Мальчик со шпагой, эдуард мане, 1861 - JEKATERINBURG.RU

Мальчик со шпагой, эдуард мане, 1861

[Музейный уровень] Офорт Эдуарда Мане «Мальчик со шпагой» гравер Феликс Бракемон редкость 1880г

Офорт Эдуарда Мане «Мальчик со шпагой» («Мальчик с мечом»), отпечатанный Феликсом Бракемоном около 1880 года. Размер листа 45х32 см., размер офорта 15,7х10,7 см. Гравированная подпись Мане в левой нижней части листа под изображением, подпись Бракемона в правой нижней части. Офорт на веленевой бумаге. Сам офорт великолепной сохранности, но есть небольшие повреждения основы: потертости бумаги в правой части полей, редкие, едва видимые фоксинги, два маленьких прокола в нижней части полей, на обратной стороне листа по периметру полоска из бумаги. Все эти дефекты абсолютно не затрагивают сам офорт.

Картина Мане «Мальчик со шпагой» была написана в 1861 году (сейчас храниться в музее Метрополитен в Нью-Йорке). По словам Эмиля Золя, эта работа типична для влияния испанских художников и показывает сильное влияние Диего Веласкеса и Франса Хальса на Мане в то время. При этом известно, что сам Мане впервые побывал в Испании лишь в 1865 году, но у него была коллекция испанских костюмов, в которые он и облачал свои модели, создавая серию фантазийных композиций. Моделью художника был Леон Ленхофф, пасынок художника после его женитьбы на Сюзанне в 1862 году. Картину достаточно благосклонно оценили современники и она экспонировалась пять раз на протяжении шести лет после своего написания. Успех этой работы побудил также Мане к созданию офорта «Мальчик со шпагой». Следует отметить, что Мане довольно плодотворно работал с техникой офорта и в течении своей жизни создал 66 офортов (Этьен Моро-Нелятон называет цифру 76, имея ввиду различные состояния некоторых офортов). Большинство офортов Мане, как и представленный на аукционе, созданы вместе с Феликсом Бракемоном (настоящей имя Огюст Жозеф Бракемон), который выступил гравёром. Помимо Мане он инициировал обращение к офорту, а также создал целый ряд офортов совместно с Жаном-Батистом Коро, Жаном-Франсуа Милле, Эдгаром Дега, Камилем Писсарро и другими именитыми французскими художниками. В первую очередь, Бракемон известен именно своим сотрудничеством с импрессионистами; в частности, он принимал участие в первой выставке импрессионистов в бывшем ателье Надара в 1874 году, выставив там одну свою картину и множество офортов, в том числе по работам Мане и Энгра.

Известно, что Мане на протяжении многих лет после написания картины «Мальчик со шпагой» неоднократно обращался к её сюжету, и создал в общей сложности 4 варианта офорта (по-крайней мере, сейчас известны 4 варианта, но, возможно, в действительности их было и больше), имеющие довольно существенные отличия (начиная с поворота фигуры и заканчивая интенсивности штриховки фона). Представленный нами вариант считается поздним и итоговым. Вероятнее всего, отпечаток относится к самому концу 1870-х.

Феликс Бракемон (фр. Félix Bracquemond; 1833—1914) — французский художник и гравёр. Супруг художницы Мари Бракемон.

Бракемон родился в Париже в 1833 году. Получил образование в литографии. Одновременно он брал уроки рисования и позднее учился у одного из учеников Доминика Энгра.

Феликс Бракемон впервые принял участие в Парижском салоне в 1852 г., и представленный им портрет привлёк всеобщее внимание. Около 1853 года начал заниматься гравюрой. В общей сложности он создал более восьмисот листов, включая портреты, пейзажи, сцены современной жизни и исследования птиц, а также многочисленные интерпретации картин других художников. Он подружился с Теодором де Банвилем, Жюлем Амеде Барбе д’Оревильи, Густавом Жеффруа, Феликсом Надаром. Он также был другом Огюста Родена. В 1863 г. жюри Парижского салона забраковало его офорты, заявленные для участия в выставке. И вместе с другими художниками, позднее основавшими новое течение «импрессионизм», Бракемон представил свои работы на Салоне отверженных, а в 1874 году последним присоединился к участникам Первой выставки импрессионистов [5] .

В 1900 году Феликс Бракемон получил гран-при за свою импрессионистскую графику. Он оказывал большое влияние на художников своего времени. Так, его книга о рисунке и цвете, изданная в 1885 году, сыграла большую роль в творчестве Винсента ван Гога. Бракемон был одним из первых художников, проявивших интерес к японской ксилографии.

Смотрите другие мои лоты. Отвечу на любые вопросы, могу выслать дополнительные фото. Возможна отсрочка оплаты и оплата по частям при предварительной договоренности. Надежно упаковав, отправлю почтой в любой регион (страховка отправления включена в стоимость доставки). Возможна доставка транспортной компанией СДЕК по-договоренности. При одновременной отправке 2-х и более лотов Вы существенно экономите на доставке. Оплата лота в течение 5 дней после победы на аукционе. Отправка – в течение 3-х рабочих дней после оплаты.

Эдуард Мане (1832-1883)

«Существует только одна истинная вещь: сразу рисовать то, что вы видите. Все остальное — обман.»
Эдуард Мане

Этот человек хотел быть художником с детства, но не желал учиться у признанных мастеров своего времени. Он шел наперекор всему официальному искусству, и каждый год пытался выставить картины и добиться признания Парижского салона. Он стал главой школы импрессионистов, не будучи импрессионистом сам. Кто же он?

Сын юриста, моряк и — наконец! — художник

Эдуард Мане родился в семье крупного чиновника французского министерства юстиции, его мать была дочерью дипломата. Казалось, карьера Эдуарда предопределена еще до рождения — грех было не пойти по широкой проторенной дороге, которую могли предложить ему родители. Но маленький Эдуард совсем не горел желанием проявить себя на юридическом поприще. С ранних лет его влекли рисунок и живопись. Тем не менее, отец настаивал на юриспруденции, хотя, как показало время, с обычным образованием отношения у Эдуарда не складывались. Мальчик переходил из одного колледжа в другой, оставаясь равнодушным к учебе.

Его дядя Эдмон Эдуард Фурнье считал неправильным оставлять без внимания и развития явные дарования племянника. Он записал Эдуарда на лекции по живописи и оплачивал их сам. Но. лекции тоже не пробудили ученического рвения в юном Мане. Видимо, из-за сухости и академической манеры преподавания они были ему просто скучны. И все же дядя сыграл в судьбе племянника решающую роль, приведя того в Лувр. Картины голландцев, фламандцев и испанцев XVIII века произвели на Эдуарда такое впечатление, что определили направление развития всего его последующего творчества.

Но до мольберта и кистей было еще далеко. Старший Мане был по-прежнему категорически против художественной карьеры сына. Компромиссом стала попытка Эдуарда поступить в мореходную школу, не увенчавшаяся успехом — будущему творцу просто не хватало академических знаний. Для подготовки к пересдаче его приняли на одно из судов, курсировавших между Францией и Бразилией.

Семья все еще тешила себя надеждой на то, что наследник образумится. Но вместо того чтобы постигать морскую науку, Эдуард все больше времени посвящал живописи. Из долгой поездки он привез огромное количество набросков и этюдов — и окончательно укрепившееся желание стать живописцем.

Выдержав последний бой с отцом, Эдуард Мане все-таки получил разрешение поступить в Школу изящных искусств и в 1850 году стал учеником Тома Кутюра.

«Прежде, чем я начну завоевывать официальные салоны, я должен отдать дань старым мастерам…» (Э. Мане)

Наследие веков

Казалось бы, мечта сбылась. Но снова все складывалось непросто. Академизм и рутина, как и прежде, наводили на Эдуарда скуку. Методы преподавания Кутюра его не устраивали. Мане хотел писать свет во всем его многообразии, отображая мир в самых разных световых проявлениях, от рассветных до закатных, а его учитель не понимал, как можно стремиться «писать жизнь как есть», — по мнению академиста это не могло называться искусством. Их столкновения, перераставшие в ссоры, в конце концов, привели к тому, что спустя шесть лет после поступления Мане покинул мастерскую Кутюра.

Но не все эти годы Мане потратил на баталии с наставником. Много времени молодой художник проводил в Лувре, делая копии с картин старых мастеров, постоянно посещал то Голландию, то Италию, где также работал в музеях. В одной из поездок во Флоренцию Эдуард Мане написал копию «Венеры Урбинской» Тициана, позднее она стала прообразом его скандальной «Олимпии».

Постепенно художник выбрал себе настоящих учителей. Ими стали Тициан, Веласкес и Гойя. Он унаследовал их классическую манеру письма, цветовую палитру, композиции и сюжеты. Придет время, и Мане станут упрекать за то, что он не ищет собственных сюжетов вовсе, настолько очевидной будет проработка классических сюжетов в его картинах.

«Недостаточно знать свое ремесло, вы должны иметь чувство. Наука — это очень хорошо, но для нас воображение стоит гораздо больше». (Э. Мане)

Человек-скандал

В 1859 году Париж был взволнован первым из бесконечной череды скандалов, связанных с именем Эдуарда Мане и Салоном. Для выставки художник создал полотно «Любитель абсента» (1858-1859). Сюжет он почерпнул в стихотворном сборнике «Цветы зла» не менее скандального поэта Шарля Бодлера, близкого друга Мане.

Наверное, высокое жюри еще могло бы стерпеть темные, мрачноватые тона картины, но разве оно могло допустить, чтобы в благонравном Салоне был выставлен портрет парижского пьяницы! Отказ был резким и категорическим.

В 1861 году Мане написал две картины, которые все-таки прошли через сито жесткого отбора. «Гитарреро» получил награду Салона, а «Портрет родителей» наконец принес Эдуарду признание семьи.

Следующая попытка выставиться в Салоне вновь оказалась безуспешной. Полотно «Музыка в Тюильри» (1862) стало огромным групповым портретом, каких до Мане не писал никто. Эдуард изобразил на полотне не только себя, но и почти всю свою родню и друзей. Но удивление и отторжение жюри вызвало даже не это, а отсутствие предписанной классическим жанром тщательной проработки деталей. В такой манере в то время иллюстрировали журналы и газетные репортажи, и для живописи она считалась совершенно непригодной. Вблизи воспринять картину было очень сложно, общий вид открывался только на расстоянии.

Читайте также  Самые страшные существа в мире (морские и сухопутные)

К выставке 1863 года художник подготовил три картины: «Купание» (или «Завтрак на траве», 1863), «Молодая женщина в костюме эспада» (1862) и «Молодой человек в костюме махо» (1863). Но выставиться в Салоне ему не удалось. Впрочем, в тот год было отклонено почти три тысячи работ разных мастеров. Тогда-то и произошло чрезвычайно важное событие, определившее ход истории искусства. Возмущенные художники обратились за разрешением открыть одновременно с официальным Салоном альтернативную, как сказали бы сейчас, выставку, где могли бы демонстрироваться полотна художников, не принятые жюри.

«В природе нет никаких линий, только контрастные пятна цвета» (Э. Мане)

Салон отверженных

Разрешение на проведение неофициальной выставки художники получили от самого Наполеона III, и в мае 1863 года она открылась во Дворце промышленности. На ней были представлены десятки, сотни работ самых разных жанров и сюжетов. Мане задумывал «Завтрак на траве» как центр композиции из трех своих работ, а в итоге эта картина стала гвоздем программы всей выставки. Но такой ли славы ожидал живописец?

Каких только эпитетов не получила картина: «несъедобная» — с точки зрения критики, «опасная» — по мнению зрителей, «неприличная» — со слов Наполеона III. Она была не просто осуждена, а осмеяна! Вряд ли этого был достоин сюжет, позаимствованный из гравюры средневекового мастера Маркантони Раймонди, созданной по рисунку «Суд Париса» Рафаэля. Но вот художественные приемы Мане действительно шокировали тогдашнюю публику. Неубедительная, слабая перспектива, резкий, почти фотографический свет, незавершенность мазка, узнаваемость людей, с которых писалась работа (Викторина Меран — любимая модель Мане, его брат Гюстав и будущий шурин — скульптор Фердинанд Леенхофф), взгляд нагой натурщицы прямо в глаза зрителям — все это вызывало насмешки и отторжение.

Но целая плеяда молодых живописцев, среди которых были Моне, Писсарро и Сислей, открыто встала на сторону Эдуарда Мане, полностью одобрив его творческие искания. Художника поддержали и его друзья Шанфлери, Бодлер, а главное, Эмиль Золя, написавший о выставке обзорную статью, в которой смело, отстаивал художественный вкус Мане.

Еще более крупным скандалом сопровождалось появление на выставке 1865 года картины «Олимпия» (1863). И вновь — не обнаженная натура стала причиной осуждения и травли, а то, как она была изображена: «грязный» тон тела, вульгарность, «уродство» модели. Мэтры были готовы принять такую «Венеру», будь ее изображение классически прекрасным, но манеру Эдуарда Мане они категорически отвергли. И опять его поддержали только близкие друзья и группа импрессионистов.

Надо ли удивляться тому, что год спустя Мане сблизился с этой молодежью?

Чужой среди своих

В 1866 году импрессионисты регулярно собирались в кафе Гербуа квартала Бартиньоль. Моне, Писсарро, Дега, Сезанн, Ренуар — и Мане, которого в своем небольшом кружке они считали старшим. Правда, это старшинство распространялось только на жаркие баталии с представителями официально признанного искусства — здесь молодым художникам было далеко до красноречивого и имеющего уже немалый опыт борьбы с «академиками» Эдуарда. А вот при выездах на природу Мане становился их учеником. Постепенно его палитра светлела, приобретала легкость и большую воздушность. Однако Эдуард так и не принял технику неоформленного мазка и дивизионизма и к тому же не отказался от черного цвета. И что интересно, в окружении все более ярких и светлых тонов черный у Мане приобретал совершенно удивительную выразительность, достаточно взглянуть на портрет Берты Моризо его кисти (1872) или картину «Бал в опере» (1873).

Но, говоря откровенно, несмотря на всю свою скандальную известность, настоящего признания Эдуард Мане так и не получил даже от импрессионистов. Большинство современников полагали его главой целой школы, но Мане не был импрессионистом.

Знаменем, символом, наставником — да, но не создателем. И все же его роль в импрессионизме неоценима.

Точнее всего, пожалуй, о нем сказал Поль Сезанн: «Что делает Мане настоящим предвестником, этого, что он дал формулу простоты в эпоху, когда официальное искусство было напыщенным и соглашательским».

Самые скандальные картины Э. Мане:

История одного шедевра: «Олимпия» Мане

В Москву привезли «Олимпию» Эдуарда Мане. Сегодня на нее лишний раз не дыхни, а 150 лет назад, на премьерном показе, люди разве что не плевали в нее — такая это была пощечина и морали, и вкусу. Как Мане удалось взбудоражить общественность, рассказывает Снежана Петрова.

На полотне мы видим спальню молодой женщины. Обнаженная девушка полулежит. Служанка принесла ей букет от поклонника, но героиня словно бы замечает, что ее разглядывают зрители, и потому не обращает внимания на служанку, а смотрит прямо.


«Олимпия» Эдуарда Мане, 1863

Наготу девушки прикрывают лишь украшения. В убранных назад волосах таится орхидея. На ногах — изящные туфли-панталеты. В изножье кровати — чёрный котёнок, поза которого говорит о том, что он, как и хозяйка, заметил соглядатаев.

Сюжет во многом повторяет «Венеру Урбинскую» Тициана. Однако у Тициана женщины на заднем плане заняты подготовкой приданого, что вместе со спящей собачкой у ног Венеры должно означать домашний уют и верность. А у Мане чернокожая служанка несёт букет цветов от поклонника — цветы традиционно считаются символом дара, пожертвования.

«Венера Урбинская», Тициан, 1538

Повлиял на Мане и поэтический сборник его друга Шарля Бодлера «Цветы зла». Первоначальный замысел картины имел отношение к метафоре поэта «женщина-кошка», проходящий через ряд его произведений, посвященных Жанне Дюваль.

Представительница парижской богемы, натурщица Викторина Мёран, за миниатюрность прозванная Креветкой, послужила моделью не только для Олимпии, но и для многих других женских образов с картин Мане. Впоследствии она и сама пыталась стать художницей, но не преуспела. Есть также предположения, что художник использовал образ известной куртизанки, любовницы императора Наполеона Бонапарта Маргариты Белланже.

Сегодня «Олиимпия» считается шедевром, а сюжет — хрестоматийным для раннего импрессионизма. Тогда же, в 1865 году на Парижском салоне, обыватели и ценители искусства были совершенно иного мнения.

Газеты соревновались в изощренности оскорблений. «Никогда и никому ещё не приходилось видеть что-либо более циничное, чем эта «Олимпия», — писал современный критик. — Это самка гориллы, сделанная из каучука и изображённая совершенно голой, на кровати. Её руку как будто сводит непристойная судорога… Серьёзно говоря, молодым женщинам в ожидании ребенка, а также девушкам я бы советовал избегать подобных впечатлений».

Испуганная администрация поставила у картины двух охранников, но и этого было недостаточно. Толпа не пугалась и военного караула. Несколько раз солдатам приходилось обнажать оружие. Картина собирала сотни людей, пришедших на выставку лишь для того, чтобы обругать картину и плюнуть на неё.

В итоге картину перевесили в самый дальний зал Салона на такую высоту, что её было почти не видно. Французский критик Жюль Кларети восторженно сообщал: «Бесстыжей девке, вышедшей из-под кисти Мане, определили наконец-то место, где до нее не побывала даже самая низкопробная мазня».

Неужели, спросите вы, это была первая голая женщина на полотне. Конечно, нет. Далеко нет. Но до Мане обнаженная натура всегда была неземной: ню изображались богини, героини мифов и прочие никогда не существовавшие леди. Мане же изобразил голой гетеру, снабдив полотно многообразными деталями, не оставляющими сомнений, что это не Венера, не Афина и не какая другая богиня. А стиль немногочисленных ювелирных украшений и фасон туфель девушки указывают на то, что Олимпия живёт в современное время, а не в какой-либо абстрактной Аттике или Османской империи.

Орхидея в волосах Олимпии — афродизиак. Украшение на шее выглядит, как лента, завязанная на упакованном подарке. Снятая туфля — эротический символ, знак утраченной невинности. Прогнувшийся котёнок с поднятым хвостом является классическим атрибутом в изображении ведьм, знаком плохого предзнаменования и эротических излишеств. Даже темнокожая служанка напоминала о том, что некоторые дорогие проститутки в Париже XIX века держали африканок, чья внешность навевала ассоциации с экзотическими удовольствиями восточных гаремов.

Последней каплей стало то, что девушку с полотна Мане зовут так же, как и героиню романа Александр Дюма «Дама с камелиями» (1848). Для современников художника это имя ассоциировалось не с далёкой горой Олимп, а с проституткой.

Даже из друзей немногие отважились выступить и публично защитить великого художника. Одними из этих немногих были писатель Эмиль Золя и поэт Шарль Бодлер, а художник Эдгар Дега сказал тогда: «Известность, которую Мане завоевал своей «Олимпией», и мужество, которое он проявил, можно сравнить только с известностью и мужеством Гарибальди».

Бодлер писал Мане так: «Итак, я снова считаю необходимым поговорить с вами — о вас. Необходимо показать вам, чего вы стоите. То, чего вы требуете, — просто глупо. Над вами смеются, насмешки раздражают вас, к вам несправедливы Вы думаете, что вы — первый человек, попавший в такое положение? Вы что, талантливее Шатобриана или Вагнера? А ведь над ними издевались ничуть не меньше. Но они от этого не умерли. И чтобы не пробуждать в вас чрезмерной гордости, я скажу, что оба эти человека — каждый в своем роде — были примерами для подражания, да еще в плодоносную эпоху, тогда как вы, — только первый посреди упадка искусства нашего времени. надеюсь, вы не будете в претензии за бесцеремонность, с которой я вам все это излагаю. Вам хорошо известна моя дружеская к вам привязанность».

Судьба художника

В 1867 году Мане устраивает собственную выставку и становится центральной фигурой художественной интеллигенции Парижа. Вокруг него объединяются такие молодые художники, как Писсарро, Сезанн, Клод Моне, Ренуар, Дега. Они обычно собирались в кафе Гербуа на улице Батиньоль, поэтому их условно называли батиньольской школой. Объединяло их нежелание следовать канонам официального искусства и стремление найти новые, свежие формы, а также поиск способов передачи световой среды, воздуха, окутывающего предметы. Они стремились максимально приблизиться к тому, как человек видит тот или иной предмет.

Читайте также  Мадонна с младенцем в окружении ангелов, филиппо липпи, 1437

Мане, который раньше других французских художников увлекся японским искусством, отказался от тщательной передачи объема, от проработки цветовых нюансов. Невыраженность объема в картине Мане компенсируется, как и в японских гравюрах, доминированием линии, контура, но современникам художника картина казалась незаконченной, небрежно, даже неумело написанной. Поэтому Мане называли недоучкой и маляром, и в Салоны он попадал редко — художнику приходилось строить для полотен отдельные бараки или устраивать выставки в своей мастерской.

Успех наконец-то пришел в 1870-е, когда известный торговец произведениями искусства Поль Дюран-Рюэль купил около 30 его работ.

В 1874 году Мане отказался участвовать в Первой выставке импрессионистов. Почему он принял такое решение, сказать сложно. По одной из версий, виной тому был Поль Сезанн, выставивший на обозрение свою «Современную Олимпию». Картина отчасти цитировала Мане, но сюжет был трансформирован — добавлен клиент. Мане воспринял картину Сезанна как пасквиль на свою «Олимпию» и был глубоко задет.

«Современная Олимпия», Поль Сезанн, 1874

В дальнейшем свои версии сцен из жизни Олимпии писали Поль Гоген, Эдгар Дега, Анри Фантен-Латура, Пабло Пикассо, Жан Дюбюффе, Рене Магритт, Франсис Ньютон Соуза, Герхард Рихтер, А. Р. Пенк, Феликс Валлотон, Жак Вийон, Эрро, Ларри Риверс. В 2004 году карикатура, изображающая Джорджа Буша-мл. в позе Олимпии, была снята с экспозиции вашингтонского городского музея.

«Олимпия» Мане после Салона почти четверть века провела в мастерской. В следующий раз свет увидел ее в 1889 году на выставке по случаю 100-летия Великой Французской революции. Богатый американец пожелал купить её за любые деньги. Тогда Клод Монэ устроил кампанию по спасению полотна от эмиграции: он собрал 20 000 франков и выкупил «Олимпию» у вдовы художника, чтобы принести её в дар государству.

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Мальчик со шпагой

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 94

Мальчик со шпагой

В этой книге рассказывается о мальчишке, который очень верил в дружбу, в честность и доброту. И считал, что все люди должны быть справедливыми друг к другу. А ещё он верил в свою сказку про всадников, которые приходят на помощь в очень трудные минуты. Верил так крепко, что не сказочные, а настоящие всадники в звёздных шлемах примчались ему на выручку, когда случилась беда…

Когда журнал «Пионер» печатал повести об этом мальчике — Серёже Каховском, — в редакцию приходили письма. Мальчишки и девчонки писали Серёже, просили его адрес, очень хотели с ним подружиться.

А отвечать на письма пришлось мне.

Дело в том, что такого Серёжи, по фамилии Каховский, я не знал.

Кое — кто из читателей, наверное, обидится: «Значит, нас обманули!» Нет, ребята. Просто в книгах не описывается всё в точности, как случилось в жизни. Ведь и художник, когда рисует картину, не делает её похожей на фотоснимок.

Серёжи Каховского не было. Не было и отряда с названием «Эспада». Но всё время, когда я писал «Мальчика со шпагой», рядом со мной были ребята, очень похожие на Серёжу. Рядом со мной, вместе со мной рос и работал, шагал через поражения и радовался победам такой же, как «Эспада», пионерский отряд — отряд юных моряков, юнкоров и фехтовальщиков.

Я точно знаю: не будь этих ребят — не было бы и «Мальчика со шпагой».

И потому эту книгу я посвящаю своим лучшим друзьям: матросам, подшкиперам и барабанщикам, штурманам и капитанам, флаг — капитанам и флагманам отряда «Каравелла».

Часть первая. ВСАДНИКИ НА СТАНЦИИ РОСА

Хорошее было у станции название. Очень для нее подходящее. Мальчик пришёл сюда рано утром, и, пока он брёл от дороги к домику, брюки у него до колен вымокли от росы. Потому что кругом стояли высокие травы и на них дрожали крупные водяные шарики. В шариках зажигались огоньки: малиновые, золотые, синие.

Мальчик подошел к скамейке, поставил чемодан, бросил на него потертую рыжеватую курточку, сел и стал ждать поезд.

Ждал он долго и терпеливо.

Огоньки в траве давно погасли, пришёл июльский безоблачный полдень.

Станционный домик стоял среди лопухов и высокой овсяницы. Он был небольшой, светло — коричневый, с белыми кружевными карнизами. На острой башенке весело торчал жестяной петух. Он будто высматривал, не спешит ли сюда из — за дальних лесов какой — нибудь поезд. Но поезда появлялись редко: станция располагалась не на главной дороге, а на боковой ветке.

У крыльца, в палисаднике, стояла гипсовая скульптура: мальчик и жеребенок. Низенький постамент скрывался в траве, и можно было подумать, что мальчик с жеребенком стоят прямо на земле. Будто они играли на соседнем лугу и на минутку забежали на станцию взглянуть на круглые часы: не пора ли обедать? Наверно, было еще не пора, потому что они затевали новую игру. Мальчик правой рукой обнял жеребенка за шею и чуть нагнулся, словно хотел что — то ему на ухо прошептать. Жеребенок стоял смирно, однако в каждой жилке его звенело нетерпение. Он будто говорил: «Я тебя люблю и слушаюсь, но давай поскорее перестанем шептаться и пойдем еще поскачем».

Так, по крайней мере, казалось маленькому пассажиру. Ему нравились гипсовые мальчик и жеребенок, чем — то похожие друг на друга — оба тонконогие, ловкие и, конечно, веселые, — и он смотрел на них как на товарищей. И даже немного им завидовал. Но все — таки они были не настоящие.

Мальчик на скамейке вздохнул и перевел взгляд.

Дверь в дом была открыта. В маленьком, станционном зале громыхала ведрами пожилая уборщица. За домом поднимался зеленый солнечный бугор с редкими и очень прямыми березами. За березами виднелись крыши и антенны дачного поселка. Еще дальше темнел сосновый лес. Он огибал станцию с трех сторон. А на юге, за рельсовой линией, уходили к реке светлые луга и кустарники.

Было жарко и тихо (только ведра погромыхивали). Пахло смолой и гудроном от разогретых шпал.

Из — за бугра пришёл серый клочкастый пес. Ростом с козу. У него были полустоячие уши, толстые лапы и озабоченная морда. Он сунулся было в дверь, но увидел уборщицу и попятился, поджав похожий на веер хвост. Улизнув от двери, пес принял независимый вид и деловито оглянулся. Тут он заметил мальчика.

С полминуты они разглядывали друг друга с любопытством и чуть настороженно. Потом пес медленно двинулся к мальчику и остановился в трех шагах.

— Чего тебе? — сказал мальчик. Сказал не сердито, а с неловкостью, как говорят с маленькими детьми, когда не умеют с ними обращаться и боятся обидеть.

Пес нерешительно махнул хвостом. Один раз.

Мальчик чуть улыбнулся. Щелкнул замком чемоданчика и поднял крышку. Пес сделал еще шаг, торопливо сел, наклонил голову и совсем по — человечьи моргнул. Мальчик вынул газетный сверток с дорожным запасом. Это были два ломтика хлеба, а между ними — котлета. Песий хвост засвистел и замелькал, как пропеллер, с пушистых одуванчиков стайками взлетели семена — парашютики и осели у мальчика на брюках. Он засмеялся, разломил котлету и бросил половину псу.

Мальчик думал, что кусок моментально исчезнет в собачьей пасти. Но пес, получив угощение, перестал вертеть хвостом, лег и начал жевать котлету, деликатно придерживая лапой. При этом поглядывал на мальчика благодарно и хитровато. Другую половину котлеты мальчик съел сам.

Потом они поделили хлеб. Он был не такой вкусный, как котлета, но пес охотно сжевал весь кусок и выразительно посмотрел на мальчика: «Нет ли еще?»

— Все, — сказал мальчик.

Пес глазами показал на газету: «А это?»

— Это же просто бумага. Видишь? — Мальчик повертел перед ним смятый газетный лист.

Пес не прочь был пожевать и бумагу, пропитанную таким вкусным котлетным запахом, но мальчик не понял. Он скомкал газету и оглянулся: куда бы кинуть? Кругом было чисто. В траве палисадника и на дорожке мальчик не заметил ни окурков, ни бумажных клочков. К тому же сердитое побрякивание ведер напоминало, что мусорить на станции не следует. Уборщица уже вымыла пол внутри дома и мыла крыльцо. Мальчик подошел к ступеням.

— Скажите, пожалуйста, куда можно бросить бумагу?

Уборщица выпрямилась и глянула с высоты. Она сделала вид, что лишь сию секунду заметила мальчика, хотя давно украдкой наблюдала за ним. Она знала, что от мальчишек добра не бывает. Бывают лишь вытоптанные клумбы, шум, беспорядок, а то и окурки по углам. Она привыкла обходиться с этим народом сурово. Но сейчас привычка боролась в ней с симпатией к незнакомому парнишке — спокойному, удивительно ясноглазому, не похожему на скандальных поселковых пацанов.

Мальчик с вишнями — Эдуард Мане

Полотно написано в 1858 году. Эдуард Мане — это великий французский художник. Также он занимался гравировкой, был одним из основателей импрессионизма.

В начале становления своей творческой карьеры Мане начал работать вместе с весьма известным на то время Кутюр. В его мастерской он проводил много времени, но его не устраивала живопись того времени. В помещении, где работал художник, был подмастерье Александр.

Мальчик 15 лет, убирал мастерскую и делал мелкие дела.

У Мане завязалась дружба с парнишкой. Он стал изображать его на своих полотнах. Живость и энергия мальчишки вдохновляли его. Мане писал с натуры, также создавал наброски для дальнейшей работы.

На картине «Мальчик с вишнями» изображен именно тот мальчишка — подмастерье. Его игривый взгляд смотрит на зрителя. Лицо высвечено солнечным светом.

Читайте также  Самые смешные анекдоты про вовочку

Мане был великим мастером написания портретов. Но с виду спокойная и красивая работа имеет трагичную историю.

Однажды, придя в мастерскую, Мане не нашел Александра. Он начал его искать и обнаружил, как тот повесился в соседней комнате. Тело уже было холодное, а тонкая веревка сильно врезалась в шею.

Это стало шоком для художника на всю жизнь. Также эта история послужила темой для рассказа Бодлера «Веревка».

Мане долго не мог оправиться от увиденного, он искал себе новую мастерскую для работы. Но везде его преследовал образ Александра, некогда ставший вдохновением для его портретов. Мане обошел много адресов, где можно было снять помещение.

Однажды он нашел подходящее место, но увидев гвоздь в стене, выбежал вон. Ему везде чудилась виселица. Как мог, этот веселый, шаловливый мальчишка так поступить с ним. Безусловно, этот сюжет вошел в историю мирового искусства.

Картина находится во Франции.

Похожие описания:

Флейтист — Эдуард Мане Мане всегда интересовался костюмом, и поэтому «костюмированные» персонажи появляются во многих его произведениях. Он и сам очень любил переодевания. Берта Моризо, художница его круга и.

Испанский гитарист — Эдуард Мане Картина Э. Мане «Испанский гитарист» или «Гитарреро», а также портрет родителей — две работы созданные художником в 1860 году; относятся к первым полотнам Мане, одобренным.

Угорь и кефаль — Эдуард Мане Как бы ни поносили работы Мане в прессе, его натюрморты неизменно вызывали восхищения публики. Тут даже враждебно настроенным критикам крыть было нечем. И если они.

Старый музыкант — Эдуард Мане Мане — художник, любимый современными ему художниками — многочисленными последователями, которые увидели в нем образец свободы и современности: от Моне и Сезанна до Матисса и.

Месье и мадам Мане — Эдуард Мане На картине, написанной в 1860 году, изображены родители самого Эдуарда Мане. В бакалейной лавке отца, где проходило его детство, часто выставлялись и с успехом продавались.

Юноша в костюме мачо — Эдуард Мане В произведении Эдуарда Мане «Молодой человек в костюме махо» художник изобразил своего младшего брата Гюстава Мане, одетого в национальный костюм испанца из простонародья. Красивый черный.

Мертвый тореадор — Эдуард Мане На протяжении всей своей жизни Мане увлекался костюмом, ставшим и заметным элементом ряда его картин. Многие его костюмированные фигуры несут на себе печать испанской культуры.

Портрет Изабель Лемонье — Эдуард Мане Изабель Лемонье — одна из любимых моделей Мане: по количеству написанных с нее портретов она уступает только Берте Моризо. Существует шесть ее портретов маслом, пастель.

Автопортрет с палитрой — Эдуард Мане Представленный автопортрет, где в одной руке художник держит тонкую кисть, а в другой угадывается палитра — один из самых примечательных и грустных работ великого Мане.

Путешествуя — Эдуард Мане Летом 1874 года Эдуард Мане, находясь на берегу Сены в маленьком курортном городке близ Парижа, много времени проводил на воде, что и определило написание ним.

Лодка-студия Клода Моне — Эдуард Мане Мане нравилось общаться с импрессионистами в батиньольском кафе; его интересовали их эксперименты с освещением, но с самой группой он себя никогда не ассоциировал. Мане манили.

В лодке — Эдуард Мане Считаясь одним из основоположников импрессионизма, Э. Мане так и не принял окончательно его теоретических установок. Лето 1874 года, художник находится в Аржантее — «малой столице.

Розы в хрустальной вазе — Эдуард Мане В последние месяцы своей жизни, вынужденный быть неподвижным, Эдгар Мане нарисовал серию натюрмортов необычайной красоты, находя в самых простых и повседневных вещах источник вдохновения и.

Любитель абсента — Эдуард Мане Кто знает, смог ли бы Мане стать одним из основоположников импрессионизма, если бы его учитель, живописец Тома Кутюр, не назвал картину «Любитель абсента» — «гнусностью».

Бой между «Кирседжем» и «Алабамой» — Эдуард Мане В академической живописи сюжеты картин имели строгую иерархию. Наиболее значимыми считались библейские, исторические и мифологические. В Салоне исторические картины обычно проходили на ура, и Мане.

Женщины, пьющие пиво — Эдуард Мане В последние годы жизни Мане увлекся пастелью. Эта техника привлекала его, прежде всего, возможностью внести в произведение ощущение спонтанности. Пастель позволяет создавать мягкую, бархатистую фактуру.

Бар в Фоли-Бержер — Эдуард Мане Картина Эдуарда Мане «Бар в Фоли-Бержер», написанная в 18 году является одной из самых знаменитых работ мастера и известнейшим произведением живописного искусства. Бар, изображены на.

Берта Моризо с букетом фиалок — Эдуард Мане Окутанная ореолом воздушного наряда, с едва заметным букетом фиалок в руках, Берта Моризо меланхоличным взглядом смотрит с балкона и с одной из самых знаменитых картин.

Интерьер кафе — Эдуард Мане Множество полотен французских художников второй половины 19 века, в том числе и Эдуарда Мане, изображают разнообразные сценки и сюжеты, происходящие в кафе. Ведь в то.

На берегу моря — Эдуард Мане Выбор образов и предметов для сцен, взятых из современной жизни, был своего рода «детектором лжи» для импрессионистов. Но еще тщательнее подходил к этому вопросу Мане.

Портрет Берты Моризо — Эдуард Мане Глядя на эту картину, где на большом диване вальяжно раскинулась молодая женщина с выразительными глазами и в пышном белом платье, многие задержат взгляд ненадолго —.

Балкон — Эдуард Мане Как известно, Эдуард Мане невероятно ценил и восхищался творчеством Франсиско Гойи, и неоднократно созданные великим испанцем сюжеты находили свое воплощение и в творчестве этого выдающегося.

Расстрел императора Максимилиана — Эдуард Мане Трагическая картина, над которой Мане трудился два года, была посвящена политическим событиям в Мексике. Младший брат австрийского императора Франца Иосифа Максимилиан был посажен на трон.

Уличная певица — Эдуард Мане На картине изображена Викторина-Луиза Меран, которая долгие годы являлась моделью Мане. Это полотно находится далеко за океаном в Музее изящных искусств в Бостоне. На картине.

Христос с ангелами — Эдуард Мане У Мане всего несколько картин на религиозный сюжет — живописец предпочитал пейзажи, портреты и бытовые наблюдения. Впервые мастер обратился к этой теме в 1864 году.

Портрет Эмиля Золя — Эдуард Мане Первые статьи в поддержку Мане, автором которых был Золя, появились в 1865 году. Постепенно Золя сменил Бодлера, стоявшего тогда на краю могилы, в роли защитника.

Скачки на Лоншане — Эдуард Мане Во второй половине 1860-х годов творчество Мане получило широкую известность среди творческой интеллигенции и знатоков живописи, а сам художник вскоре возглавил творческое движение, под названием.

Нана — Эдуард Мане По сегодняшним меркам бунтарь из Мане был не бог весть какой — современные таблоиды еще и не то демонстрируют нам ежедневно, однако, в конце XIX.

В саду — Эдуард Мане Живописная работа «В саду» написана в начале 1870 года. В наши дни картина хранится в Городском музее Шелборна. Картина Эдуарда Мане создана художником в наиболее.

Завтрак на траве — Эдуард Мане Картина, первоначально названная «Купание», не попала на Парижский салон — как и три тысячи других полотен, жюри не допустило ее к экспозиции. Зато все отвергнутые.

Музыка в саду Тюильри — Эдуард Мане Сад Тюильри, уютный уголок природы в центре французской столицы, всегда занимал особое место в жизни парижан. Днем на его территории неспешно прогуливались семейные пары с.

Большой канал. Венеция — Эдуард Мане Это полотно, вошедшее в ретроспективную выставку Э. Мане в Школе изящных искусств в 1884 г., было увидено его современником критиком Джозефом Пеладоном, который писал: «Необычайно.

Портрет Теодора Дюре — Эдуард Мане «…К Мане присоединяются теперь многие ранее колебавшиеся. например, Теодор Дюре, который признается, что был несправедлив к живописцу в своей опубликованной в прошлом году брошюре. Неожиданно.

Корзина фруктов — Эдуард Мане Холст Эдуарда Мане «Корзина фруктов» написана в период творческого подъема автора. Несмотря на скупое содержание сюжета — по всем канонам импрессионизма, — картина насыщена густотой.

Сливовица (Сливовое бренди) — Эдуард Мане Полагают, что «Сливовица», или «Сливовое бренди» — ответ Эдуарда Мане на картину «Абсент», написанную его другом, Эдгаром Дега, тоже импрессионистом, но с индивидуальными подходами к.

Завтрак в мастерской — Эдуард Мане Одной из особенностей творчества Мане является полная свобода при определении жанра — рафинированные и строгие правила академической школы казались ему скучными. Именно поэтому мы можем.

Две розы на покрывале — Эдуард Мане «Розы — морозы». Насколько избитой считается эта поэтическая рифма, и все равно без нее — никуда! Сколько раз в веках воспета роза, сколько поэтов и.

Олимпия — Эдуард Мане Полотно связывают с началом зарождения импрессионизма. Впервые оно было представлено общественности в Парижском салоне в 1865 году и вызвало крупный скандал. Дело в том, что.

Дом в Рюэле — Эдуард Мане Живописное произведение «Дом в Рюэле» было создано Мане в 1882 году. С конца 1870-х годов художник все чаще чувствовал недомогание и боли в ногах и.

Железная дорога — Эдуард Мане У Мане был удивительный талант — выхватывать из повседневной жизни обыденные, на первый взгляд, сценки и обращать на них внимание других людей. Люди, занятые повседневными.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: