полотенце. Такое подглядывание в замочную скважину шокировало обывателя. Нагота у Дега не возвышенна, как у классиков, и не вызывающа, как у современников — она буднична и в тоже время красива.

Эдгар Дега. Музыканты в оркестре

1870-1871 гг. Городской институт искусств, Франкфурт-на-Майне

Это не просто выхваченный из реальности момент — это взгляд изнутри. Художник превращает зрителя в участника оркестра, который видит вблизи затылки своих коллег и грифы их инструментов. Небольшой размер картины и как будто стиснутая по бокам композиция усиливают ощущение тесноты, формируя эффект присутствия.

Эдгар Дега. Танцовщицы

1900 г. Художественный музей Принстонского университета

Дега любил рисовать артистов балета и танцовщиц, причем его картины не только создают иллюзию легкости и полетности танца, но и напоминают о том, что легкость эта — мнимая. Художник хорошо знал, каких изнурительных тренировок и каких усилий стоит триумф балерины и восторг зрителей и какой болью подчас оборачивается изящное искусство.

Эдгар Дега. Танцовщицы на репетиции

1875-1877 гг. Музей изобразительных искусств им.А. С. Пушкина, Москва

Художник долго добивался разрешения приходить за кулисы Парижской оперы и наблюдать за репетициями, параллельно делая сотни зарисовок. Друзья посмеивались над ним и утверждали, что «балетные девицы» явно уже воспринимают Эдгара Дега исключительно как деталь интерьера — лестницу или зеркало.

Эдгар Дега. Мисс Лала в цирке Фернандо

1879 г. Национальная галерея, Лондон

Эту картину часто сравнивают с моментальным фотоснимком — настолько необычна ее композиция. Создается впечатление, что мастер и в самом деле забежал на минутку в цирк и запечатлел поразивший его трюк, не особо заботясь о точке обзора. Но благодаря такой «небрежности» — на самом деле хорошо продуманной — возникает полная иллюзия присутствия под куполом рядом с бесстрашной акробаткой, висящей на канате при помощи зубов.

Эдгар Дега. Площадь согласия

1875 г. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Второе название картины — «Виконт Лепик с дочерьми». Она производит впечатление стоп-кадра: отец идет по улице, оставив позади дочек, которые смотрят на что-то за пределами картины. Слева — фигура прохожего, который, возможно, только что поздоровался с проходящим мимо виконтом — во всяком случае, он смотрит ему вслед.

Эдгар Дега. Жокеи перед трибуной

1869-1872 гг. Музей д’Орсе, Париж

Фотографичность картин Дега объясняется не только тем, что художник действительно интересовался фотографией, но и тем, что, если верить современникам, он обладал невероятной зрительной памятью. На этой картине напряженность момента — до скачек осталось несколько минут — подчеркивается контрастом холодных и теплых тонов и резкими сиреневыми тенями.

Эдгар Дега. Финал арабеска. Розита Маури

1877 г. Музей д’Орсе, Париж

Арабеск — элемент классического танца, вращение на опорной ноге. Как отразить это в живописи? Дега решает вопрос блестяще: он располагает зрителя таким образом, что тот как бы смотрит на балерину сверху. Окружность балетной пачки, оживленной резкими живописными мазками, раскинутые в стороны руки создают иллюзию стремительного движения!

Эдгар Дега. Танцовщица в зеленом

1877-1879 гг. Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид

Эдгар Дега зачастую вольно обращался с композицией: так и на этом полотне мы видим целиком фигуру только одной балерины, все остальные «попали» на полотно лишь частично. Этим подчеркивается изменчивость реальности. Движения девушек еще больше выделяются статичностью их подруг, ждущих своего выхода возле кулисы.

Эдгар Дега. Гладильщицы

Ок. 1884 г. Музей д’Орсе, Париж

Вся тяжесть монотонного труда передана в фигурах двух женщин, одна из которых всем весом навалилась на утюг, а вторая, оторвавшись от работы, потягивается, не выпуская из рук бутылку вина — возможно, единственный для нее способ немного расслабиться. Напряжение передается и при помощи дробных, нервных мазков краски.

Площадь Согласия — Эдгар Дега

Эта картина является важной вехой в развитии не только французской, но и европейской живописи XIX века прежде всего потому, что до нее ничего подобного с точки зрения композиции не было создано. Она прошла сложный путь реставрации и лишь совсем недавно, 19 мая 2012 года, была представлена на выставке «Возрожденные шедевры», которая проходила в Государственном Эрмитаже. Обстоятельства появления этого полотна до сих пор неизвестны, точная дата тоже.

Принято считать, что работа написана в 1875 году, когда Дега находился на пике творчества.

На картине изображены друзья Дега, прогуливающиеся по самой знаменитой площади Парижа, — писатель Людовик Алеви и художник виконт Людовик Лепик с двумя дочерьми. Испытывая острую материальную нужду, автор продал свою работу виконту, после чего она выпала из поля зрения вплоть до конца XIX века — к ней не осталось ни одного подготовительного эскиза, никаких записей и писем. Вдобавок ко всему картина оказалась обрезана снизу — в том самом месте, где могла стоять подпись художника.

Именно это обстоятельство и затруднило идентификацию.

Второй владелец полотна — знаменитый галерист Поль Дюран-Рюэль — еще долгое время пытался продать его по выгодной цене. В конце концов интерес проявил немецкий коллекционер Отто Герстенберг.

На первый взгляд в изображении виконта с дочерями нет ничего особенного — персонажи выглядят вполне непринужденно и спокойно. Однако в композиционном решении присутствует дерзкий подтекст: отец и дети глядят в противоположных направлениях. Таким образом художник продемонстрировал разрыв во взглядах поколений.

Читайте также  Сожжение протопопа аввакума, мясоедов, 1897

Похожие описания:

Танцовщицы на репетиции — Эдгар Дега Эдгар Дега, французский живописец и скульптор, родился в семье парижского банкира. Он получил блестящее образование в лицее Людовика Великого, затем некоторое время учился на юридическом.

Хлопковая контора в Новом Орлеане — Эдгар Дега Эту картину Дега написал во время поездки к своим родственникам в Новый Орлеан. Сюжет, выбранный им для своего полотна, — деловая контора — до этого.

Голубые танцовщицы — Эдгар Дега «Голубые танцовщицы» считаются настоящим шедевром, они также принадлежат к тому периоду творчества Дега, когда он изображал полуобнаженные фигуры балерин, освещенные резким светом. На этой картине.

Расчесывание волос — Эдгар Дега «Расчесывание волос» — картина, написанная в поздний период творчества, и при ее создании, художник использовал несколько этюдов, а также одну из работ, выполненных пастелью ранее.

Звезда — Эдгар Дега Дега известен работами, изображающими танцоров, в частности балерин. В то время как большинство из них сосредотачиваются на репетициях и подготовке к выступлению, эта работа показывает.

Скульптура — Эдгар Дега Лепить маленькие восковые скульптуры Дега начал в конце 1860-х годов, и, по мере того как ухудшалось его зрение, художник все больше внимания уделял именно этому.

В ожидании выхода на сцену — Эдгар Дега В своем наброске «В ожидании выхода на сцену», сделанном пастелью, Дега изобразил танцовщиц в момент, когда вот-вот откроется занавес. Композиционное построение рисунка весьма своеобразно: у.

Портрет Джеймса Тиссо — Эдгар Дега Большинство портретов Дега написал в начале своего творческого пути. Поначалу это были портреты членов его семьи и автопортреты, однако впоследствии он начал создавать портреты своих.

Автопортрет — Эдгар Дега Портреты, как отдельная глава в творчестве Дега, в большинстве своем создавались на раннем этапе карьеры художника. Его отец, считавший, что портреты являются тем жанром, который.

Автопортрет. Гравюра — Эдгар Дега Дега использовал разнообразную технику гравюры, включая офорт, — например в недатированном автопортрете, — а также сухую иглу, акватинту и литографию. Занимался он и монотипией, смешанной.

Четыре танцовщицы — Эдгар Дега «Четыре танцовщицы» — одна из картин, которые Дега написал маслом, но уже с ощущением «привкуса» пастельной живописи. Плавные жесты, воздушные движения балерин — за всем.

У модистки — Эдгар Дега Посетительницы шляпных салонов — одна из тем, к которой художник обращался довольно часто. Картина «У модистки», созданная, приблизительно в 1882 году, считается одной из известнейших.

Таз Ванна — Эдгар Дега Обнаженное тело стало чаще изображаться Дега с приходом 1880-х годов. Пастель «Таз» написана в 1886 году, и на ней изображена девушка, казалось бы, нисколько не.

Ария собаки или Певица с перчаткой — Эдгар Дега «Наиболее точное свидетельство о кафешантанах принадлежит кисти аристократа и завсегдатая элегантных салонов парка Монсо Эдгара Дега, опередившего Тулуз-Лотрека на целое десятилетие. На протяжении последней трети.

Репетиция — Эдгар Дега «Меня называют живописцем танцовщиц», — писал Дега. Он в самом деле часто обращался к этой теме, и его ранний шедевр «Репетиция» позволяет оценить всю уникальность.

Упавший жокей — Эдгар Дега Приблизительно в 1873-м году, художник временно перестал обращаться к теме, связанной со скачками, а после 1876-го, только периодически изображал сюжеты на эту тему. Картина «Упавший.

Две танцовщицы — Эдгар Дега Во второй половине 1890-х годов Дега много работал над изображением танцовщиц перед самым выходом на сцену. Обычно в этот момент они что-либо поправляют: бретельку, серьгу.

Танцевальный класс (Урок танцев) — Эдгар Дега Дега часто писал танцовщиц, их будни и выступления. Используемая им техника импрессионизма как нельзя лучше передавала воздушные, лишенные статичности образы. На картинах художника хрупкие и.

Две гладильщицы — Эдгар Дега В творчестве Дега не существовало понятия превосходства каких либо социальных групп или слоев над другими, или проведения любой параллели, сравнивавшей людей грубого физического труда с.

Джентльмены на скачках: перед стартом — Эдгар Дега Картина «Джентльмены на скачках: перед стартом» входит в серию работ, которые Дега посвятил теме, связанной с конным спортом. Считают, что художник не столько был увлечен.

Жокеи перед трибуной — Эдгар Дега Цель, преследуемая Дега при написании работы «Жокеи перед трибуной» — передать момент, который предшествует началу скачек, когда волнение и зрителей, и участников соревнований, достигает своего.

Портрет виконта Лепика с дочерьми — Эдгар Дега Полотно «Портрет виконта Лепика с дочерьми», известное также как «Площадь согласия», представляет собой и портрет, и городской пейзаж, и зарисовку, выполненную в жанре импрессионизма, с.

Любительница абсента (Люди в кафе) — Эдгар Дега Одну из самых известных своих работ — «Абсент» Эдгар Дега написал в 1893 году, первоначально назвав ее «Люди в кафе». На картине художник изобразил двух.

После Ванны — Эдгар Дега «После ванны» — небольшое полотно импрессиониста Эдгара Дега. Это пастельная живопись — конек автора. Рисунок выполнен на плотной бумаге, наклеенной на картон с помощью нескольких.

Прачки гладят — Эдгар Дега Эдгар Дега, как и Клод Моне считается одним из основателей импрессионизма. Жизнь его была непростой, но из всех сложных жизненных ситуаций он выходил с честью.

Интерьер с двумя фигурами — Эдгар Дега При внимательном рассмотрении картины высказанная Бернсом идея шляпной мастерской отпадает, не только потому, что нигде не видно ни шляп, ни коробок для них. Здесь скорее.

Певица с перчаткой — Эдгар Дега Популярной картиной из серии, связанной с кафешантанами, считается работа «Певица из кафешантана» . Дега притягивали кафешантаны, с их демократичным духом, и даже некоторой вульгарностью, тем.

Мисс Лала в цирке Фернандо — Эдгар Дега В 1873 году в столице Франции начал работу цирк Фернандо и почти сразу превратился в одно из самых притягательных и излюбленных мест проведения досуга. Выступления.

Репетиция балета на сцене — Эдгар Дега К концу жизни Дега постоянно углублялся в любимую тему, изображая балерин на работе и репетициях. Он изобразил их в сотнях различных ракурсах и позах. Данная.

Спартанские девушки вызывают на состязание юношей — Эдгар Дега После возвращения в Париж в 1859 году, Дега обращается к исторической тематике, и одной из работ этой серии является картина «Молодые спартанки, вызывающие на состязание.

Контора по торговле хлопком в Новом Орлеане — Эдгар Дега Находясь в Америке, Дега сделал для себя открытие, что, только прожив в стране длительный период, можно изучить обычаи народа, «его обаяние». Лишь после этого, можно.

Сидящая танцовщица — Эдгар Дега В сходной позе эта модель изображена в «Отдыхающей танцовщице» и в «Уроке танца» , для которого эта пастель, по-видимому, служила этюдом. Лемуан датировал обе работы.

Портрет мадемуазель Элен Руар — Эдгар Дега После 1870-х годов Дега написал лишь несколько портретов, почти полностью перейдя на пастель. Впрочем, это не помешало ему в 1886 году написать маслом большой портрет.

Семья Белелли — Эдгар Дега Вершиной мастерства раннего Дега, где он заявил о себе как мастер портретного жанра, считается «Семья Беллелли». Создавая картины, художник не утомлял своих моделей длительным позированием.

После купания — Эдгар Дега Работа Эдгара Дега «После купания» написана автором в том возрасте, когда мужчину уже нельзя искусить или чем-то удивить. Опытность художника объясняет точную передачу женского тела.

Автопортрет в мягкой шляпе — Эдгар Дега «Автопортрет в мягкой шляпе» — картина, на которой Дега изображен не на глухом нейтральном фоне, что он практиковал ранее, подражая великим представителям испанской школы, а.

Урок танца — Эдгар Дега Изящество, красота и утонченность — вот что сквозит во всех картинах Эдгара Дега, посвященных балету. Мастер живописи писал балерин в разной технике, и всему видно.

Женщина, вытирающая себя полотенцем — Эдгар Дега Эдгар Дега Женщина, вытирающая себя полотенцем, описание картины Картина «Женщина, вытирающая себя полотенцем» принадлежит импрессионисту Эдгару Дега. Она выполнена в редкой технике письма — пастельными.

Танцовщица у фотографа — Эдгар Дега После 1870-го года, Дега практически перестал писать маслом, и картина «Танцовщица у фотографа», представляет редкое исключение из этого правила. Поза балерины «подловлена» в самый невыгодный.

Экзамен по танцам — Эдгар Дега На картине «Перед экзаменом» изображены молодые танцовщицы, пребывающие в эмоциональном возбуждении от волнения, связанного с предстоящим, знаковым для них выступлением. Здесь, Дега не ставил задачу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: