Метафизический интерьер с печеньем, де кирико, 1968 - JEKATERINBURG.RU

Метафизический интерьер с печеньем, де кирико, 1968

Метафизика /metafisica

/итал./ pittura metafisica (1917-1919)

Родоначальником метафизической живописи является Джорджо де Кирико. Термин «метафизика» появился в 1919 году на страницах журнала «Валори Пластичи» в статьях Де Кирико и Карра. Это слово было ключевым в названии «Общества метафизиков», которым Де Кирико обозначил свой недолгий союз с Карра в Ферраре. Джорджо Де Кирико и Карло Карра сформулировали теоретическое обоснование своего искусства, положив начало течению метафизической живописи в итальянском искусстве. Ранние работы Де Кирико оказали существенное влияние на формирование сюрреализма и творчество таких его представителей, как Макс Эрнст, Ив Танги, Сальвадор Дали. По словам его основателя и идеолога Андре Бретона, только произведения де Кирико дали возможность выразить программу сюрреалистов средствами живописи.

В начале Де Кирико, вдохновлявшийся Беклином и Клингером, приходит к живописи, полной «загадок», оракулов и античных статуй. Он пишет определенное состояние в часы дня, постепенно переходя к тому, что сам определял как «метод Ницше»: «Видеть каждый предмет, в том числе и человека, в его вещной сути». «Безумная красота материи» — как скажет он в последствии, получила яркое воплощение иконографии, соединяющей вместе элементы реальности и мифа (пустынные площади, старинные здания, вокзалы). Потом он стал наполнять интерьеры манекенами, картами, грифельными досками, формочками для сладостей и печенья. Де Кирико «первоначальное» интересовало много больше, чем «оригинальное». Он никогда не гнался за новшествами авангарда, просто заимствовал в нем некоторые приемы: крупные матовые пятна цвета, наклонные плоскости, множественность точек схода перспективы.

Художники: Джорджо Де Кирико ( Giorgio de Chirico) , Карло Карра ( Carlo Carra) , Феличе Казорати ( Felice Casorati) , Филиппо Де Пизис ( Filippo de Pisis, Luigi Filippo Tibertelli) , Джорджо Моранди ( Giorgio Morandi) , Марио Сирони ( Mario Sironi) .

Выставки: 1917, Милан, Галерея Кини; 1918, Рим, Редколлегия журнала «L Epoka», «Выставка независимого искусства».

Журнал: «Valori Plastici»

Тексты: К.Карра «Метафизическая живопись» 1919; Дж. Де Кирико «Мы, метафизики», 1919.

Описание некоторых произведений:

Карло Карра «Метафизическая муза», 1917. Холст, масло. Милан, Пинакотека Брера. В поисках геометрической основательности, Карра нашел у Джотто , первого «примитива» — «чистую пластику» в соединении с «чарующим безмолвием форм». Муза — это крупная фигура теннисистки. Статуя размещена в закрытом, похожем на шкатулку пространстве. Оно заполнено предметами из мастерской художника: здесь есть высокая раскрашенная призма, пейзаж — картина в картине, и географическая карта. Последняя — кочующий образ в иконографии метафизической школы, символ путешествий и открытий. Все в этом полотне возвращает нас к объему и плотности. Эти элементы придают композиции картины конструктивную ясность.

Карло Карра «Метафизическая муза», 1917

Джорджо Де Кирико «Тревожные музы» 1918. Холст, масло. Частная коллекция. Музы в картине — воплощение воображения, главного элемента метафизики Де Кирико. Помост напоминает палубу корабля, знака навигации, движения, которое художник ассоциировал с живописью. Музы похожи на ассамбляжи, составленные из портновских манекенов, пришитых холщовых голов и гипсовых форм для отливки копий с антиков. Фигуры, линейки и мерки — это инструменты, орудия труда. Правда, оказавшись вне своих привычных функций, они выглядят участниками таинства, «тревожными», как гласит название. Дальний план замыкают классические сооружения и современные индустриальные постройки. Де Кирико в Ферраре. Красный замок — знаменитый замок семейства д, Эсте: художник видел его ежедневно из окон своей мастерской.

Метафизический интерьер с печеньем, де кирико, 1968

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Recent Entries
  • Archive
  • Friends
  • Profile
  • Memories

«Джорджо де Кирико. Метафизические прозрения». Масштабная выставка в Третьяковской галерее

Джорджо де Кирико. «Орфей — уставший трубадур». 1970

В Третьяковской галерее 20 апреля 2017 года откроется первая в России масштабная выставка работ итальянского живописца Джорджо де Кирико (1888−1978) — изобретателя «метафизической живописи». На выставке представят произведения живописи, графики, скульптуры, а также театральные костюмы, выполненные художником для антрепризы Сергея Дягилева к балетной постановке «Бал» (1929).

Вниманию зрителей — более 100 произведений художника

Джорджо де Кирико. Свет и тень

Выставка «Джорджо де Кирико. Метафизические прозрения» — совместный проект Третьяковской галереи и Фонда Джорджо и Изы де Кирико (Fondazione Giorgio e Isa de Chirico). Работы для выставки предоставили Национальная галерея нового и современного искусства (Рим), Музей нового и современного искусства Тренто и Роверето, Центр Жоржа Помпиду (Париж), Музей Виктории и Альберта (Лондон), ГМИИ им. А. С. Пушкина и частная коллекция из Швейцарии.

Экспозиция откроет ежегодный фестиваль искусств «Черешневый лес», который с 2001 года ежегодно проводится в России компанией Bosco di Ciliegi.

Джорджо де Кирико. Мастер

Джорджо де Кирико родился в греческом городе Волос, в семье итальянцев. Он обучался рисунку и живописи вначале в Афинах, а затем во Флоренции. Позже, в период своего обучения в Академии изобразительных искусств в Мюнхене между 1906-м и 1909 годами, де Кирико оказался под влиянием таких философов как Ницше, Шопенгауэр и Отто Вейнингер, а также художников Арнольда Бёклина и Макса Клингера. Первые работы, которые называют «метафизическими», художник создал в 1910 г. во Флоренции, куда он переехал с матерью и братом.

Джорджо де Кирико. Меланхолия и тайна улицы

Также мастера очаровал «квадратный город» Турин, город Ницше, написавшем здесь в 1888 «Так говорил Заратустра». В 1911 году, приехав в Париж, художник сблизился с Пикассо, Дереном и Аполлинером, познакомился с творчеством Брака и Леже. Формальный же отсчет школы «метафизической живописи» ведется с 1917 года: проходя военную службу в тылу, в Ферраре, де Кирико подружился с художником Карло Карра, вместе с которым и развивал новые идеи, уже имея к тому времени собственный багаж сюжетов, живописной манеры и технических приемов.

Джорджо де Кирико. Сомнение поэта. 1913

Теоретические труды и картины раннего периода художника впоследствии стали мощным источником вдохновения для сюрреалистов. Выставка в Третьяковской галерее раскроет все грани творчества де Кирико: классическая «метафизическая» и постметафизическая живопись, обращение художника в 1920-х — 1930-х годах к интерпретации античности и мифологических сюжетов, его интерес к живописи старых мастеров.

Джорджо де Кирико. Две фигуры

Зрители увидят многочисленные автопортреты де Кирико, а также совсем ранние картины, свидетельствующие о его увлечении искусством швейцарского художника-символиста Арнольда Беклина (1827−1901). Большинство работ предоставлено Фондом де Кирико (Рим, Италия), основанным в 1986 году. По завещанию вдовы художника, Фонд получил большой корпус поздних его работ.

Джорджо де Кирико. Возвращение Улисса. 1968

Художник прожил долго — 90 лет, и сетовал на то, что, живя так долго и оказавшись современником Дали, не именовался гением сюрреализма.

«Если бы я умер в 31 год, как Сера, или в 39, как Аполлинер, меня бы сегодня считали одним из главных живописцев века. Знаете, что говорили бы эти глупые критики?! Что самый великий художник-сюрреалист — это не Дали, не Магритт, не Дельво, а я, Кирико!»

Читайте также  Натюрморт с музыкальными инструментами, питер клас, 1623

Джорджо де Кирико. Желтая книга

Джорджо де Кирико — один из самых необычных мастеров XX столетия, творчество которого характеризуется последовательной сменой авангардных движений. И, в отличие от многих современников, последовательно раскрывающих свои идеи и увлечения во времени, он создал уникальную метафизическую вселенную, где работал над множеством идей.

Джорджо де Кирико. «Метафизический интерьер со статуей в профиль». 1962

По замыслу кураторов, произведения, вошедшие в экспозицию «Метафизические прозрения», предоставят публике возможность осмыслить влияние Джорджо де Кирико не только на европейских художников, но и на русских — в первую очередь, на Казимира Малевича. Последний не только трансформировал в своих поздних работах некоторые приемы и мотивы живописи итальянского художника, но и настоятельно рекомендовал изучение его творчества своим ученикам.

Метафизический интерьер с головой Меркурия. Джорджо де Кирико. 1969

Де Кирико отличался от других великих художников своего времени. Его стиль был одновременно универсален и ярок, а основными темами работ стали воспоминания, мечты и загадки мира. Этот стилеобразующий одарённый живописец оказал огромное влияние на таких мастеров, как Рене Магритт и Сальвадор Дали (к слову, выставка работ Дали в Санкт-Петербурге начинает свою работу в апреле 2017 года).

Поэт и художник. Джорджо де Кирико. 1975

«Для того, чтобы произведение искусства было бессмертным, необходимо, чтобы оно вышло за пределы человеческого, туда, где отсутствуют здравый смысл и логика. Таким образом оно приближается к сну и детской мечтательности».

Джорджо де Кирико

Джорджо де Кирико. Всадники в лесу

Впервые четыре работы де Кирико выставлялись в Москве в 1929 году, в 1930-х экспонировались
его рисунки и офорты. Искусствоведы считают, что влияние работ итальянского предтечи сюрреализма можно проследить в творчестве таких русских мастеров, как Александр Шевченко, Александр Дейнека, Вера Ермолаева.

Джорджо де Кирико. Печаль в глазах

Подробно эта тема освещена в уникальном издании, подготовленном к выставке
при участии куратора Татьяны Горячевой, куда также вошли статьи итальянских
исследователей творческого пути Джорджо де Кирико.

Джорджо де Кирико. Молодой человек и белый конь

Выставка «Джорджо де Кирико. Метафизические прозрения» в Государственной Третьяковской
галерее будет работать с 20 апреля по 23 июля 2017 года

Что нужно знать о Джорджо де Кирико перед походом в Третьяковку

На Крымском Валу открылась ретроспектива итальянского художника-метафизика Джорджо де Кирико, и «Афиша Daily» публикует отрывок изданной фондом V-A-C книги итальянского же арт-критика Франческо Бонами «Я тоже так могу», где последний объясняет, почему современное искусство — все-таки искусство.

Физический наполовину

Вряд ли кто-то, глядя на автопортрет Джорджо де Кирико 1945 года , где он изобразил себя обнаженным, скажет: «Какая превосходная физическая форма!» Скорее: «Какая метафизическая форма!» Де Кирико всегда был стариком или преждевременно состарившимся ребенком — и оставался им всю жизнь. И как раз поэтому своим искусством он во многом обогнал время.

Например, изобрел в 1909 году в Милане метафизическую живопись вместе с братом Андреа, взявшим впоследствии псевдоним Альберто Савинио. Свои картины он называет «загадками» — и действительно пустынные площади, свет заходящего солнца, длинные тени напоминают таинственную, замершую атмосферу середины августа в римском районе Эур. Архитектура на картинах де Кирико предвещает архитектуру периода фашизма: рациональную, выхолощенную, холодную, словно рассчитанную на безлюдность или на то, чтобы перекочевать в столь же метафизические и таинственные фильмы Микеланджело Антониони. Однако в отличие от лент последнего, где время пусть очень медленно, но течет, в картинах де Кирико оно словно застыло. Перед ними невозможно заснуть, более того, от их холодной атмосферы у зрителя возникает странное чувство тревоги.

На самом деле метафизика имеет мало общего с живописью. Ее придумал философ Аристотель, чтобы попытаться растолковать нам мир идей, а не историю искусства. Де Кирико воспользовался этим понятием лишь для того, чтобы решить, может ли картина рассказать о чем-то, что нельзя увидеть, — то есть об идее, которая существует лишь в нашей голове. «Загадка осеннего дня» (1909), изображающая Флоренцию похожей на Чернобыль через год после аварии, — на самом деле нечто большее, чем просто картина, это скорее состояние души, воспоминание, переживание, меланхолия или что-то, напоминающее титульный лист поэтического сборника Леопарди.

Де Кирико предпочитал изображению реального мира выдуманный. Ровно то же самое он делал в своей жизни: когда ему в ней что-то не нравилось, он просто делал вид, что этого не существует, или придумывал что-то получше. Например, метафизическую живопись он предпочел датировать 1910 годом, а местом ее рождения обозначил не Милан, а Флоренцию. Де Кирико не любил Милан, который напоминал ему развязную девчонку. Зато обожал Флоренцию и Турин — двух полнеющих синьор среднего возраста. Позже он найдет воплощение любимых Флоренции и Турина сначала в русской балерине Раисе Гуревич, на которой женится в 1924 году, а затем в Изабелле, Изе, еще одной русской эмигрантке, с которой он познакомился в 1932 году и уже не расставался до конца своей жизни. Иза была ему не только женой, но и менеджером и матерью, от которой художник зависел, как маленький ребенок. С ней он переехал в Рим, в квартиру на площади Испании, где прожил до самой смерти.

Но перед этим де Кирико, как любой уважающий себя художник начала ХХ века, поехал в Париж, чтобы познакомиться с Пикассо и получить его одобрение, войти в окружение Аполлинера и сюрреалистов, поэтов и художников. В Париже его работы стали культовыми настолько, что им начали подражать даже такие художники, как Сальвадор Дали. Но когда он решил поменять стиль, то сразу же был изгнан за измену делу сюрреализма главой движения — поэтом Андре Бретоном. Который, по всей видимости, был к тому же весьма недоволен повышенным интересом парижских интеллектуалов к какому-то итальянцу.

Лучшие работы де Кирико созданы им за десять лет, с 1909 по 1919 год. Потом он действительно начинает стареть, объявив себя антимодернистом, тем самым помимо воли оказавшись предвестником постмодернизма. Смысл этого непонятного термина, ставшего очень модным в середине 70-х годов, так никто и не смог толком объяснить — кроме того что он дает возможность смешивать понемногу разные стили, создавая произведения не очень хорошего вкуса, китч.

Как и большинство художников, де Кирико был понят с опозданием: его первая выставка открылась в Риме в галерее Bragaglia только в 1919 году. Но и на ней оказалась продана единственная картина, а Роберто Лонги, одно слово которого в те времена решало судьбу художника, обрушился на него с критикой. На самом деле Лонги не совсем ошибался. Картины де Кирико начали со временем терять ауру таинственности и слишком смахивать на иллюстрации к «Илиаде», порой напоминая сложные нагромождения.

Читайте также  Какая самая маленькая планета во вселенной, когда она была открыта

В 1935 году он уезжает в Нью-Йорк, где к нему приходит огромный успех и сотрудничество с Vogue и Harperʼs Bazaar. С началом Второй мировой войны возвращается в Европу и принимается писать автопортреты в костюме кавалера XVII века, таким образом вступив в свой «барочный» период и тем самым продемонстрировав то ли незаурядное чувство юмора, то ли ранние признаки слабоумия. Затем по подсказке супруги художник заводит скверную привычку ставить на картинах фальшивые даты, запутав под конец всех, включая самого себя, и перестав отличать фальшивки от подлинников. Стал ли он маразматиком или жуликом — мы никогда не узнаем, но когда ему попадалась собственная картина, уже переставшая нравиться, он писал на ней «Подделка» — во избежание недоразумений и тем самым
серьезно подрывая рынок.

Но время все же великодушно, и в 60–70-х годах, несмотря на обращение на рынке большого количества подделок с его подписью, наш великий художник начинает получать знаки внимания, почести, признание.

Его выставляют в престижных музеях. Он опять принимается писать во вновь вошедшем в моду стиле метафизики и создавать ужасные скульптуры из бронзы — обязательный этап для всех известных художников его поколения. Потеряв глубину, свойственную тайне, и мятежный дух молодости, де Кирико открывает для себя безмятежность старости и незамысловатую радость составления ребусов и шарад. Поэтому живопись последних лет скорее ребус, чем загадка. Его произведениями вдохновятся многие художники последующих поколений, в числе которых трансавангардист Сандро Киа. И даже Фумито Уэда, создатель PlayStation 2, воздаст должное де Кирико своими играми-бестселлерами Ico и Shadow of Colossus.

Уйдя в затворничество, играя себя самого, единственного персонажа из истории искусства, Джорджо де Кирико умер 20 ноября 1978 года в возрасте девяноста лет. Его метафизические площади к этому времени уже не будут пустынными: они заполнятся студентами и мобильной полицией. Вместо легкого западного ветерка сгустилась свинцовая тяжесть. Во времена революционного подъема никому более не нужны ни вневременная задумчивость архитектуры Джорджо де Кирико, ни его манекены.

Метафизический интерьер
(с большим заводом)

ДЖОРДЖО ДЕ КИРИКО
МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ИНТЕРЬЕР (С БОЛЬШИМ ЗАВОДОМ)
1916. Государственная галерея, Штутгарт

Метафизический интерьер (с большим заводом)» относится к жанру весьма специфических натюрмортов Кирико, в которых предметы вторгаются в городскую среду, а пространство города опредмечивается и входит в интерьерную среду натюрморта.

Первая модификация очень ярко представлена в картине «Метафизический треугольник и перчатка», примером второго варианта как раз является «Метафизический интерьер (с большим заводом)». Если исходить из тематики натюрморта, то это типичный пример академического натюрморта с предметами и атрибутами искусства («Натюрморт с атрибутами искусства», Ж.Б.Шардена; «Подрамник, папка и гипсовый барельеф» А.Мордвинова). На нем в интерьере мастерской изображены мольберт, картины, визиры, треугольники и иные измерительные приборы для построения перспективы, гипсовая модель шестигранника).

В чем же метафизичность этого интерьера? Оказывается, в особых свойствах самого пространства. Оно у Кирико одновременно является внутренним и внешним, объемным и плоскостным, предельно материальным и так же предельно иллюзорным. Четко выстроенная перспектива массивной тумбы-подставки нейтрализуется накладывающейся на объем иллюзией плоскостного соотношения белой рейки и красно-черного карандаша, плотностью тени от шестигранника. Карандаш вроде бы лежит на тумбе и в то же время парит в пространстве. Вопрос, что видеть – объем или плоскость, решается, как в «магических» картинках-обманках (стереограммах), настройкой глаза.

Глубина угла интерьера выворачивается наизнанку выпуклым объемом изображения красного здания с аркадами на висящей на стене картине. Возникает странный антагонистический параллелизм между одинаково окрашенными плоскостями: оранжевая стена интерьера образует углубление, а параллельная ей красная стена здания – объем. Разбросанные повсюду красные и черные пятна одновременно и строят пространство, и складываются в геометрический плоскостной узор.

При этом черные пятна теней существуют сразу в двух пространствах – во внутреннем пространстве интерьера и во внешнем пространстве пейзажей: нарисованное здание отбрасывает реальную тень в интерьер, а реальный шестигранник – в иллюзорное пространство картины с заводом, тень в левом углу плавно перетекает из картины с заводом в интерьер, и рама ей не помеха.

Метафизический треугольник и перчатка. 1958. Фонд Джорджо и Изы де Кирико, Рим

Изображенный углом объем заводского комплекса вообще выдвигается за плоскость не только собственного пространства изображенной в картине картины, но и за плоскость натюрморта в целом. Среди пространственного хаоса интерьера именно заводской корпус выглядит наиболее упорядоченно – квадрат центрируется вертикалью трубы, и все здания ранжируются по этой жесткой сетке.

Что же, собственно, происходит на этом полотне?

В.Дьяконов определяет Кирико как «прохожего-философа, снимающего слои с города в поисках первоздания… За наносными слоями повседневной культуры и конъюнктуры обнаруживаются ясные черты первоначала всех городов — древнеримского полиса». Если углубиться далее в историю, то можно вспомнить, что основание города для римлян отождествлялось с творением мира из хаоса. Установление вертикали, по чьей тени определялось местоположение стен и ворот, ориентированных на четыре стороны света, было первым актом созидания нового городского космоса.

Таким образом, завод с его четкими квадратными очертаниями и вертикалью трубы становится новым вариантом архетипической матрицы космоса, образом нового организованного космоса современной урбанистической культуры. Демиургом, несомненно, выступает художник.

Вопрос об оценке качеств нового космоса является открытым. Главное, что новая целостность достигнута на новых основаниях, но по старым матрицам культуры. Свойства завода-космоса у Кирико еще не развернуты в полной мере, хотя его казарменный вид может угнетать, и выглядит новый порядок куда как менее изысканно, чем ренессансный космос старинных итальянских городов.

Раскрытые тайны «метафизических» картин Де Кирико

Еще одно исследование в череде недавно вышедших изданий, посвященных сюрреалистам и связанным с этим направлением художникам первой половины ХХ века

Автор нового исследования задался целью выявить идеи, лежащие в основе так вдохновлявших сюрреалистов «метафизических» картин Джорджо Де Кирико периода 1910–1919 годов. Обращение к этой теме столь же долгожданно, сколь и запоздало. Два самых интеллектуально утонченных и культурно сложных художника, связанных с сюрреализмом, находятся на его периферии — это Поль Дельво и Джорджо де Кирико. И они же — самые непонятые из всех.

Противоречия между искусством Де Кирико и его заявлениями с самого начала обескураживали критиков и искусствоведов. Возможно, неуверенности тону посвященных этому мастеру исследований прибавило и многообразие стилей (а также уровней качества) в его творчестве.

Джорджо Де Кирико (1888–1978) иногда называли антимодернистом, что отчасти верно лишь для недолгого периода в 1920-е годы, но даже и тогда полностью действительности не соответствовало. Эстетика этого художника по своей сути постклассическая и имеет много откровенно модернистских черт. Существуют основания рассматривать архитектурную эстетику Де Кирико с ее грубой, бесчувственной монументальностью как протофашистскую. Он усваивал уроки синтетического кубизма и идеи Анри Матисса, в то же время оказывая влияние на художников — участников парижских выставок до того, как в 1915 году уехал в Феррару, чтобы поступить на службу в итальянскую армию.

Читайте также  Самые большие корабли в мире (пассажирские, военные, парусные)

Ара Х. Мерджиян, специалист по итальянскому искусству из Университета Нью-Йорка, берет за отправную точку своего исследования влияние на Де Кирико философии Фридриха Ницше. Художнику, как и многим другим интеллектуалам, были интересны идеи Ницше об экзистенциальной независимости от религии и о возвращении к дохристианским корням европейской цивилизации. Как и Ницше, Де Кирико некоторое время прожил в Германии и в Турине, а любовь Ницше к философии эллинов нашла у имевшего греческие корни Де Кирико живой отклик.

Однако Мерджиян не ограничивается философской интерпретацией. Он утверждает, что творчество Де Кирико — своего рода ответ на состояние «модерности»: идеи Ницше, настроения пригорода Парижа, формирование специфически итальянской национальной идентичности в ходе Рисорджименто. Сильной стороной работы Мерджияна является то, что он не навязывает готовых интерпретаций образов Де Кирико. Он признает, что символизм объектов и смыслы, лежащие за архитектурными композициями, многослойны. Поэтому кажется вполне справедливым вывод о том, что у Де Кирико не было конкретных интерпретаций отдельных образов, он насыщал свои произведения плотностью и неоднозначностью, которых требовал материал. В этом отношении его творчество было предельно фашистским.

Особую ценность представляет собой анализ тесного сотрудничества Джорджо Де Кирико с его братом Андреа Де Кирико (1891–1952), известным как Альберто Савинио, который, возможно, породил некоторые из образов художника. Они работали вместе над театральными и музыкальными проектами и имели много общих вкусов и увлечений. Из многочисленных работ Савинио в области музыки, литературы и изобразительного искусства сегодня создается образ расплывчатый и неопределенный.

Мерджиян пишет увлеченно и с теплотой. На 60 страницах тщательно составленных сносок приводится много отсылок к французским и итальянским первоисточникам. Это издание дает нам более глубокое понимание художника редкой сложности. Кроме того, выход книги оказался своевременным (быть может, ненамеренно) еще в одном отношении. В нее включены отрывки из записных книжек Де Кирико, где он размышляет о возможности экзистенциального искусства, которое вышло бы за рамки человечности, что до некоторой степени созвучно с современными идеями о постчеловеческом (или, точнее, «постантропическом», постантропогенном) искусстве, о котором пишут такие философы, как Грэм Харман.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: