На бульваре, владимир егорович маковский - JEKATERINBURG.RU

На бульваре, владимир егорович маковский

На бульваре, владимир егорович маковский

Маленькие люди, маленькие дела, маленькие картинки. Грандиозная галерея людских типов, словно выхваченных из самой жизни, представленных в минуты радости и печали, со всеми их истинными, но приглушенными страстями, с драматическими, но скупыми и часто неосознанными переживаниями, мелкими, но едва переносимыми житейскими невзгодами и треволнениями. Целая эпоха русской национальной жизни, высмотренная внимательным и любовным глазом художника-демократа не где-нибудь на верхних ступенях социальной лестницы, а на самом ее низу, там, где копошится людской муравейник. Забавный бытовой анекдот (а кому не ведомо, что маленького человека суровые законы старого мира особенно часто ставили в смешные положения?) и полные невыразимой боли трагические аккорды, в которых звучит скорбная тема ни за что, ни про что загубленной жизни простого русского человека.

Таким – правдивым, искренним, задушевным, глубоко гуманистичным – предстает перед советскими людьми многообразное художественное наследие замечательного русского бытописателя Владимира Егоровича Маковского.

Где только не подмечал Владимир Маковский для своих картин наиблагодарнейших сюжетов! В ночлежках для бездомных бедняков, на пороге питейных заведений, в убогой мастерской ремесленника, в судебных присутствиях, всюду, где толчется и мается маленький человек со своими жалкими бедами и напастями, находил пристальный глаз художника повод для живого и увлекательного рассказа. И вот они проходят сейчас перед нами бесконечной чередой, все эти дворники, купцы, чиновники, отставные военные, мастеровые, нарядные барыни, дети, попы, шустрые адвокатишки, горничные, чванные и глупые генеральши, разноликие представители пестрого городского люда всех складов и типов, и в каждом образе – бездна юмора и меткой жизненно правдивой характеристики.

Неутомимая и неисчерпаемая наблюдательность, способность мгновенно схватывать и навсегда фиксировать в своей цепкой памяти характерные черты в случайном прохожем, увидеть в незначительном городском происшествии, а то и просто в заурядной уличной сценке их социальную подоснову и психологическую суть, отточенный до артистизма блестящий композиционный дар, позволявший строить содержательную и выразительную картину из «кирпичиков» разрозненных наблюдений, обеспечили Владимиру Маковскому любовь и признание не только его современников, но и бесчисленных зрителей пореволюционной поры, когда «маленький человек» в итоге великих исторических преобразований вырос в «большого человека» новой, социалистической эпохи.

Маковский прошел весь свой жизненный и творческий путь в рядах Товарищества передвижных выставок, будучи одним из учредителей этого замечательного художественного объединения и хранителем его передовых демократических традиций вплоть до самой смерти. Старая передвижническая гвардия видела в нем прямого Наследника и продолжателя дела Перова. Случалось, его именовали даже «Перовым № 2». Конечно, соратники Перова и Маковского отдавали себе ясный отчет в несоизмеримости дарований этих двух мастеров: Перов был и безмерно глубже и несравненно значительнее Маковского, он поднимал в своих произведениях глубочайшие пласты русской народной жизни, беспощадно обнажая самые трагические ее аспекты. Идейная глубина и суровая художественна»» мощь творений Перова и в глазах современников были несопоставимы с куда более скромными масштабами дарования его преемника, идейный и общественный кругозор которого был намного уже и ограниченнее. Но ни Крамской, ни Стасов не были склонны умалять достоинства Маковского, принижать его значение в русском искусстве из-за одного того, что Перов был и выше и глубже. Они всегда безоговорочно признавали Маковского «настоящим национальным живописцем», «одним из капитальнейших русских художников», «одной из самых лучших наших слав» и называли его имя в первом ряду корифеев русской художественной школы наравне с именами Перова, Репина, Верещагина.

Москва, старая дореволюционная Москва конца прошлого и начала нынешнего века – вот драгоценный источник творческих вдохновений Маковского, та реальная общественно-историческая среда, которой так жадно и неутолимо питалась его художественная страсть. «Он весь с головы до ног московский, городской, – справедливо отмечал Стасов. – Все его чудесные типы, все его создания выросли на московской почве, из-за заставы не приходили, разве что в виде гостей. Купцы, мещане, дворяне, чиновники, барыни, казачки, отставные-все это Москва, все это – наша захолустная столица. Конечно, тут коренной России, русского разнообразия и разносословности в сто и в тысячу раз больше, чем у нас здесь, в Петербурге. Даже те крестьяне, что иной раз попадаются в картинах Владимира Маковского, не дальше, как подмосковные».

Будь Маковский не живописцем, а литератором, толстый том его блестящих очерков московского быта мог бы быть со всем основанием назван по примеру одной популярной книги – «Москва и москвичи». Но хотя элементы литературного повествования настолько явственны и сильны во всех произведениях этого прекрасного рассказчика-новелиста, что его не раз сопоставляли с молодым, а порой и зрелым Чеховым, в каждой его картине всегда проявляется специфический глаз художника-живописца, строящего образ пластическими средствами, присущими только искусству изобразительному.

Выдающийся мастер советского искусства народный художник Б. Иогансон посвятил творчеству Владимира Маковского большую статью, в которой писал: «Надо обладать совершенно исключительным жизненным композиционным дарованием, чтобы уметь так срежиссировать мизансцены персонажей и обстановки и уметь так образно почувствовать не только типаж, но и тончайшие душевные переживания, чтобы все вместе взятое оставляло такое ясное, доходчивое впечатление. К картинам Маковского не нужно названий. Они могут быть безошибочно даны самими зрителями».

Одна из картин Владимира Маковского скромно и непритязательно названа им «На бульваре». Это, пожалуй,– шедевр художника, высшее проявление его таланта и по силе психологической характеристики и по живописному мастерству, произведение, в котором нашли себе концентрированное выражение все лучшие стороны его яркой творческой индивидуальности. Не случайно Б. Иогансон уделил этой картине центральное место в своей статье, раскрыв ее глубокое жизненное содержание в лаконичном, но предельно точном литературном комментарии:

«Мастер написал то, что отложилось в памяти каждого старого москвича. Да, это именно та Москва: Москва извозчиков, керосиновых фонарей, церквушек среди зелени, двухэтажных домов,– Москва купеческая, с нарождающимся пролетариатом. Маковским взята обычная сценка. В осеннее воскресенье на скамейке бульвара (по-моему, это Сретенский бульвар – от Сретенки к Мясницким воротам) сидит пара – мастеровой и его жена с грудным ребенком. Ему уже скучно с бабой. Еще так недавно он ходил среди девушек запевалой с гармоникой. Житейские заботы наложили свою печать на его лицо. «В кабак, что ли, пойти? – Денег нет». Корявые пальцы уныло перебирают лады гармоники. Лицо жены и ее склоненная фигура поразительно написаны. Как верно ее лицо контрастирует с лицом мужа! Оно полно безнадежной тоски. Короткая любовь прошла – осталась «бабья доля»: пеленки, печка, ухват, мужнины побои, ожидание получки, которую может он и не донести до дому. Тоска во всей вещи, тоска осени в пейзаже, даже стекло в фонаре тоскливо склонилось в сторону».

Издавна противники реализма в живописи пытались опорочивать лучшие произведения художников демократического лагеря ссылками на то, что они, дескать, видят жизнь не непосредственно, а сквозь призму тенденциозной литературы, и что из литературы они черпают свои образы и свои сюжеты, низводя тем самым задачи живописи к простому иллюстрированию литературных мотивов.

Бессмертные творения мастеров русской реалистической школы убедительно опровергают этот тезис. Живя одними интересами с передовыми писателями-реалистами, лучшие русские художники отнюдь не тянулись «в обозе литературы». Ярко и выразительно отражали они многообразные явления современной им действительности с тех же идейных позиций, что и их собратья по литературе, черпая, как и они, из самой жизни все свое вдохновение. Творчество Владимира Маковского – наглядное тому подтверждение. Созданные им картины русского городского быта не имеют в произведениях наших писателей прямых параллелей; больше того – они сами могли бы послужить отправной точкой и благородным материалом для развернутого литературного повествования, тенденциозного в том высоком смысле, в каком «тенденциозна» глубоко понятая правда самой жизни. И прав был Крамской, отметивший со свойственным ему тонким аналитическим чутьем, что «Маковский обладает изумительным искусством тенденциозную картину сделать нетенденциозною».

Читайте также  Жеребец уистлджакет - джордж стаббс

«На бульваре»: что скрыто в деталях картины Владимира Маковского

Еще до отмены крепостного права крестьянам порой приходилось идти на заработки в город – «ходить по оброку». А после 1861 г. это явление стало повсеместным: так называемый «отхожий промысел» часто был единственным способом свести концы с концами. Крестьяне нанимались разнорабочими, бурлаками, приказчиками, мастеровыми, половыми в трактирах и т.д. При этом, оторвавшись от привычной среды, они нередко становились жертвами большого города: многие возвращались в деревню пьяницами или калеками.

Именно этой теме и посвящена картина Маковского «На бульваре»: молодая жена приехала из деревни в Москву повидаться с мужем-мастеровым. На руках у нее младенец, которого, возможно, муж до этого и не видел. Но долгожданная встреча оказалась безрадостной: мужчина равнодушен и к жене, и к ребенку. Он скучает и тяготится этой необходимостью проводить выходной день не так, как обычно – в кабаке. Прежняя деревенская жизнь, так же, как и семья, стала для него далекой и чужой. Говорить им больше не о чем.

Известный критик В. Стасов писал об этой картине: «Муж немного выпил, у него щеки рдеются, он играет на гармонике, заломив голову, о жене и ребенке, кажется, позабыл думать. А она, с довольно тупым и животным выражением, сидит, потупившись в землю, и, кажется, ничего, бедная, не понимает и не думает. Такой глубоко верный тип Владимир Маковский, да и кто угодно у нас, в первый раз затронул». На лице молодой крестьянки застыли отчаяние и безысходность – она вдруг увидела не того парня, за которого выходила замуж, а совсем чужого, очерствевшего и равнодушного человека. Все, что он к ней испытывает сейчас, – досада и стыд за такое рандеву на городском бульваре с деревенской женой.

Раскрасневшиеся щеки мастерового, лихо заломленный картуз, расстегнутая верхняя пуговица косоворотки – эти детали указывают на то, что он нетрезв и наверняка проводит так свои выходные довольно часто. На нем красная рубаха, на жене – красная юбка, что позволяет сделать вывод о том, что этот день – праздничный или воскресный. В руках у него – гармоника, именно этот инструмент, а также фабричную среду, Шаляпин упрекал в том, что русский народ перестал петь свои прекрасные песни и перешел на частушки.

Как и в других работах, Маковский придерживается документальной точности изображения. Передвижник А. Киселев отмечал: «Подобные пары можно наблюдать ежедневно на бульварах Москвы, примыкающих к Трубе, Сретенке и Мясницкой и переполненных рабочим и фабричным людом, почему наша, так называемая, порядочная публика не любит избирать эти бульвары местом своих прогулок». По-видимому, действие этой сцены происходит на Рождественском бульваре возле Трубной площади. А церковь, изображенная на заднем плане, – это, очевидно, церковь преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках.

Особого лиризма и драматизма художник достигает с помощью выбранного в качестве фона бытовой сцены унылого осеннего дня – серое небо, мокрые крыши домов, опавшие листья задают особый тон и настроение, усиливая ощущение безысходности. А случайные прохожие подчеркивают отчужденность главных персонажей от внешнего мира и друг от друга – они сидят рядом, но не вместе. Таким образом, в заурядной, на первый взгляд, будничной сцене скрыта семейная драма, одна из многих, которые так часто разыгрываются на улицах города. Художник словно подсмотрел ее случайно и сделал зрителей ее свидетелями.

В 1960 г. во время историко-бытовой экспедиции сотрудники музея Переславля в селе Даратники встретили старушку – Ефросинью Немцову, которая заявила о том, что на картине Маковского изображены ее родители: «На ней изображены мой отец Афанасий Егорович и мать Аграфена Михайловна Филатовы. Отец, едва женившись, уехал на заработки в Москву и устроился дворником на Мясницкой улице. К нему часто приезжала молодая жена, моя мать. Там-то родилась и я. Отца и мать часто рисовали художники, потому что на Мясницкой улице находилось училище живописи».

На формирование Маковского как живописца бытовых сцен большое влияние оказало творчество В. Перова.

На бульваре, владимир егорович маковский

Художник Владимир Егорович Маковский (1846-1920), знаменитый мастер русского жанра, родился в Москве, в просвещенной и по-старинному хлебосольной семье, в которой любили искусство и почитали художников. Отец, Егор Иванович, сам художник-любитель, был страстным собирателем картин. В доме висели работы Тропинина, Кипренского, Брюллове. Мать, Любовь Корнилиевна, была певицей. Похоже, для детей этой семьи искусство было единственным вариантом жизненного выбора. Художниками стали все они — три брата и сестра. В 1861 году, когда Владимир Маковский поступал учиться в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, его старший брат Константин уже прославился своей примечательной исторической картиной на сюжет о Дмитрии Самозванце. Однако театрально-приподнятая, эффектно-красноречивая живописная манера Константина не увлекла Владимира, возможно, оттолкнула его. Видимо, он хотел обособиться от брата, стать поскорее самим собой. Как бы то ни было, все внимание молодой Владимир Маковский обратил на скромные сюжеты, на простых людей, на то, что называется «поэзией обыкновенности».

Отсчет художественных успехов Маковского идет с 1869 года, когда за картину из жизни крестьян он получил звание классного художника 1-й степени с золотой медалью Виже-Лебрен за экспрессию письма. Названия его картин рубежа шестидесятых-семидесятых годов говорят сами за себя: «Игра в бабки», «Придворные певчие», «В приемной у доктора». За хорошее знание и понимание быта его считали последователем Перова; однако исследователь справедливо замечал, что ему «чужда обличительная тенденциозность Перова». В нем созревал художник-рассказчик, наблюдатель людей и обстоятельств, взирающий на них достаточно трезво, но без малейшей беспощадности. Напротив, щемящая сердце доброта к людям — самая сильная сторона хотя бы картины «Любители соловьев», написанной в 1872-73 годах, за которую Маковский получил звание академика. Он написал в низкой комнате с подслеповатым оконцем, с божницей в углу трех стариков, слушающих пение соловья в клетке, висящей под потолком. Повесть жизни каждого из них прочитывалось легко и однозначно: это простые люди, бедные, одинокие, несчастные, которым только и осталось радости в жизни, что слушать пленного соловья да чаевничать друг с другом.

Оглядывая сейчас наследие Маковского в целом, трудно не заметить, что творческая удача сопутствовала ему главным образом тогда, когда он писал людей, прямо задетых драматическим ходом русской истории. Он работал в эпоху распада патриархального быта, опиравшегося на крепостнический уклад, когда в России формировались какие-то новые общественные структуры и, следовательно,- новые отношения между людьми, и многое, если не все, в происходящем было непривычно, затруднительно и непонятно и не позволяло в наступающих обстоятельствах чувствовать себя как дома. Можно, наверное, сказать, что в лучших своих созданиях Маковский и был художником людей, потерявших уверенность и ощущение надежности жизни. Вот, например, его картина «Крах банка» (1881). Кого только нет в толпе, явившейся в прогоревший банк,- и генерал, и вдова-помещица; кто в обмороке, кто в истерике; истуканом стоит монументальный жандарм, а по самому краю полотна бочком и украдкой пробирается, торопясь уйти незамеченным, юркий чиновник-негодяй, прячущий в карман ценные бумаги, уворованные при ликвидации. Вот другой шедевр Маковского — «Свидание» (1883). Молодая крестьянка, пришедшая из деревни повидаться с сыном, отданным в учение в город. Заморенный мальчонка-подмастерье кусает подаренный матерью калач, а женщина в платке смотрит на него с молчаливой мучительной скорбью, исключающей бурное проявление чувств, потому что словами или слезами не помочь,- разлука их безысходна, будущее предопределено, им никогда уже не жить вместе.

Читайте также  Самые красивые отели мира, в каких странах они расположены

Надо сказать, что шедевров, подобных этим, у Маковского сравнительно немного. Он не был художником-философом (а когда, бывало, пытался философствовать — терпел сокрушительное поражение, как, например, в ходульных и риторичных полотнах о Ходынке или Девятом января, написанных, понятно, значительно позднее). Область Маковского — быт, а не история. Область его шедевров — быт, взорванный историей. Там же, где течение жизни проходило в привычном и благополучном русле, Маковский оставался всего лишь бытописателем. Разумеется, он стремился как можно шире охватить русскую жизнь, и, действительно, мы с интересом разглядываем на его картинах и сановников, и дельцов, и чиновников, и мещан, и колоритных обитателей городского дна, юношей, старцев, женщин и детей. Все это имеет теперь преимущественно историческую ценность, правда, немалую — в частности, из-за обилия деталей и подробностей. Помимо основной ситуации в картине, Маковский огромное значение придавал интерьеру и натюрморту, справедливо полагая, что вещи характеризуют время никак не меньше, чем человек.

Теперь о картине «На бульваре». Это, конечно, тоже шедевр — едва ли не последний в творчестве Маковского. Маковский написал его в 1886 году (ныне хранится в Третьяковской галерее). Стасов, всегда хваливший Маковского шумно, горячо и, пожалуй, неумеренно, описывал ее так: «К молодому мужу, мастеровому, пришла из деревни жена с ребенком. Они сидят на скамейке, под деревьями, на бульваре. Муж немного выпил, у него щеки рдеются, он играет на гармонике, заломив голову, о жене и ребенке, кажется, позабыл думать. А она, с довольно тупым и животным выражением, сидит, потупившись в землю, и, кажется, ничего, бедная, не понимает, и не думает. Такой глубоко верный тип Владимир Маковский, да и кто угодно у нас, в первый раз затронул». В этом описании все точно, кроме «тупого» выражения в глазах женщины. Стасов, как это с ним часто бывало, в угоду тенденции (в данном случае, вере в серьезное преимущество города перед «темной» русской деревней) говорил против всякой очевидности, Маковский же, невосприимчивый к «тенденциям», увидел вещи в гораздо более правильном свете. Не тупость, а отчаяние в глазах молодой женщины (здесь ощутима перекличка со «Свиданием»), Жизнь, заведенная в тупик. Возможно, не умом, но сердцем женщина отлично понимает положение дела,- гораздо лучше, чем ее подвыпивший муженек (но ведь он пьет, чтобы ничего не понимать, не думать). В этой картине — редкая у Маковского, удивительно сильная лирическая атмосфера. И потому, что это — картина о несчастной любви, о сломленной жизни. И потому, что это — картина о любимом городе. С нежностью и восторгом Маковский написал московскую даль, городские крыши, серенькое небо, голые деревья и рисующийся в глубине еле различимый силуэт церкви.

(с) В. Алексеев
журнал «Семья и школа», 1990, # 3

Маковский Владимир Егорович

Маковский Владимир Егорович (1846-1920)

В. Е. Маковский родился в Москве, в семье известного деятеля искусств, одного из основателей МУЖВ — МУЖВЗ — Е И. Маковского.

С детства мальчика (и его брата, впоследствии также известного живописца К. Е. Маковского) окружала художественная атмосфера, он постоянно видел известных мастеров, посещавших дом отца, слышал их споры и разговоры об искусстве, проникался мыслями о его высоком назначении и потому очень рано ощутил свое призвание.

Первые уроки живописи Маковский брал у В. А. Тропинина и в пятнадцать лет под его руководством написал картину «Мальчик, продающий квас» (1861).

В 1861-66 гг. Маковский учился в МУЖВ — МУЖВЗ, где получил хорошую профессиональную подготовку под руководством художников Е. С. Сорокина и С. К. Зарянко. После окончания училища Маковский отправился в Петербург и поступил в АХ, где успешно учился.

В 1869 г. за картину «Крестьянские мальчики в ночном стерегут лошадей (Ночное)», во многом созвучную рассказу И. С. Тургенева «Бежин луг», он получил золотую медаль и звание художника 1-й степени. В 1870 г. на выставке Московского общества любителей художеств была представлена его картина «В приемной у доктора», где с мягким юмором изображен священник, увлеченно разъясняющий старушке свой «верный» рецепт от зубной боли. Внимание к деталям (тщательно выписанный подзеркальник и литография на стене, шелковая ряса священника и шерстяной клетчатый платок старушки) и, главное, теплая ирония напоминают о традиции П. А. Федотова. Картина имела успех, а ее автору прочили славу жанриста. Интерес к «маленькому человеку», его горестям и радостям отныне стал лейтмотивом произведений художника.

Тем же юмором проникнуты его картины начала 1870-х гг.: «Любители соловьиного пения», «Игра в бабки», «Получение пенсии», «Псаломщики». Все они были небольшого размера, написаны ^гладкой живописной манере. Постепенно юмористическая окраска картин Маковского становится несколько иной. В них появляются тревожные ноты, напоминающие зрителю о человеческой несправедливости, об униженных и оскорбленных. В картинах «Посещение бедных» (1874), «Толкучка» (1875), «В передней» (1884), «Ожидание. У острога» (1875), «Ночлежный дом» (1889) и других художник показывает убогую жизнь городской бедноты, яркие контрасты между нищетой и достатком.

В 1879 г. Маковский создал картину «Осужденный», где с явным сочувствием изобразил молодого народовольца, выходившего из зала суда в сопровождении жандармов. Горе его бедных стариков родителей лишь подчеркивало драматизм произведения, которое, по словам В. В. Стасова, «глубоко и сильно копнуло современную жизнь».

На VII выставке ТПХВ Маковский представил работы, также связанные с образами народников, — «Узник» и «Оправданная» (обе 1882). К той же тематической серии можно отнести и картину «Вечеринка» (1875-97), живо передававшую атмосферу собраний и споров, столь привычных в те годы среди молодежи и студентов.

Одно из значительных полотен художника, повествующее о трагической повседневности, — это «Крах банка» (1881). Маковский показал чувства и переживания людей, вложивших свои последние сбережения в банк, потерпевший крах. Обморок несчастной старушки, растерянность купца, потрясенные и возмущенные лица и, наконец, самодовольство финансового дельца, единственно выигравшего от падения акций, изображены художником психологически ярко и точно. Глубоким сочувствием к городской бедноте проникнута картина «Свидание» (1883), перекликающаяся с сюжетом чеховского рассказа «Ванька». Художник запечатлел свидание матери с сыном, отданным «в учение» к ремесленнику, «в люди». Жалость и горечь вызывает образ забитого мальчугана, торопливо жующего принесенный матерью калач, и молчаливое понимание бедной деревенской женщины, с любовью и болью смотрящей на сына. Тем же щемящим чувством отмечена и картина «На бульваре» (1886-87), вновь затрагивающая темы города и деревни.

Размышление о женской доле вызывает сцена на скамейке московского бульвара, где подвыпивший нагловато-безразличный мастеровой играет на гармошке, а рядом с ним в задумчивости застыла молодая женщина с ребенком на руках. Приехавшая из глухой деревни к мужу, она подавлена одиночеством, отчуждением, холодностью их встречи. Унылый осенний пейзаж, голые ветви деревьев, покосившийся фонарь, большой незнакомый ей город — все вторит настроению этого безрадостного свидания. Блеклые краски пейзажа в сочетании с яркими пятнами одежды мастерового и его жены, с пестротой лоскутного одеяла младенца вносят мягкий колористический аккорд, усиливающий главную тему картины.

Читайте также  Пон-дю-гар. римский акведук через реку гар - юбер робер

Живописными достоинствами отмечена и другая работа художника — «Объяснение» (1889-91), с тонким лиризмом изображающая молодого студента и девушку в минуты решительного объяснения. Комната, залитая солнечным светом, белый китель студента, белый кафель печки, его отблеск на крышке рояля — все пронизано свежестью и чистотой первого чувства. Признанный педагог, Маковский долго преподавал в МУЖВЗ, заняв в 1882 г. место ушедшего из жизни В. Г. Перова.

Однако в 1894 г. художник покинул родную Москву и отправился в Петербург, где тогда в АХ проходила реформа преподавания. Ему было предложено возглавить класс жанровой живописи. Несмотря на большую занятость в академических классах, Маковский продолжал и активную творческую работу. В 1896 г. он совершил поездку но Волге, в результате которой появилась серия картин, изображающих народные типы — грузчиков, бурлаков, босяков (во многом они перекликаются с литературными образами рассказов молодого М. Горького).

В том же году художника пригласили присутствовать на коронации императора Николая П в Москве, где он стал свидетелем трагедии на Ходынском ноле. Гибель сотен людей потрясла Маковского; его впечатления отразились в картине «Ходынка» (1901), которая долгое время была запрещена цензурой. Революционная ситуация в России нашла отражение и в произведениях «Допрос революционерки» (1904) и «Девятое января 1905 года на Васильевском острове» (1905). Однако, жанрист по природе, Маковский не смог подняться в этих картинах до больших исторических обобщений. Лучшими в его творчестве продолжают оставаться незатейливые и правдивые бытовые сценки.

Facebook

Unsupported Browser

Центр Гиляровского

Московские ведуты. Владимир Маковский “На бульваре” (1887)

Владимир Маковский “На бульваре” (1887)

На картине мы видим пару, расположившуюся на Сретенском бульваре, а за их спинами Москву, которой нет. Практически все изображенные здесь строения не дошли до наших дней, что делает картину Маковского не только художественным произведением, но и ценным документом ушедшей эпохи.

Вдалеке, в левом углу картины, еле различимы очертания Сухаревой башни, которую снесли в 1934 году. Застройка города тогда была низкой, и Сухареву башню действительно можно было увидеть от самого бульвара. Не дошла до наших дней и церковь Николая Чудотворца в Мясниках, построенная в начале XVI века и снесенная в 1928 году. За сохранение древнего памятника архитектуры выступали… Більше

Центр Гиляровского

Курс актерского мастерства и сторителлинга Школы-комьюнити при Мастерской Брусникина

В сентябре в Центре Гиляровского пройдет курс актерского мастерства и сторителлинга Школы-комьюнити при Мастерской Брусникина, который проведет со-руководитель актерского курса МХАТ, педагог, актер и режиссер Сергей Щедрин.
Запись на курс на сайте Музея Москвы по ссылке в комментарии

Центр Гиляровского

«Вниманию зрителей: настоящий фильм представляет собой опыт кино-передачи видимых явлений. Без помощи надписей (фильм без надписей), без помощи сценария (фильм без сценария), без помощи театра (фильм без … Більше декораций, актёров и т.д.). Эта экспериментальная работа направлена к созданию подлинно международного абсолютного языка кино на основе его полного отделения от языка театра и литературы».

Этими словами начинается фильм режиссера Дзиги Вертова «Человек с киноаппаратом» (1929г.). Фильм — эксперимент, который в 2014 году британское издание Sight&Sound назвало лучшим в документальном жанре.

На первых встречах москвоведческого киноклуба, который проходит в Центре Гиляровского раз в месяц, мы… Більше

Центр Гиляровского

В рамках IX Московского международного форума визуальной антропологии «Камера-посредник» сегодня в 19:00 в Центре Гиляровского пройдет показ уникального фильма «Материалы экспедиции» (2020 год).

В 1961 году кинорежиссер Роберт Гарднер организовал экспедицию музея Пибоди Гарвардского университета в Нидерландскую Новую Гвинею (нынешняя провинция Западное Папуа). Экспедицию финансировало голландское колониальное правительство и частные жертвователи. Несколько обеспеченных американцев с 16–миллиметровыми пленочными камерами, фотоаппаратами, катушечными магнитофонами и микрофоном на пять месяцев поселились в долине Балием, среди племени хубула (также известных как дани). Результатами поездки… Більше

Центр Гиляровского

Третья Мещанская

1920-е — время больших вопросов. Какими должны быть мир, страна, человек? Что такое семья? Может быть, «буржуазный пережиток»? Свой остроумный ответ на него предлагает Абрам Роом. Фильм «Третья Мещанская» (1927 … Більше год) — это история из жизни москвичей 1920-х годов: Николая, его друга Владимира и его жены Людмилы. Современники узнавали в сюжете фильма отношения Маяковского, Лили и Осипа Бриков. В каких же декорациях разворачивается этот сюжет?

В названии фильма фигурирует 3-я Мещанская улица — ныне улица Щепкина. Местом действия фильма снова станут окрестности Сухаревской площади — район, имевший дурную славу до революции, но в годы НЭПа переживший трансформацию.

Сегодня в 19:00 приглашаем вас… Більше

Центр Гиляровского був (була) в ефірі.

Библионочь: онлайн-чтения о космосе

Уникальная встреча ридинг-группы «Московский текст». В этот раз обсуждаем не Москву, а бесконечный космос и его образ в литературе и искусстве 20 века.

Искусствовед Мария Никитина рассказывает о космосе в визуальной культуре первой половины XX века.
Как мечты о космосе повлияли на культуру прошлого столетия и отразились в произведениях художников, скульпторов и архитекторов? Чем они вдохновлялись? Какие научные труды и художественные тексты влияли на представление о космосе? Вы узнаете, кто первым описал космический аппарат, выход в открытый космос и полет на Марс.

Во второй части вечера — лекция «Хорошие люди в космосе: читаем братьев Аркадия и Бориса Стругацких». Филолог Екатерина Задирко расскажет, как, согласно Стругацким, должен был выглядеть «мир, в котором было бы уютно и интересно жить», мир, построенный и обжитой смелыми и жизнерадостными, полными надежд инженерами и учеными. После чтения рассказа «Ночь на Марсе» начнется обсуждение того, как писатели представляли себе будни покорителей космоса — хороших советских людей, преодолевающих трудности межпланетного масштаба.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: