Меццетен - антуан ватто - JEKATERINBURG.RU

Меццетен — антуан ватто

Описание картины «Меццетен» — Жан Антуан Ватто

Updated on 12 мая, 2020 By Admin

На картине «Меццетен» изображен персонаж итальянской комедии дель-арте, некогда популярной в Париже — хитрец и шут. Он одет в свой традиционный наряд: берет, полосатый жакет с белым гофрированным воротником и бриджи. Герой поет

серенаду, аккомпанируя себе на гитаре.

Но чувство его безответно, на это намекает статуя в виде женской фигуры, повернутая спиной к несчастному влюбленному.

Шутливая сценка полна тонких чувств, которые так ценил галантный век. В совокупности с дивными оттенками красок и тончайшими лессировками полотно рождает то ощущение от живописи Ватто, о котором французские писатели — братья Гонкуры сказали: «Это нечто едва уловимое, что кажется улыбкой черт, душой форм, духовным лицом материи».

Картину, светящуюся счастьем, больной чахоткой художник написал незадолго до своей ранней смерти. Как и многие его образованные современники, он стремился разделять философию эпикурейцев, учивших не думать о страданиях. Но красивая мелодия Меццетена, которая слышится в этом произведении Ватто, все-таки грустная.

Похожие картины:

Описание картины «Грубая ошибка (Удача)» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Грубая ошибка». Размер картины 40 x 31 см, холст, масло. Иногда эту картину художника именуют как «Удача». Видимо, исследователи творчества Ватто и историки живописи периода рококо не […].

Описание картины «Танец» — Жан Антуан Ватто Картина французского художника Антуана Ватто «Танец» или под другим названием «Менуэт». Размер картины 97 x 116 см, холст, масло. Последователями Ватто были живописцы Ланкре, Патер, Фрагонар, много ему уступавшие, а также отчасти […].

Описание картины «Прибытие на остров Киферу» — Жан Антуан Ватто Картина французского художника Антуана Ватто «Прибытие на остров Киферу». Размер картины 129 x 194 см, холст, масло. Существует еще одна, очень похожая картина Ватто «Паломничество на остров Киферу», которая была создана годом […].

Описание картины «Одевание» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Одевание». Размер картины 44 x 37 см, холст, масло. В бытовых, жанровых и театральных сценах своих картин — галантных празднествах, отмеченных изысканной нежностью красочных нюансов, трепетностью рисунка, […].

Описание картины «Сцена в Итальянском театре» — Жан Антуан Ватто Жан Антуан Ватто — один из самых известных художников мирового искусства. В начале своего творческого пути он пробовал себя в разных жанрах, увлекался искусством П. Рубенса и венецианцев и как художник формировался […].

Описание картины «Венецианский праздник» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Венецианский праздник». Размер картины 56 x 46 см, холст, масло. Так называемые галантные сцены Ватто — «Радость жизни» , «Венецианский праздник» изображают мир мечты с оттенком грусти. […].

Описание картины «Диана у ручья» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Диана у ручья». Размер картины 80 x 101 см, холст, масло. С 1702 года по прибытии в Париж молодой Ватто работал подмастерьем в живописной мастерской известного Маршана […].

Описание картины «Полная гармония» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Полная гармония». Размер картины 40 x 34 см, холст, масло. Эта картина приписывается кисти Ватто, но окончательная атрибуция картины не подтверждена. Стилистика картины чрезвычайно схожа с манерой […].

Описание картины «Радости жизни» — Жан Антуан Ватто Персонажи Ватто напоминают не действительных людей, развлекающихся на лоне природы, а театральных актеров, разыгрывающих пьесу на фоне декораций, изображающих парк или лесную поляну. При этом они даже не всегда одеты в «очевидно-театральные» […].

Описание картины «Компания на лоне природы» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Компания на лоне природы» или под другим названием «Общество в парке». Размер картины 60 x 75 см, холст, масло. Ватто был создателем своеобразного жанра, традиционно называемого «галантными […].

Описание картины «Любовная гамма» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Любовная гамма». Размер картины 51 x 59 см, холст, масло. Картина также известна как «Песня Любви» или «Любовная ария». Эта картина была одной из работ художника, с […].

Описание картины «Паломничество на остров Киферу» — Жан Антуан Ватто Эту в высшей степени изящную картину Ватто представил жюри академиков при своем избрании в действительные члены Королевской академии живописи и ваяния в 1717 году. Напомним читателю, что остров Кифера, фигурирующий в названии […].

Описание картины «Отдых на охоте» — Жан Антуан Ватто «Отдых на охоте», написанный художником за год до смерти, демонстрирует изменения, происходившие в его стилистике. Эти перемены для нас не слишком заметны, поскольку вообще все известные картины Ватто «уложились» практически в одно […].

Описание картины «Парис выбирает Афродиту» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Парис выбирает Афродиту» или «Суд Париса». Размер картины 47 x 31 см, дерево, масло. Ватто предпочитал маленькие картины, такие как, например, картина на широко известный мифологический сюжет […].

Описание картины «Перспектива Романтическое окружение» — Жан Антуан Ватто Перспектива Романтическое окружение Думается, галантные сцены Ватто много потеряли бы, если бы не были написаны на фоне таких изысканно-меланхолических пейзажей. Собственно, пейзаж у Ватто почти никогда не является «только фоном». Он становится […].

Описание картины «Савояр с сурком» — Жан Антуан Ватто Картина французского художника Антуана Ватто «Савояр с сурком». Размер картины 41 x 33 см, холст, масло. Картина известна также под названиями «Мальчик-савояр с сурком» и «Шарманщик с сурком». Ранние небольшие жанровые картины […].

Описание картины «Гамма любви» — Жан Антуан Ватто Свое название эта картина получила уже после смерти Ватто, поэтому оно может не вполне соответствовать изначальному замыслу автора. Однако для зрителя очевидно, что музыка выступает здесь связующим звеном между мужчиной и женщиной. […].

Описание картины «Жиль в костюме Пьеро» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Жиль в костюме Пьеро». Размер картины 185 x 150 см, холст, масло. Тончайшие нюансы человеческих переживаний — иронии, печали, тревоги, меланхолии — раскрываются в его маленьких картинках […].

Описание картины «Енисейские поля» — Жан Антуан Ватто Братья Гонкур писали о творчестве Антуана Ватто: «Ватто обновил природу очарования. Грация, которую мы встречаем в его произведениях, не есть продолжение античной грации — определенной и осязаемой красоты мраморно-совершенной Галатеи. Это исключительно […].

Описание картины «Капризница» — Жан Антуан Ватто Антуан Ватто первым из художников Франции решил отвергнуть академизм с его героической патетикой. Перед нами одна из его галантных картин. Он стремится передать зрителям переживания и чувства персонажей. Это зарисовка, сделанная художником […].

Описание картины «Общество в парке» — Жан Антуан Ватто Лучшими работами Ватто, бесспорно, считаются две картины, носящие одинаковое название «Общество в парке». Написанные с разницей в один приблизительно год работы, они близки по своему содержанию. На обоих полотнах — нарядно одетые […].

Описание картины «Каменные зрители» — Жан Антуан Ватто Картины Ватто отразили моду XVIII века на садовые статуи, являвшиеся — непременными украшениями аристократической знати. Воображение живописца трансформировало каменные изваяния в живых-участников действа. Иногда они иронично и даже злобно наблюдают за персонажами […].

Описание картины «Музыкальное парти в летнем театре» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Музыкальное парти в летнем театре». Размер картины 67 x 93 см, холст, масло. Эта картина имеет также другое название «Прелести жизни». Ватто очень любил театральные сюжеты, хотя […].

Описание картины «Актеры французской комедии (Возвращение с бала, Маскарад)» — Жан Антуан Ватто До недавнего времени картина была мало изучена: ее относили к так называемым «театральным сценам» художника, но не могли с точностью установить сюжет произведения. С XVIII века по настоящее время картина сменила восемь […].

Описание картины «Вывеска лавки Жерсена» — Жан Антуан Ватто Принято считать, что эта вывеска была написана Антуаном Ватто в начале 1721 года для перекупщика картин Жерсена. Это самая масштабная из работ художника, а изначально она была еще больше, поскольку ее венчала […].

Описание картины «Затруднительное предложение» — Жан Антуан Ватто Антуан Ватто жил в «век суетных маркиз» и все его творчество отражает настроение и неповторимый флер давно ушедшего XVIII века. Картина «Затруднительное положение», которая у Ватто было безымянной, а свое название приобрела […].

Описание картины «Радости любви» — Жан Антуан Ватто Чудесен лихой гитарист в белом наряде и голубых чулках: как он старается пленить своей игрой недоверчивую красавицу, одетую в золотистый шелк! А тут же, в стороне от веселого общества, отвернувшись от него, […].

Описание картины «Галантный Арлекин и Коломбина» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Галантный Арлекин и Коломбина». Размер картины 36 x 26 см, дерево, масло. Ватто изобразил в своей картине персонажей комедии дель арте. Комедия дель арте — итальянский профессиональный […].

Описание картины «Радости бала» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Радости бала». Размер картины 53 x 66 см, холст, масло. Бал — в настоящее время означает собрание многочисленного общества лиц обоего пола для танцев. Балы отличаются от […].

Описание картины «Портрет кавалера» — Жан Антуан Ватто Картина французского художника Антуана Ватто «Портрет кавалера». Размер картины 130 x 97 см, холст, масло. Картина известна также под названием «Портрет джентльмена». Кавалер, в средние века — член рыцарского ордена; рыцарь; дворянский […].

Описание картины «Пасторальные танцы» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Пасторальные танцы». Размер картины 53 x 66 см, холст, масло. Пасторалью в музыке называются сочинения мирного, идиллического характера, к ним относится также музыка танца, похожего на musette, […].

Описание картины «Заключение брачного договора» — Жан Антуан Ватто Заключение брачного договора — типичная «галантная сцена» Антуана Ватто. Само событие заключения брачного договора сдвинуто в глубь полотна, где сидят церемонные жених и невеста, рядом с составляющим договор и одетым в черное […].

Описание картины «По мотивам Ватто» — Люсьен Фрейд Картина английского художника Люсьена Фрейда «По мотивам Ватто». Комната в очень бедном жилище с ободранными стенами и убогим умывальником. Французский художник Ватто любил рисовать людей, играющих на разных музыкальных инструментах, чаще — […].

Описание картины «Праздник любви» — Жан Антуан Ватто Художник по обыкновению рисует нам заброшенный уголок сада, в котором собралось изысканное общество для «галантного времяпрепровождения». Вскоре общество, вероятно, разбредется парами плутать по запутанным тропинкам этого Сада Любви. На поляне останутся лишь […].

Описание картины «Сцена французской комедии» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Сцена французской комедии» или «Актеры французской комедии». Размер картины 57 x 73 см, холст, масло. Современная образцовая французская сцена — «Comédie-Française» или «Théâtre-Français» — была учреждена Людовиком […].

Описание картины «Французская комедия» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Французская комедия». Размер картины 37 x 48 см, холст, масло. Картина также известна под названием «Любовь в французском театре». В начале XVII столетия наряду с итальянской комедией […].

Описание картины «Лавка Жерсена» — Жан Антуан Ватто Картина написана в конце жизни художника. Перед нами небольшая лавка, где продавались призведения искусства. Художник показывает здесь художественную среду, как отражение целого общества. Слева от двери упаковщики картин укладывают в ящик отживший […].

Описание картины «Итальянская комедия дель арте» — Жан Антуан Ватто Картина французского живописца Антуана Ватто «Итальянская комедия дель арте». Размер картины 37 x 48 см, холст, масло. Эта картина имеет также другое название «Любовь в итальянском театре комедии дель арте». Комедия дель […].

Читайте также  Самые крупные пожары в россии, дата наиболее большого пожара в истории

Описание картины «Юпитер и Антиопа» — Жан Антуан Ватто Антиопа — царица амазонок. Она дочь фиванского царя Никтея, родила от Юпитера близнецов — Зета и Амфиона. Царь Никтей разгневался от поступка Антиопы и она бежала от отцовского гнева в Сикион, где […].

Описание картины «Портрет Антуана Ватто» — Розальба Каррера Портрет французского живописца рококо Антуана Ватто кисти итальянской художницы венецианской школы Розальбы Каррера. Размер портрета 55 x 43 см, холст, пастель. В 1720-е годы Каррера Розальба работала в Париже, где познакомилась с […].

Меццетен — антуан ватто

Путеводитель по картинной галерее Императорского Эрмитажа

Императорский Эрмитаж нельзя рассматривать (подобно Берлинскому музею) как систематическое пособие к изучению истории искусства. Характер коллекции отражает скорее личные вкусы русских государей или тех коллекционеров, собрания которых целиком вошли в состав Эрмитажа. Кроза [1], Брюль [2], Вальполь [3], Екатерина II и Николай I каждый привнесли свою часть для создания того, что сделалось главным музеем Российского государства. Однако в этом собирании они не руководились целью дать полную картину истории живописи, но лишь искали окружить себя превосходными предметами. Двухвековое собирательство в совокупности объяло все же значительные области художественного прошлого. Некоторые эпохи и страны представлены у нас с достаточной полнотой. Но есть в Эрмитаже и большие пробелы, к сожалению, как раз в тех отделах, которые особенно интересуют современное общество. Отсутствуют итальянские “прерафаэлиты”, малочисленны старые нидерландцы XV и англичане XVIII века, наконец, даже в богатом собрании голландцев и фламандцев недостает таких мастеров, как Вермеер, Гоббема, К. Фабрициус, П. Брейгель старший, Троост и другие.

Тем не менее, собираясь ознакомить посетителя с картинами Эрмитажа, мы выбираем историческую систему — как наиболее удобную. Только нужно оговориться: можно (и даже следует) рассматривать историю искусства как одно большое целое для всех стран, имевших однородную культуру. Великие переживания искусства, известные под названиями: Возрождение, барокко, классицизм, реализм и т. д., были явлениями общими для всей европейской жизни последних шести веков и принимали, сообразно с условиями местностей, лишь различные оттенки. Однако было бы трудно ориентироваться в Музее, размещенном по так называемым “школам” (или, иначе говоря, по странам и народам), если бы мы выбрали строго исторический способ изложения. Поэтому мы делим и наш путеводитель на “школы”, предупреждая, однако, читателей, что самое представление о каких-то школах, растянутых на многие века, есть фикция и что чаще больше общего между представителями разных школ, живших в одно время, нежели между представителями одной и той же школы, разделенными веками.

Историю живописи “новой истории” начинают обыкновенно с Италии, и это понятно, потому что на Аппенинском полуострове обозначились первые признаки той культурной весны, которую принято называть Возрождением — Ренессансом. Под этим названием не следует, однако, видеть возобновления греко-римской древней культуры и искусства. Возрождение готовилось издавна, как только общественность стала снова входить в русло после катаклизма переселения народов и с распространения христианства, когда снова стали расти материальное благополучие и энергия духовной жизни. К концу XII века “весна” эта обозначилась в Италии, где преемственность образованности никогда вполне не прерывалась. Одним из ее главных выразителей явился вернейший сын церкви св. Франциск Ассизский (1182 — 1226), заставивший Европу забыть о давящем кошмаре церковного порабощения и вспомнить о благословенной прелести жизни, о широкой воле, о милых радостях. Нищенствующие францисканцы, пошедшие по всему миру разглашать откровения своего учителя, приблизили снова Спасителя к человеку и разрушили суровое наваждение, заставлявшее в Христе и во всем Царстве Небесном видеть недоступный, надменный двор с неподвижным этикетом. С исчезновением же строгости снова могла взыграть жизнь, снова возникла мечта о свободном развитии как отдельных личностей, так и целых общественных групп. Возродилась наука и дерзость ее исследования, а вместе с тем вспомнились забытые учителя, древние философы, поэты и художники. Когда из одоленной турками Византии явились в Италию ученые с драгоценными манускриптами и традиционными знаниями, они нашли на новой родине не школьников, а ревностных и зрелых деятелей. Возрождение началось не в 1453 году (когда пал Константинополь) и не тогда, когда стали впервые откапывать античные статуи, а когда жизнерадостное миропонимание, свойственное античной культуре, стало снова близким, когда человечество снова познало себя и обрадовалось своему знанию.

Нельзя приурочить грандиозную помощь, которую оказало пластическое искусство в этом завоевании и благословении жизни, к какому-либо одному имени. Не Чимабуе (XIII в.) один и первый нарушил сковывавшие традиции “византизма”, но сотни и сотни требований, сотни и сотни вдохновений, выразившихся как в картинах, фресках, миниатюрах, так и в целых сооружениях. Ведь и северная “готика” есть такое же утверждение радостного упования в Бога, бытия в Боге и в то же время такой же протест против тусклого церковного страха, как проповеди Франциска или Мадонны Чимабуе и Дуччио. “Вольные каменщики” и полчища художников, помогавших им свести небо на землю, были по существу такими же врагами церковного рабства и такими же фанатиками просветления в красоте, как первые гуманисты. Гениальная прозорливость римских первосвященников сказалась в том, что они приняли этих протестантов в свое лоно, сделали их своими ближайшими детьми и слугами.

Отражение в живописи первых лучей Возрождения почти не представлено в Эрмитаже. Слабая позднейшая копия с фрески Кавалини (XIII век), ряд строгих, внушительных икон сиенской и флорентийской школ (частью переданных из бывшего Музея христианских древностей), две ремесленные картины начала XV века (недавно еще без основания приписывавшиеся великому Андреа дель Кастаньо) говорят так слабо об одной из самых “громких” страниц истории, что напрягать своего внимания на изучение их людям, не интересующимся специально данной эпохой, не стоит.

Анжелико, Фра Беато

Хорошим примером искусства, близкого к этим “первым примитивам”, может служить только Мадонна “блаженного” монаха Анжелико из Фиезоле (1387 — 1455) с предстоящими святыми Домиником и Фомой Аквинским.

Фра Беато Анджелико. Мадонна с Младенцем, святыми Домиником и Фомой Аквинским. 1424 — 1430

Тихая, слегка грустная нежность струится от этого монастырского образа (вывезенного в 1882 из доминиканского монастыря в Фиезоле) [4], в особенности из несказанно доброго и чистого лика Пресвятой Девы и из серых, однотонных красок. Фра Беато поступил в орден св. Доминика и не пожелал идти следом за св. Франциском, к сущности которого он был так близок. Но произошло это потому, что уже в первые 150 лет своего существования францисканское монашество успело развратиться и забыть заветы своего основателя, а, с другой стороны, дух св. Франциска за это время проник во многие другие обители и пленил все пламенные души, за какими рясами они бы ни скрывались. Как раз флорентийские доминиканцы (и среди них такой крупный церковный деятель, как Дж. Доменичи), оставаясь верными основным принципам своего ордена, были в то же время лучшими из продолжателей святого дела Франциска.

Но если эрмитажная фреска фра Беато — прекрасный пример того одухотворения благодатью, той любовной смиренности, которыми ознаменована первая эпоха Возрождения, то для характеристики того десятилетия, в которое она написана (около 1425), она уже не годится. Среди яркого, ликующего творчества, которым ознаменовано это время, подобные картины являлись пережитками былого. В самом фра Беато боролись два начала: светское и монастырское. Он с одинаковым рвением писал как Голгофу, так и небесные празднества, скорбные одежды монахов и переливающиеся крылья ангелов, ужасающую тьму ада и радостную лазурь неба, но, пожалуй, и он писал второе с большим увлечением, и в этом сказалась его принадлежность к XV веку, к жизнерадостному кватроченто, окончательно вырвавшемуся из мрака средневековья. Фра Беато последний из великих чисто церковных художников, последний “святой” живописец, но он и дитя своего времени, цветущей роскошной Флоренции. Не надо забывать, что его учеником был совершенно светский Гоццоли, великий любитель модных нарядов, торжественных выездов и грандиозной архитектуры.

Кроза — Пьер Кроза (1665 — 1740) — выдающийся знаток и коллекционер произведений искусств. В 1772 году его собрание, самое значительное в Париже XVIII века, было приобретено у его наследников по поручению Екатерины II.

Брюль — Генрих фон Брюль, граф (1700 — 1764), министр при дворе Августа III. Руководил покупками картин для Дрезденской галереи. Его собственное собрание в 1769 году вошло в состав Эрмитажной картинной галереи.

Вальполь — Роберт Уолпол (1676 — 1745), премьер-министр Англии при Георге I и Георге II, крупнейший английский коллекционер первой половины XVIII века. В 1778 году у наследников Р. Уолпола коллекция, состоящая из 198 картин, была приобретена русским послом в Лондоне для Эрмитажа.

Пребывание фра Беато в Фиезоле продолжалось с 1418 по 1436 г.

Меццетен — антуан ватто

Натуар, Шарль Жозеф

Приятно представлен в Эрмитаже Натуар (“Бахус и Ариадна”), который мог бы фигурировать вообще среди “художников жизненной грации” — этих настоящих “гениев” XVIII века, не будь в нем наклонности к известной шаблонности в приемах техники и в типах.

Шарль-Жозеф Натуар. Вакх и Ариадна. Ок. 1742. Холст, масло. 91х120. Инв. 1220

К упомянутым только что “гениям” нам теперь и пора обратиться, оставя в стороне неволнующие достоинства академиков.

Интимное искусство XVI в.

Рядом с официальным искусством в самом начале XVIII века могло возникнуть и более интимное. Версаль к тому времени опустел, благодаря семейным несчастиям королевского дома и государственным бедствиям. Становилось необходимым создание новых миров, новых культурных центров. Такими очагами явились парижские гостиные, дома вельмож и финансистов. Здесь уже не поощрялась назойливая помпезность, а в ходу были всевозможные утехи жизни, непринужденность и остроумие. Тогда же должно было появиться и отвечавшее этим запросам искусство. Еще Жувенэ, старшего Куапеля и даже, с грехом пополам, Лемуана можно считать “историческими живописцами”. Новому же светилу живописи, Ватто, современники дали новоизобретенное звание “живописца галантных празднеств”, и в этом смешном прозвище выказалось требование времени, то, что хотели получить от Ватто его современники.

Ватто, Жан Антуан

С именем Ватто (1684 — 1721) связано представление о каких-то прогулках, о маскарадах, об играх, танцах, комедиях, о какой-то сказочной беспечности. И действительно, Ватто создал особый род живописи, которому можно, пожалуй, и оставить забавное прозвище “галантных празднеств”. Ученики и продолжатели занялись затем распространением этого нового рода. [67] Однако художественная и “человеческая” личность гениального мастера слишком умаляется, если в нем видеть только такого забавника. Натура Ватто была, напротив того, гордая и неуживчивая, болезненно чувствительная и глубоко грустная. Он умел мечтать о праздниках, эти праздники внешне воспроизводились затем по его картинам, но сам он никогда не веселился, ибо идеалы его были несбыточными и ирония неизлечимой.

Эрмитаж дает прекрасное представление о Ватто. Собранные здесь картины способны доставить исключительное наслаждение. Особенно хороши “Влюбленный Меццетэн” (или “Серенада”) и “Военный роздых”), знаменующие конец и начало его деятельности.

Жан-Антуан Ватто. Меццетен. Около 1718. Холст, масло. 55,2х43,2. (Продана из Эрмитажа в мае 1930 года. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Фонд Мансей, 1934)

Жан-Антуан Ватто. Военный роздых. Ок. 1715. Медь, масло. 21,5х33,5. Инв. 1162. Из собр. Кроза, Париж, 1772

Читайте также  Самое сухое место на земле: где оно находится

В “роздыхе” все носит еще характер веселого фламандского кермесса [68] (сам Ватто был наполовину фламандец, будучи родом из Валенсиена, лишь к концу XVII века доставшегося французам); веселость и непринужденность царят на этой крошечной картинке, изображающей обедающих под открытым шатром солдат. Ватто мог встретить нечто подобное на своем пути, когда он в 1709 году ездил из Парижа на родину. Бедный, нетребовательный, тогда еще доверчивый “рапэн”, он мог попросить себе место за таким же столом и попасть в эту соблазнительную тень, под раскидистые деревья, в компанию пирующих воинов и смешливых, податливых маркитанток.

В “Меццетэне” царит иное настроение.“Меццетэн” написан в последние годы жизни мастера — возможно даже, что после поездки в Англию, откуда художник вернулся совершенно больной. Картина эта принадлежала другу Ватто — Жюльену и на распродаже коллекции последнего в 1767 г. была оставлена за собой его вдовой (Жюльен женился незадолго до возвращения Ватто). Приобретена картина для Екатерины II, вероятно, на распродаже собрания г-жи Жюльен в 1778 г. “Военный роздых” (“Les delasse ments de la guerre”) написана в пару к “Тягостям войны”.] Это “сказано не то в шутку, не то всерьез”. И соболезнует как будто Ватто вздохам влюбленного комедианта и как будто выставляет их на посмешище. Ватто в этот период жил запуганным затворником, его мягкая, нежная душа была оскорблена человеческими дрязгами и просилась на отдых. Об его любовных делах ничего не известно, но едва ли был он в них удачником. Быть может, даже именно вечная неудовлетворенность томящейся по любви души и была вместе с резким ощущением усиливавшейся чахотки причиной его разочарованности. Быть может, он отразил с тонким оттенком иронии в этом комичном любовнике свои собственные чувства. Во всяком случае Ватто передал здесь то, что передавал не раз, что составляло рядом с царством красок его настоящую стихию — музыку.

Любопытно встретить отражение искусства Ватто в религиозных картинах. Два подобных сюжета его друга Влёгельса повешены в голландском отделении. Одна из двух религиозных картин самого Ватто, прелестное “Св. Семейство”, находится в России — в Гатчинском дворце.

Антуан Ватто (1684 — 1721)

Искусство Ватто чутко отразило наступление нового века, открывавшего перед художниками возможность более свободного видения мира во всем непостоянстве и глубине его явлений, разбившего механицизм мышления сторонников Декарта — картезианцев. Недолгая жизнь этого художника, умершего в тридцатисемилетнем возрасте, пришлась на рубежный период, и первые два десятилетия XVIII столетия он как бы входил в искусство вместе с новым веком. Был ли Антуан Ватто художником вне времени, как иногда принято считать из-за того, что его искусство вскоре было отвергнуто официальной критикой XVIII столетия, ценившей морализаторство и антикизирующую героизацию в соответствии с эстетическими вкусами века Просвещения? Само его искусство опровергает эту мысль. Созданный Ватто жанр «галантных праздников» с изображением легких и пластичных, напоминающих изящные танагрские статуэтки фигурок дам и кавалеров на фоне зелени парижских парков, действительно, мало отвечал официальным вкусам уже в середине века. Но, глядя на небольшие полотна Ватто, со всей полнотой чувствуешь магию искусства XVIII века с присущей ему тонкостью ощущений «шарма жизни» (именно так назвал один из «галантных праздников» художник) и, одновременно, каких-то печальных ее нюансов. «То была прекрасная эпоха», — хочется сказать, глядя на них, словами Шарля Бодлера, наряду с братьями Гонкур по достоинству оценившего искусство забытого художника, предвосхитившего эстетические искания XIX столетия.

Во времена Ватто, когда формировалась утонченная культура рококо, художники были более свободны в поисках идеалов прекрасного, чем в середине и второй половине столетия, когда в ранг моды, а затем и постулата была возведена рационалистическая теория подражания античности. Однако искусство Ватто в самом начале века выразило главную направленность эстетики Просвещения — соотнесение реальности и идеала, видение реальности сквозь эти идеальные образы прекрасного. И обладавший огромным даром воображения художник, как никто другой в его эпоху, сумел найти свои краски для воплощения их синтеза. Именно воображение, столь ценимое веком, позволило ему видеть и разлагать реальность, синтезируя новое.

Ватто родился в Валансьенне, на севере Франции, где сильно было влияние искусства Фландрии. Его первым учителем был, возможно, Ж.А. Жерен, автор алтарных образов в местных церквях. В 1702 году Ватто отправился в Париж, открывший перед молодым провинциалом большие возможности самосовершенствования. Знакомство в 1704—1705 годах с К. Жило, фламандским живописцем, ценившим гротеск и писавшим небольшие картины с изображением комических театральных постановок, сцены маскарадов, укрепило возникший у Ватто интерес к театру. Полезной оказалась для вхождения в парижскую художественную среду и недолгая работа у живописца-декоратора К. Одрана, украшавшего дворцы в Марли и Медоне. У него Ватто освоил искусство орнамента, и изданные в 1731 году в офорте Ж. де Жюльеном «арабески» художника нашли самое широкое применение в искусстве XVIII столетия. Среди близких друзей художника в 1700—1710-е годы были критик А. де Ла Рок, маршаны и коллекционеры Сируа, Жерсен, П. Кроза, издатель его офортов Ж. де Жюльен, музыканты, актеры, живописец фламандского происхождения Н. Флейгельс. Это был круг просвещенных людей, в котором прекрасно себя чувствовал художник, уже имевший много заказов и пользовавшийся признанием современников.

В 1708—1709 годах Ватто занимался в Академии художеств, но, не получив «Римской премии», так и не побывал в Италии. Известно, что эта поездка была его мечтой; он хотел увидеть произведения венецианцев, которые знал лишь по работам из коллекции П. Кроза. О расположении к Ватто высших лиц Королевской академии свидетельствует то, что ее президент Ш. де Лафосс заказал молодому художнику панно на сюжеты Времена года для украшения своего особняка на улице Ришелье.

Историческая живопись, занимавшая высшее положение в иерархии жанров, не увлекала Ватто. Ему принадлежит ряд полотен на религиозные («Святое Семейство», 1716—1717, Париж, Лувр) и мифологические сюжеты («Юпитер и Антиопа», ок. 1712; «Купание Дианы», 1716; «Суд Париса», 1720; все — Париж, Лувр). В некоторых из них сказалось увлечение фламандской живописью, знание работ французских мастеров «большого стиля». Они суховаты и по живописному исполнению. Наиболее эффектен образ золотоволосой Цереры, олицетворяющей «Лето» (1717—1718, Вашингтон, Национальная галерея искусства), из серии полотен на сюжеты «Времен года», исполненных по заказу П. Кроза.

Очевидно, что этот жанр не отвечал дарованию Ватто, в них не заключено то очарование, которое рождают его сценки биваков и «галантных праздников», изображения актеров французской и итальянской комедий, жанровые портреты. Прирожденный рисовальщик, Ватто очень рано, еще в Валансьенне, оценил возможности работы с натуры. В его рисунках, исполненных сангиной или в технике «трех карандашей» (сангина, уголь и мел) или бистром с размывкой кистью, чувствуется утонченная культура рисовальщика XVIII столетия. Они рождают радость, ощущаемую и самим художником, и зрителем, которому она передается. Из нежных линий и мягких пятен растушевки легко и грациозно возникают очаровательные, по-разному склоненные женские головки, образы современных франтов, наделенные то изысканной миловидностью, то характерностью. В рисунках он уточнял все нюансы будущих картин: композицию, позы, жесты, детали костюмов, изломы складок шелковых тканей. Живописные полотна Ватто создавал без этюдов, пользуясь лишь рисунками. И в этом он был мастером своего века, смело нарушал академические принципы, искал более простые методы передачи натуры.

События современной действительности нашли отражение в изображении «биваков». В годы войны между Францией и Фландрией Ватто мог часто наблюдать подобные привалы солдат, беженцев-крестьян, маркитантов, передвигающихся по дорогам страны. Он писал эти сценки по заказу торговца картинами Алруа, они легко раскупались, воспроизводились в гравюрах. Столь же искренен образ бродячего шарманщика с сурком в полотне «Савояр с сурком» (1716, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж).

Ценивший дар импровизации, театральной травестии, Ватто посвящает свой талант изображению сцен с актерами французской и итальянской комедий. Герои его картин — Арлекин, Пьеро («Жиль», 1721, Париж, Лувр), гитарист Меццетен (1717—1719, Нью-Йорк, Музей Метрополитен) — известные персонажи комических пьес, шедших на сцене.

Ватто располагает их, как на подиуме сцены в полотнах «Любовь в итальянском театре», (после 1716, Берлин, Государственные музеи), Актеры французского театра (ок. 1712, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж). В каждой сценке сразу же улавливается атмосфера французского театра с его церемониями, галантными разодетыми актерами или более простонародный дух театра итальянского, в котором царит дух комедии дель арте. Для художника важно акцентировать в данной сцене какое-то одно чувство, подчинить его выражению «игру» всех персонажей.

Образы играющего шута в полотне «Равнодушный» (1717, Париж, Лувр) или юной «Капризницы» (ок. 1718, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж) — это, одновременно, портрет-тип и некое театральное амплуа. В результате реальных наблюдений, соотнесенных с идеальным образом театра, рождаются очаровательные создания.

Дух театрального перевоплощения присущ и портретам Ватто. Он любит создавать костюмированные портреты, как в картине В костюме «Меццетена» (Лондон, Коллекция Уоллес), на которой изображен Сируа в окружении супруги и хорошеньких дочерей, головки которых часто встречаются рисунках Ватто, особенно Марии Луизы, ставшей супругой Жерсена — автора первого каталога произведений Ватто (1736). Друг художника Н. Флейгельс изображен в полотнах «Шарм жизни» (Лондон, Коллекция Уоллес) в образе гитариста и «Венецианский праздник» (1717, Эдинбург, Национальная галерея Шотландии) — танцора. Критик Антуан де ла Рок, много писавший о Ватто в газете Французский Меркурий, запечатлен в пейзаже среди мифологических персонажей, в сцене, напоминающей эпизод из театральной постановки. Жест руки с открытой ладонью, принятый в этикете столетия, указывает на размышление, которому он предается на лоне природы. Более традиционен образ скульптора А. Патера (1709, Валансьенн, Музей изящных искусств), отца ученика Ватто Ж.-Б. Патера, тоже уроженца Валансьенна.

Круг известных Ватто людей, возможно, запечатлен им и в «галантных праздниках». На полотнах «Перспектива» (1715, Бостон, Музей изящных искусств), «Елисейские поля» (Лондон, Коллекция Уоллес), «Общество в парке» (Берлин, Государственные музеи) вряд ли изображены статисты, как утверждал один из биографов художника. Известно, например, что в полотне Перспектива Ватто воспроизвел аллею парка около дома П. Кроза в Монмаранси. В глубине аллеи, за фигурками развлекающихся дам и их спутников, виден театральный павильон, выстроенный для спектакля Бракосочетание Фемиды. Не важно, где предпочитал писать с натуры деревья Ватто — в парке Тюильри или у Люксембургского дворца, но воспроизведенные его легкой, трепетной кистью, они всегда создают прелестное декоративное обрамление веселых компаний парижан, а вдали, словно за сценой, виден прорыв в светлое небесное пространство. Элемент театральности привносят в «галантные праздники» парковые скульптуры нимф и Венер, трактованные, порой, гротескно, и напоминающие фигуры живых людей, наблюдающих за происходящим. Не случайно, Ватто называет свои полотна Праздник любви или Шарм жизни: он показывает в них театрализованную реальность, способную вызвать прекрасные ощущения. Как персонажи театра и реальности одновременно смотрятся горожане в аристократических париках и корсетах, простых платьях и фетровых шляпах. Сам жанр «галантных праздников» мог быть навеян работами фламандцев XVII столетия, но они переданы кистью французского художника, тонко чувствующего «шарм» реальной французской жизни начала XVIII столетия.

Меткий глаз Ш. Бодлера отметил в известном полотне «Отплытие на остров Цитеры» (1717; Лувр; версия — 1718—1719, Берлин, дворец Шарлоттенбург), принадлежащем к этому жанру, прежде всего «игривость» и «проказливость». Критик не искал в нем усложненного философского подтекста. Это тоже праздник любви на лоне природы, в изображении которого найдена необходимая гармония сплава реальности и идеала, каковым всегда для художника был мир театра, воплощавшего его мечту о прекрасном. За эту картину Ватто в 1717 году получил звание академика.

Читайте также  Какой самый большой в мире осьминог: список крупных животных

Позднее полотно «Вывеска Жерсена» (1721, Берлин, дворец Шарлоттенбург) с изображением антикварного магазина его друга — важное свидетельство того, что превыше всего Ватто ценил натуру. Это живая иллюстрация художественной жизни Парижа начала века. Возможно, и здесь многие образы портретны, и эта полная живых персонажей сценка воспроизводит среду, которая окружала художника.

Образ Ватто донесли до нас карандашный портрет Ф. Буше и пастель венецианки Р. Каррьера, посетившей в 1720 году мастерскую художника в Париже до его объезда в Ножан-Сюр-Марн, где он скончался. Именно таким, как на пастели Р. Каррьера, — с умным, с тонкими чертами лицом, добрыми глазами можно представить себе Антуана Ватто. Его искусство оказалось особенно духовно близким художникам XIX века, искавшим, подобно ему, пути более глубокого, адекватного их собственным чувствам изображения окружающего мира.

“Картинки с выставки”. Нарисованная музыка: Ватто в Метрополитен.

Александр Генис: Сегодня наша ежемесячная рубрика “Картинки с выставки” отправится в музей Метрополитен, где проходит особенная – музыкальная – выставка: “Ватто и музыка”.

Когда в прошлом году легендарный директор Метрополитен Филипп де Монтебелло уходил в отставку, он отправился на прощание со своим музеем.
— Какую бы картину Вы бы взяли с собой? — спросил его преемник.
— Эту, — не задумываясь ответил Монтебелло, — и показал на полотно Ватто “Меццетен”.
Одна из самых известных картин в коллекции Мет, она изображает актера итальянской Комедии дель Арте в амплуа “Меццетена”. В переводе со средневекового итальянского на советский русский это – “полушка”, “поллитра”. Маска полу-злодея, влюбчивого прохвоста, музыкального соблазнителя. У Ватто, однако, этот гротескный персонаж напоминает еще и задумчивого кавалера. Он слишком серьезен для своей роли, и слишком нелеп, чтобы обойтись без нее.
Короче, Монтебелло понять можно. Картину ему, однако, унести не дали, и вместо этого Томас Кэмпбел устроил в честь прежнего директора выставку-омаж: “Ватто – театр и музыка”. Небольшая, как все во времена кризиса, экспозиция оказалась чрезвычайно успешной. Когда бы я ни пришел, залы полны, причем, чаще всего — художниками, которые черпают вдохновение в забытом мире Франции старого режима.
Чтобы войти в художественную вселенную Ватто, зрителю надо понять ее устройство. Поэтому выставку шедевров сопровождают рисунки, оригинальные музыкальные инструменты, наряды, портреты – материальная среда и эстетический контекст.
В эпоху Ватто мир был таким же жестоким, как сейчас, но у него, как у Луны, была другая, невидимая с Земли сторона. Придворная утопия, состоящая из театра и музыки. В век боготворивший разум, сцена являла утрированный порядок. Только здесь жизнь достигла идеала, нарядного и размеренного, словно королевский балет, изображенный на рисунках Ватто. Тот же сгущенный порядок являли версальские парки, где, как показывает гравюры современников, каждая прогулка обращалась в шествие.
Именно на фоне этой сугубо регламентированной жизни надо воспринимать те “римские каникулы”, которые итальянская комедия устраивала Европе. Все это важно знать, чтобы войти в зыбкий мир Ватто, самого мечтательного и загадочного художника.
Он рисовал маски, но так, что за ними просвечивали живые актеры. Он писал картонных людей, но наделял их душой. Он переселял нас на сцену, но располагал ее на пленере. Он создавал глубоко условный, искусственный пейзаж, но в ней сияла настоящая Луна, шумел ветер и лилась музыка.
Этот утраченный навсегда ушедший в прошлое мир вдруг кажется нам близким и понятным, если мы представим себе целлулоидную действительность кино с его сверхреалистическими призраками.
Герои Ватто, как в старых фильмах, похожи на людей, но лучше их. Невесомые и бестелесные, они никогда не сидят, не стоят и не отбрасывают тени. Пришельцы из эстетической утопии, они несут с собой очаровательную недосказанность. Попросту говоря, мы никогда не знаем, что происходит на картине Ватто, тем более, что он не давал им названия.
В замечательной книге о Ватто Михаил Герман пишет:

Диктор: “Нельзя считать случайностью, что он не давал своим картинам названий, ведь название обязывало бы к сколько-нибудь конкретной ситуации, а ситуации Ватто столь же малосюжетны, как случайный момент прогулки, бала, беседы”.

Александр Генис: Ощущение подсмотренной, но непонятой сцены придает картине неожиданную для того века жизненность – как в фильмах “Новой волны” — сиюминутность переживания. Мы делим интимную минуту с героями картины, не сумев догадаться, о чем они говорят, думают или мечтают.

Диктор: “Неопределенность — сестра сомнений, поэтому картины Ватто давали пищу фантазии. Они могли казаться и радостными, и смешными, и даже почти трагическими, они были сродни импровизации, они менялись словно бы в угоду смотревшим на них глазам”.

Александр Генис: Эта тонкая характеристика Германа приводит живопись Ватто к ее истоку – музыке. Но об этом нам расскажет Соломон Волков. Соломон, выставка, о которой мы сегодня говорили, необычно музыкальна по своей природе, она целиком обставлена музыкальными инструментами, старинными фигурами, которые играют на музыкальных инструментах, музыкой, которая звучит в сопровождении аудио-гида. Что главного можно сказать об этом музыкальном периоде?

Соломон Волков: Для меня, когда я стал думать о том, что связывало Ватто с музыкой, не только его времени, но и последующих времен, я как бы сразу сосредоточился на одной теме — это итальянская комедия масок.

Александр Генис: Которая широко представлена на картинах Ватто.

Соломон Волков: Она была невероятно популярна во Франции его времени. И, вообще, итальянская комедия масок была очень плодотворная вещь — она распространила свое влияние на всю Европу.

Александр Генис: Захватила романтизм.

Соломон Волков: Но в 20-м веке это дело докаталось до России, где, как вы помните, Мейерхольд издавал журнальчик под названием “Любовь к трем апельсинам”. У меня, кстати, есть здесь, в Нью-Йорке, один экземпляр, который я привез, я держу в руках, и просто переворачиваю каждую страничку с трепетом, чтобы, не дай бог, не развалилась. И мода на театр масок дошла и до России.

Александр Генис: Знаете, ведь театр масок восходит к античности, собственно говоря, и вся европейская культура вписалась в эту традицию. Поэтому каждый раз, когда начинается новый этап революционный, как было во времена Мейрхольда, то культура как бы припадает к своему истоку, так я понимаю этот интерес.

Соломон Волков: Но итальянцы еще поставили это дело на невероятную профессиональную высоту, при которой действительно актер разрабатывал одну свою маску всю свою жизнь, ничего другого не играл. То есть ситуации могли меняться, но его характер оставался всегда одним и тем же. Прямая противоположность тому, что актеры делают сейчас, и это считается достоинством актера. Но любопытно, что у этих актеров амплуа даже переходили по наследству. Люди в двух-трех поколениях играли одну и ту же маску! И отражением этой невероятной популярности итальянской комедии масок во Франции было творчество великого композитора, он так и назывался — Франсуа Куперен Великий. Он родился в 1668, а умер в 1733 году. Он был придворным композитором, музыкантом Людовика Четырнадцатого и сочинил дольно большое количество клавесинных пьес, которые объединил в сюиты. И вот в одной из этих сюит он изобразил шествие масок. И очень любопытно: ты сразу видишь вот эту подчеркнутую театральность, упругий ритм. Я хотел бы, чтобы наши слушатели запомнили этот упругий ритм. Франсуа Куперен. Его пьесу исполняет Рафаэль Пуйана.

Почему я так настаивал на том, чтобы наши слушатели обратили внимание на этот упругий купереновский ритм? Потому что через много лет в той же самой Франции композитор Дариус Мийо, который начал восстанавливать, в противовес вагнеровскому влиянию, которое воцарилось на много лет во французской музыке, национальные традиции, вот такие чистые национальные традиции. Это периодически бывает в культурах многих стран. И он протянул руку старой французской музыке и написал фортепьянную сюиту под названием “Скарамуш”. Это маска итальянского театра, Скарамуччо он назывался у итальянцев, и в 1937 году Мийо написал сюиту для двух фортепьяно под названием “Скарамуш”, в которой воспроизвел одну из этих масок. И, что характерно, совершенно другая музыка, музыка 20-го века, а ритм тот же самый — упругий ритм Куперена, но только преобразованный уже ритмами 20-го века.
И наконец, мы делаем некоторый скачок назад и возвращаемся в Россию начала 20-го века — мода на итальянский театр масок и, особенно, на Карло Гоцци, который сочинил вот этот сюжет “Любовь к трем апельсинам”. Гоцци начал писать свои пьесы в противовес модному уже тогда в Италии Гольдони, от которого идет традиция реалистического театра. В глазах Гоцци аристократ Гольдони совершил страшное преступление, разрушив вот эту старую аристократическую традицию.

Александр Генис: Интересно, что у Гоцци и Гольдони совершенно разные наследники. Гольдони — очень популярный драматург и его смешные и очень реалистические пьесы ставятся и сегодня. С Гоцци — совсем другая история. Это поэтический театр, который просто превознес век романтизма, именно в такой романтической трактовке он перешел в 20-й век.

Соломон Волков: Я совершено с вами не согласен. Вот у меня дома на полке стоит том Гольдони и том Гоцци в переводе на русский язык. В Гольдони я практически никогда не заглядываю, а в Гоцци я заглядываю регулярно и наслаждаюсь.

Александр Генис: А я люблю и того, и другого.

Соломон Волков: Нет, у меня предпочтение Гоцци, у меня просто фанатическая любовь к этому автору и, заметьте, как его тоже любят музыканты. Скажем, “Турандот” Пуччини на сюжет того же самого Гоцци и, вообще, Таривердиев обожал Гоцци, музыканты все время обращаются к Гоцци. И одним из великих композиторов, которые обращались к творчеству Гоцци, стал Прокофьев, который в 1919 году, по совету Мейерхольда, кстати, закончил свою оперу “Любовь к трем апельсинам”. В 1918 году Прокофьев уехал за границу и оперу эту поставил уже в 1921 году в Чикаго. И до России она добралась позже. Кстати, имела там большой успех, как и в Америке. Сейчас меня это потрясает, что в Чикаго в 1921 году могли поставить оперу почти никому не известного молодого модерниста из России — он был для них уже почти большевик. Объяснение, конечно, можно найти, и оно будет, наверное, вам тоже знакомо: нашелся богатый человек, который, как я понимаю, все это дело оплатил, и тогда уже все остальное и последовало. Опера Прокофьева для меня, на сегодняшний момент, это все-таки курьез, скорее, чем действительно произведение, которое мне очень хотелось бы переслушивать, хотя в интерпретации Валерия Гергиева, Оркестра Мариинского театра и певцов оттуда опера эта звучит все еще свежо. Там выступают тоже персонажи из итальянской комедии масок. В том отрывке, который мы сейчас покажем, Труфальдина, одна из масок, пытается рассмешить принца всякими трюками, и вот вся эта атмосфера — искрометная и веселая — возвращает нас в век и к картинам Антуана Ватто.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: