Бриг «меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями, айвазовский - Тайны со всего мира

Бриг «меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями, айвазовский

«Совершил невозможное»: как русский бриг «Меркурий» одержал победу в бою с двумя турецкими линкорами

190 лет назад в ходе Русско-турецкой войны в районе пролива Босфор произошло знаменитое морское сражение между бригом «Меркурий» и двумя линейными кораблями Османской империи. Линкоры в девять раз превосходили отечественное судно по количеству пушек. Тем не менее бриг нанёс кораблям противника значительный урон, временно вывел их из строя и ушёл от преследования.

Будущий командир «Меркурия» Александр Казарский родился 16 июня 1797 года в городе Дубровно Белорусской губернии в семье отставного губернского секретаря.

Василий Казарский, крёстный Александра, добился того, чтобы молодого человека направили на обучение в Черноморское штурманское училище в Николаеве. В 1813 году юноша стал гардемарином, затем был произведён в мичманы. Некоторое время он служил на грузовых кораблях, после чего перешёл на должность командира отряда малых гребных судов Дунайской флотилии.

В 1819 году Казарскому было присвоено звание лейтенанта. Он получил назначение на недавно построенный 44-пушечный фрегат «Евстафий», которым командовал Иван Скаловский. Под его началом Казарский прошёл хорошую военно-морскую школу. После «Евстафия» молодой офицер получал несколько кратковременных назначений на различные корабли.

Русско-турецкая война

В 1827 году Санкт-Петербург выступил в поддержку национально-освободительной борьбы греков против османского господства. Чтобы не допустить усиления влияния России на Балканах, Англия и Франция склонили её к заключению Лондонской конвенции, которая предусматривала предоставление Греции полной автономии под властью Османской империи.

Турки не согласились с изложенными в соглашении требованиями и пошли на конфликт с его участниками. В октябре 1827 года русско-англо-французская эскадра уничтожила в Наваринском сражении значительную часть турецкого флота и позволила Греции запустить процесс обретения независимости.

После этого Османская империя начала антироссийские военные приготовления на Дунае и закрыла для кораблей России черноморские проливы. В ответ 26 апреля 1828 года Санкт-Петербург объявил Турции войну, которая развернулась на Балканах и на Кавказе.

В 1828 году Казарский получил под своё командование транспортное судно «Соперник», на которое был установлен единорог — разновидность гаубицы. При штурме Анапы имевший небольшую осадку «Соперник» маневрировал под огнём вражеской артиллерии и обстреливал турецкие укрепления. Судно получило восемь повреждений, но не вышло из боя. За участие во взятии Анапы Казарский был произведён в капитан-лейтенанты. За аналогичные действия под Варной его наградили золотой саблей. В начале 1829 года он был назначен командиром брига «Меркурий».

Подвиг «Меркурия»

Председатель Московского клуба истории флота Константин Стрельбицкий рассказал в интервью RT, что бриг — это даже не класс военных кораблей.

«Это небольшое парусное судно, которое на военном флоте использовалось для реализации вспомогательных задач: разведки, конвоирования, несения дозорной службы. Бриги не были приспособлены для ведения основного боя, на них было установлено преимущественно оборонительное вооружение», — отметил эксперт.

Двухмачтовый бриг «Меркурий» был спущен на воду в 1820 году в Севастополе.

«Он был вооружён восемнадцатью 24-фунтовыми каронадами, предназначенными исключительно для ближнего боя, и двумя небольшими переносными пушками», — добавил Стрельбицкий.

По словам собеседника, «Меркурий» был крепким судном и хорошо держал волну, но небольшая глубина интрюма негативно сказывалась на его ходовых качествах.

В 1829 году российские корабли регулярно патрулировали район Босфора, отслеживая передвижение турецкого флота. В конце мая данная миссия была возложена на отряд из трёх судов: фрегат «Штандарт», бриги «Орфей» и «Меркурий».

26 мая российские моряки, находившиеся в 24 км от берегов Турции, заметили эскадру из 14 кораблей Османской империи. Перед моряками не стояла задача вступать в бой с турками — им нужно было срочно сообщить о неприятеле командованию. Старший офицер отряда, командир «Штандарта» Павел Сахновский, приказал «избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход». «Штандарт» и «Орфей» направились на северо-запад, а «Меркурий» — ещё западнее. При этом турки заметили тихоходный бриг и устремились за ним в погоню.

Историк и писатель, экс-директор Севастопольского государственного архива Валерий Крестьянников, рассказал RT, что «турецкие корабли в то время были очень ходкими и обладали достаточно удачной архитектурой».

Два османских линкора — 110-пушечный «Селимие» под флагом капудан-паши и 74-пушечный «Реал-бей» под флагом младшего флагмана — быстро начали настигать «Меркурий». Казарский попытался оторваться от преследователей на вёслах, но вскоре ветер усилился, а османы подошли к бригу на дистанцию пушечного выстрела.

«184 пушки против 20 — в таких случаях на иностранных флотах обычно спускали флаг, считая ситуацию безысходной, но не таким человеком был Казарский и не таким был его экипаж», — отметил Стрельбицкий.

Казарский созвал офицерское собрание, на котором поручик корпуса штурманов Иван Прокофьев предложил вступить в бой и взорвать корабль при попытке его захвата. Казарский и другие офицеры открыли огонь по турецким кораблям из переносных орудий. «Меркурий» стал маневрировать под выстрелами противника, стараясь не попасть под бортовой залп вражеских судов.

Крестьянников рассказал, что в конце концов «Меркурий» был зажат между турецкими линкорами.

«Но в этом было и определённое преимущество. Турки не могли использовать в полную силу свои пушки из-за мёртвой зоны и боязни попасть друг в друга», — подчеркнул эксперт.

Российские моряки на призывы сдаться отвечали выстрелами из пушек и ружей. Стрельба с «Меркурия» целенаправленно велась по рангоуту и такелажу турецких кораблей. Казарскому удалось обездвижить противника. Российские канониры удачными выстрелами повредили ватер-штаг и бейфут грот-марса-рея «Селимие», а также перебили фор-брам-рей и нок фор-марса-рея на «Реал-бее». Турецкие корабли уже не могли продолжать преследование и вести бой.

«Меркурий» направился к основным силам Черноморского флота. В бою из 115 членов экипажа брига погибли четверо, шесть человек получили ранения, сам Казарский был контужен. Судно получило 22 пробоины в корпусе и порядка 300 повреждений рангоута, парусов и такелажа. Официальных данных о погибших турецких моряках нет.

Оценки истории

Константин Стрельбицкий отметил, что «экипаж «Меркурия» совершил невозможное, поскольку бриг против двух линейных кораблей — это всё равно что пятиклассник против двух профессиональных боксёров».

«Судно заведомо должно было погибнуть. Многие современники просто отказывались верить в то, что бой действительно состоялся. Благо о нём сохранились отзывы участников с турецкой стороны, полностью подтвердившие отчёты Казарского», — пояснил эксперт.

По словам сопредседателя регионального отделения Российского исторического общества в Севастополе, кандидата исторических наук Вадима Прокопенкова, грамотное маневрирование и морские качества позволили «Меркурию» одержать победу в бою с судами противника.

«Турецкие корабли никак не могли поймать бриг. Поворачиваясь то одним, то другим бортом, он успешно противостоял противнику. Мастерство, храбрость русских матросов и офицеров свели на нет почти десятикратное превосходство турецких кораблей по числу пушек», — рассказал эксперт.

Бриг отправили на ремонт в Севастополь после того, как он воссоединился с основными силами флота. Казарский был произведён в капитаны второго ранга, награждён орденом Святого Георгия IV класса и назначен флигель-адъютантом императора Николая I.

В дальнейшем Казарский командовал различными фрегатами российского флота. В 1831 году он был произведён в капитаны первого ранга и включен в императорскую свиту. Казарскому было поручено заниматься исследованиями, связанными с перспективами развития флота. В 1833 году он отправился с ревизией в черноморские порты и скоропостижно скончался в Николаеве.

В 1839 году в Севастополе был открыт памятник Казарскому, который сохранился до наших дней. Монумент выполнен в виде усечённой каменной пирамиды с установленной на ней бронзовой триремой. По указу Николая I на памятник был нанесена надпись: «Казарскому. Потомству в пример».

«Подвиг экипажа брига «Меркурий» на вечные времена прославил несгибаемость русского духа, показал всему миру не только прекрасную военно-морскую выучку и тактику ведения боя, но и решимость. В моральном плане это сильно повлияло на исход Русско-турецкой войны», — заключил Вадим Прокопенков.

Подвиг моряков брига «Меркурий»

26 мая 1829 года русский бриг «Меркурий» вышел победителем в схватке с двумя огромными турецкими линейными кораблями. Невероятная битва, которую трудно даже представить, навеки прославила корабль, ставший одним из самых знаменитых судов в истории русского флота.

Это фантастическое событие произошло в ходе русско-турецкой войны 1828–1829 годов. Два русских брига и фрегат напоролись на два мощных турецких линейных корабля и благоразумно решили уйти ввиду явного превосходства османов. Да и жизненно важной необходимости сражения не было.
В итоге два корабля благополучно ушли от преследования, а отставший «Меркурий» вскоре нагнали турецкие суда. Поскольку все время подчеркивается невероятность победы «Меркурия», надо пояснить кое-что: русский корабль, как в принципе и все бриги, был небольших размеров и слабо вооружен, имея всего 18 пушек.
Зато с турецкой стороны в бою участвовали циклопические линейные корабли, самые мощные суда на тот момент: «Селимие» имел 110 пушек, а «Реал-бей» — 74. То есть 18-пушечному русскому кораблю противостояли два судна со 184 орудиями на двоих, при этом победил «Меркурий». Как такое вообще возможно?!

Командовал «Меркурием» отважный русский капитан Александр Казарский. Начальник артиллерии, лейтенант Федор Новосильский — будущий герой Синопского сражения и обороны Севастополя, дослужившийся до адмиральского звания.

Читайте также  Причесывающаяся женщина (женщина за туалетом) - э. дега

Поняв, что уйти от более быстрых турецких кораблей не удастся, Казарский решил дать бой. Такой, чтобы помнили в веках. Поскольку силы были абсолютно неравны, планировалось героически погибнуть в бою, по возможности утопив один из кораблей врага. В случае получения серьезных повреждений Казарский распорядился сцепиться с кем-то из турок и взорвать оба корабля. В подтверждение своих слов капитан положил заряженный пистолет у входа в крюйт-камеру, в которой хранился порох. Решили, что последний из оставшихся в живых офицеров выстрелом взорвет корабль.

Но до этого в итоге не дошло. Первым «Меркурий» настиг «Селимие» — самый мощный корабль. Однако русский бриг умело уклонялся от залпов османов и периодически отвечал своими. Но вскоре к сражению присоединился и второй корабль, и «Меркурий» оказался зажат между двумя турецкими линкорами.

Турки хотели взять бриг на абордаж, но «Меркурий» так отчаянно палил, что османы отозвали абордажные команды. Русский корабль уверенно маневрировал между двумя турецкими, одновременно ведя огонь сразу с двух палуб, тогда как турецкие монстры вынуждены были стрелять только с одной, да еще и очень осторожно — из-за небольших размеров «Меркурия» враги легко могли попасть друг в друга.
Кроме того, карронады, установленные на русском бриге, оказались гораздо эффективнее в ближнем бою благодаря скорострельности, а турки, несмотря на невероятное преимущество как по количеству пушек, так и по калибру, не могли дать полный залп из-за слишком высокой вероятности попасть по своим.

В итоге «Меркурий» сначала сильно повредил паруса одного корабля, из-за чего один турок начал отставать, а затем — мачты у другого, и второй турок лег в дрейф. «Меркурий» и сам получил серьезные повреждения, корабль несколько раз загорался, но пожары удалось потушить. Тем не менее «Меркурий» остался на плаву и после боя ушел от турецкой эскадры, уже не способной на преследование.

В бою погибли четверо моряков и еще шесть получили ранения. Контузию получил и сам Казарский. Император Николай, узнавший об этой невероятной победе, пришел в такой восторг, что распорядился:

Дабы память безпримернаго дела сего сохранилась до позднейших времен, вследствие сего повелеваем вам распорядиться: когда бриг сей приходит в неспособность продолжать более служение на море, построить по одному с ним чертежу и совершенным с ним сходством во всем другое такое же судно, наименовав его «Меркурий» приписав к тому же экипажу, на который перенести и пожалованный флаг с вымпелом; когда же и сие судно станет приходить в ветхость, заменить его другим новым, по тому же чертежу построенным, продолжая сие таким образом до времен позднейших. Мы желаем, дабы память знаменитых заслуг команды брига «Меркурий» и его никогда во флоте не исчезала а, переходя из рода в род на вечныя времена, служила примером потомству.

«Меркурий» стал вторым в истории русского флота кораблем, награжденным кормовым Георгиевским флагом. Все офицеры корабля были повышены в звании, а также получили ордена и право добавить к дворянским гербам изображение пистолета, которым планировалось взорвать корабль в случае поражения.

В честь победы «Меркурия» в Севастополе был установлен памятник, ставший первым памятником в городской истории. Монумент сохранился и до сих пор, несмотря на все режимы и войны.

Картины Айвазовского «Бриг «Меркурий», атакованный турецкими кораблями» и «Бриг «Меркурий» после победы над двумя турецкими кораблями встречается с русской эскадрой»

Иван Константинович Айвазовский – это известный художник-маринист, работы которого известны на весь мир. Он писал невероятно реалистичные полотна, поражающие своей красотой. Работа Айвазовского «Бриг «Меркурий»» необычна тем, что она имеет продолжение. У мастера много полотен, посвященных российскому военному флоту. О двух картинах на эту тему читайте в статье.

О художнике

Иван Константинович Айвазовский (при рождении его звали Ованес Айвазян) появился на свет в 1817 году в Феодосии. Он являлся не только прекрасным художником, но и академиком живописи, и меценатом. Айвазовский был почетным членом (участником) Академии художеств Российской империи, а также Рима, Амстердама, Парижа, Штутгарта и Флоренции.

Вам будет интересно: Что такое гуашь: состав, свойства и виды, особенности применения

За свою жизнь мастер написал огромное количество работ на морскую тему, однако он также творил в жанре батализма. Еще при жизни художника его работы оценивались очень дорого. Иван Константинович считается самым лучшим мастером, который изображал море и все, что с ним связано.

Картина Айвазовского «Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями»

Эта работа была создана художником в 1892 году. На картине запечатлен бой брига с турецкими судами «Реал-бей» и «Селимие». В этом морском сражении на картине Айвазовского бриг «Меркурий», одерживает победу над турецкими кораблями. Это один из эпизодов русско-турецкой войны начала 19 века. События, которые изображены на картине, произошли в мае 1829 года. Тогда «Меркурий», которым командовал опытный капитан-лейтенант А. И. Казарский, из-за того, что ветер был слишком слабым, не смог оторваться от преследуемых двух турецких кораблей.

Следует отметить, что это были самые большие и самые быстроходные военные корабли в турецкой эскадре. Катастрофичность ситуации заключалась в том, что на борту брига «Меркурий» находилось всего 18 пушек, а на турецких судах в сумме их было целых 200.

Описание сражения

Оказавшись в заведомо проигрышной ситуации, офицерский совет принимает решение принять бой. Следует отметить, что матросы поддержали его и принялись действовать. Во время боя, который продолжался более двух часов, команде брига удалось огнем из своих малочисленных орудий повредить главные опоры, держащие мачту турецкого корабля «Реал-бей». В результате чего мачта упала за борт, а сам корабль был лишен возможности маневрировать и, соответственно, продолжать сражение.

Теперь положение брига «Меркурий» стало несколько лучше, но оставался и второй грозный соперник, превосходящий его по всем характеристикам. Турецкий корабль «Селимие» в ходе сражения получил примерно такой же урон, как и «Реал-бей». Его мачта также была сбита ядрами русских пушек, и второй турецкий корабль также был вынужден прекратить морской поединок.

На картине Айвазовского видно, что бриг «Меркурий», как и в реальной жизни, получит крайне тяжелые повреждения. Кстати, в итоге сражения погибли четыре члена экипажа, но тем не менее он смог выйти из этого, казалось бы, заведомо проигрышного боя победителем. После триумфальной победы корабль вернулся в порт Севастополя.

Другая картина «Бриг «Меркурий» после победы над двумя турецкими кораблями встречается с русской эскадрой»

Помимо картины Айвазовского «Бриг «Меркурий», атакованный турецкими кораблями», которая, как говорилось выше, была написана в 1892 году, в 1848 году мастером было создано и другое полотно, посвященное этому судну. На ней изображен легендарный бриг, который следует в порт. Эти работы очень отличаются друг от друга. Если в первой чувствуется напряженность, динамика и драматизм, то на втором полотне прослеживается спокойствие и умиротворенность.

Несмотря на разницу сюжета, отраженного на картине Айвазовского «Бриг «Меркурий», атакованный турецкими кораблями» и другой работы, оба полотна посвящены одному и тому же кораблю и событию. Практически все картины Айвазовского сохранились до настоящего времени, и все желающие могут оценить, как точно и красочно великий мастер мог изображать не только сами морские пейзажи, но также и батальные сцены. Сегодня картина Айвазовского «Бриг «Меркурий», атакованный турецкими кораблями» находится в картинной галерее, носящей его имя, в Феодосии. Глядя на его работы, становится ясно, почему Айвазовский считается лучшим художником-маринистом.

Бриг «Меркурий» — чудеса отваги под покровительством Святого Николая

Бриг «Меркурий» получил свое название в память об отважном парусно-гребном катере, отличившемся в сражения со шведами 1788-1790 годах. Катер захватил большое количество судов противника и заслужил бессмертную славу на родине. Однако сегодня мы вспоминаем именно бриг, унаследовавший столь судьбоносное имя.

Построенный на Севастопольской верфи из мореного дуба, тридцатиметровый корпус корабля был оснащен восемнадцатью карронадами и двумя переносными орудиями. Карронады представляли собой тонкостенную чугунную пушку с коротким стволом весом в двадцать четыре фунта. Корму украшала статуя римского бога Меркурия, судно имело паруса и по 7 весел на обоих бортах.

Красавец-корабль вышел в первое плавание в мае 1820 года, на команду было возложено выполнение дозорных и разведывательных задач вдоль побережья Абхазии. Бичом прибрежных вод считались контрабандисты, наносящие значительный урон морским богатствам края. Вплоть до 1828 года «Меркурий» в боях не участвовал. Однако когда началась Русско-турецкая война, бриг принял участие в боях за взятие крепостей: Варна, Анапа, Бурчак, Инада и Сизополь. В этих сражениях бриг отличился взятием двух турецких судов с неприятельским десантом.

Командиром брига «Меркурий» в 1829 году стал молодой красивый капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский, имевший к тому времени опыт морской службы. Уже в 14 лет Александр пришел на флот простым волонтером, а затем закончил кадетское Николаевское училище. В 1813 году Казарский был взят гардемарином на Черноморский флот, а по истечении года дослужился до мичмана.

Бригантины, на которых служил Казарский, перевозили грузы, поэтому тактику ведения морского боя приходилось осваивать лишь теоретически. Некоторое время спустя Казарский назначается командиром гребных судов в Измаиле, чин лейтенанта он получает в 1819 году. Служба его продолжается на фрегате « Евстафий» под началом Ивана Семеновича Скаловского на Черном море. Свой опыт контр-адмирал охотно передал прилежному ученику и храброму офицеру Казарскому.

Читайте также  Последний кабак у заставы, в. г. перов, 1868

Будучи командиром транспортного судна «Соперник», перевозившим оружие, Казарский участвовал в осаде Анапы. Для этого ему пришлось переоборудовать данное судно в бомбардирский корабль. Он три недели обстреливал укрепления крепости, причем «Соперник» получил серьезные повреждения рангоута и множество пробоин в корпусе. За этот бой Казарский получил чин капитан-лейтенанта, а чуть позже в этом же 1828 году за взятие Варны Александру Ивановичу была пожалована золотая сабля.

14 мая 1829 году корабль «Меркурий» под командованием Казарского проводил дозорный рейд совместно с фрегатом «Штандарт» и бригом «Орфей». В задачи рейда входило наблюдение за передвижениями противника. Неожиданно с востока появилась турецкая эскадра кораблей. Так как возможностей вступить в бой у трех дозорных судов не было, командование принято решение отойти на север. Противник превосходил количеством и оснащением судов, поэтому немедленно организовал погоню. Четырнадцать неприятельских кораблей уступали в быстроходности «Штандарту» и «Орфею», однако «Меркурий» с потрепанными парусами вскоре начал отставать.

Вскоре покинутый бриг был настигнут двумя большими линейными кораблями противника.
Понимая, что уйти не удастся, командир собрал совет офицеров. Старинный морской обычай давал первое слово младшим чинам, в соответствии с ним вопрос о дальнейших действиях был задан поручику корпуса штурманов Прокофьеву. Не задумываясь, поручик предложил вступить с неприятелем в бой и драться до последнего снаряда и человека. Матросы поддержали решение своего командования громким : «Ура!»

Весь экипаж команды переоделся в парадные мундиры с ослепительно белыми панталонами. Для поднятия боевого духа была прочитана молитва Святому Николаю — небесному покровителю моряков. Были в той молитве слова: «ты уже не оставь нас в смертный час, убереги нашу совесть и души от слабости, спаси и сохрани…». Как показали дальнейшие события святой услышал слова верующих.

В секретное место на шпиле положили заряженный пистолет, чтобы последний из оставшихся в живых смог выстрелить в трюм, заполненный порохом. Кормовой флаг прибили к гафелю, чтобы ни при каких обстоятельствах, его не смогли спустить. За паруса и рангоут по приказу капитана отвечал лейтенант Скарятин С.И., за артиллерию –Новосильский Ф.М., штурман Прокофьев И.П. нес ответственность за стрелков, заниматься пробоинами и тушением пожаров должен был мичман Притупов Д.П., а маневрирование кораблем капитан взял на себя. В случае своей гибели, Казарский приказал принять командование Скарятину С.И. Все секретные документы и карты сожгли перед боем, чтобы они не могли достаться врагу.

Трехдечный турецкий корабль «Селимие», имевший на своем борту сто десять орудий, попытался зайти с кормы. После первых залпов от неприятеля поступил приказ о сдаче, но команда ответила ожесточенной стрельбой. Завязался бой. Огромным тридцати фунтовым ядром пробило борт «Меркурия» и убило двух матросов. Командир умело маневрировал «Меркурием», так, что большинство неприятельских снарядов не достигало цели и лишь трепало паруса. Искусные маневры сопровождались залпами из всех орудий. Канониры били прицельно по рангоуту, чтобы вывести вражеские суда из строя, поэтому человеческих потерь у турок оказалось немного. Щербакову и Лисенко это удалось: Казарский подошел почти вплотную к «Селиме», чтобы снаряды могли попасть в цель. Марсель и брамсель сразу повисли и на линейном судне капудан-паши. Получив сильное повреждение «Селиме», был вынужден прекратить бой и лечь в дрейф. Однако напоследок он выбил залпом одну из пушек «Меркурия».

Залп турецкого корабля пробил корпус «Меркурия» ниже ватерлинии, угроза затопления нависла над отважным бригом. Матрос Гусев и мичман Притупов рванулись к пробоине. Гусев закрыл своей спиной дыру и потребовал прижать его к ней бревном, только после криков, сопровождаемых крепкой бранью, мичман подчинился матросу и устранил течь, вмяв героя как заплату.

Второй турецкий двухдечный корабль «Реал-бей», имеющий семьдесят четыре пушки на борту, атаковал «Меркурий» с левого борта. На бриге трижды возникал пожар, но сплоченная команда дралась до последнего. Возгорание было быстро потушено, имелись многочисленные повреждения в корпусе, рангоуте, парусах и такелаже. От выстрелов нельзя было увернуться, оставалось только атаковать ответными ударами и меткими выстрелами были, наконец, перебиты фор-брам-рей, грот-руслен и нок-фор-марс-рея противника. Упавшие лисели и паруса закрыли отверстия для пушек, в результате «Реал-бей» не смог далее продолжать бой и вышел из сражения. Турецкое командование эскадрой поняло, что отважный бриг скорее пойдет ко дну, чем сдастся и предпочло отпустить его. Гордое судно с огромными повреждениями направилось к Сизополю. Команда была счастлива, хотя потери среди моряков также имелись. Бой длился три часа и из команды в 115 человек, четверо было убито, шестеро ранено. Сам Казарский был ранен в голову, но, сделав перевязку носовым платком, продолжил командование.

Двумя днями ранее в подобной ситуации оказался русский фрегат «Рафаил», командовал которым бывший командир «Меркурия» капитан второго ранга Стройников. Фрегат сдался в плен и по стечению обстоятельств, пленный Стройников находился 14 мая на линейном корабле «Реал-бей». Он стал свидетелем отважного боя команды и искусного маневрирования молодого капитана. Трусливый поступок Стройникова привел императора Николая I в бешенство, поэтому он приказал, сжечь «Рафаил», как только он будет отбит у неприятеля. Императорский приказ был выполнен немного позже.

1 августа 1829 г. «Меркурий» отремонтировали в Севастополе и пустили курсировать к Сизополю. Бой отважной команды стал гордостью не только русских, но даже турки восхищенно отзывались об этом сражении, называя команду отважного брига героями.

В начале мая в 1830 над «Меркурием» взвился Георгиевский флаг и вымпел, пожалованный за героическое сражение кораблю. Казарский и поручик Прокофьев были награждены орденом Святого Георгия 4 степени. Казарского по указу императора произвели в капитаны 2 ранга и назначили флигель-адъютантом. Орденами Святого Владимира с бантом награжден весь офицерский состав корабля с повышением чина и правом размещения на фамильном гербе изображения пистолета. Пистолет предполагалось изображать тот самый, которым последний из команды должен был взорвать бриг.

Много кораблей было названо в честь двухмачтового «Меркурия», их называют так и поныне. Мужество команды и ее славного командира навсегда осталось в российской истории. Уже после трагической гибели Казарского, не связанной с флотом, в 1834 году в Севастополе был заложен памятник в честь капитана, героического брига и его команды высотой более 5 метров. Надпись на монументе: «Казарскому. Потомству в пример».

Штурман Иван Петрович Прокофьев заведовал Севастопольским телеграфом в 1830 году, затем участвовал в обороне Севастополя 1854-1855 годах. Лишь в 1860 году Прокофьев ушел в отставку. Памятник отважному штурману установлен после его кончины в 1865 году.

Новосильский Федор Михайлович, участвовавший в майском бою на «Меркурии» в качестве лейтенанта, продолжил службу на флоте до чина вице-адмирала, заслужил множество орденов , золотую саблю с алмазами и другие награды за мужество.

Скарятин Сергей Иосифович, на «Меркурии» ещё лейтенант , командовал в дальнейшем другими судами, награжден орденом Святого Георгия. Уволился со службы в чине капитана 1 ранга в 1842 году.

Притупов Дмитрий Петрович – мичман отважного брига в дальнейшем оставил службу по болезни в чине лейтенанта в 1837 году, обеспечив себя двойным жалованием до последних дней.

Иван Айвазовский в Третьяковке

Побывал на выставке Ивана Константиновича Айвазовского в Третьяковке на Крымском валу. Для тех, кто только планирует посетить выставку, напишу свои впечатления о ней и рекомендации в конце поста. А саму запись хочу посвятить одной картине, которая произвела на меня самое большое впечатление. И это — не «Девятый вал».

В 1841 году Иван Константинович написал картину «Бриг „Меркурий“ после победы над двумя турецкими кораблями встречается с русской эскадрой».

Иван Айвазовский. «Бриг „Меркурий“ после победы над двумя турецкими кораблями встречается с русской эскадрой», 1841. По клику — большое изображение.

Перед походом на выставку я читал про Айвазовского, его творчество, смотрел репродукции. И среди прочих обратил внимание на эту картину. Она сразу привлекла мое внимание. Что-то в ней было странное и непохожее на другие полотна Айвазовского. Обычно он изображал своих героев на пике драматизма — буря, кораблекрушение, бой. Или наоборот, среди спокойной и расслабленной идиллии в теплых тонах. Здесь же нет накала страстей. Но и идиллии нет. Классическая композиция, холодные тона, море в легком волнении, суда на горизонте. И корабль с пробитыми парусами. Он явно не случайно помещен в визуальный центр картины и выделен подсвеченной вокруг него водой. Но и мрачность корабля, почти неотличимого от волн и неба, не случайна. Увиденное заинтриговало меня и я стал искать подробности боя русского брига с двумя турецкими кораблями. Оказалось, что это было героическое и совершенно невероятное сражение.

Цитирую из Википедии с небольшими сокращениями:

«Меркурий» — 18-пушечный военный бриг русского флота. Был спущен на воду в Севастополе в 1820 году. В мае 1829 года, во время Русско-турецкой войны бриг под командованием капитан-лейтенанта Александра Ивановича Казарского одержал победу в неравном бою с двумя турецкими линейными кораблями.

Читайте также  Гуляки, ян стен, около 1660

На май 1829 года команда «Меркурия» состояла из 115 человек. Из них пять офицеров: капитан — капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский, лейтенант флота Федор Михайлович Новосильский, лейтенант флота Сергей Иосифович Скарятин, мичман Дмитрий Петрович Притупов, поручик корпуса штурманов Иван Петрович Прокофьев.

Командиру брига Казарскому удалось организовать сплоченную команду из людей разных по убеждениям, положению, происхождению и темпераменту. Так, Федор Новосильский происходил из аристократической среды, был либералом, но при этом — очень требовательным офицером. Сергей Скарятин был потомственным моряком и старался воспитать в подчиненных умелость, расторопность и исполнительность. Мичман Дмитрий Притупов происходил из барской семьи и имел соответствующее воспитание. Он специально выписал себе из деревни крепостного, плававшего с ним в качестве денщика, поскольку иметь казенного денщика мичману не полагалось. Иван Прокофьев вышел из народа, поэтому нижние чины считали его своим покровителем. Ивану Петровичу удалось получить образование и звание офицера лишь благодаря упорству и таланту.

14 мая 1829 года три русских военных корабля — фрегат «Штандарт» и бриги «Орфей» и «Меркурий» — крейсировали на траверзе Пендераклии, когда увидели приближающуюся к ним на горизонте турецкую эскадру, значительно превосходящую их по силам. Поскольку необходимости принимать неравный бой не было, командир «Штандарта» капитан-лейтенант Павел Яковлевич Сахновский дал сигнал «Взять курс, при котором судно имеет наилучший ход». Русские корабли повернули в сторону Севастополя. Однако в тот день на море низовой ветер был слаб, и поэтому «Меркурию», обладавшему худшими ходовыми качествами, не удалось уйти от погони. Его настигли два самыми крупных и быстроходных корабля в турецкой эскадре — 110-пушечный «Селимие» и 74-пушечный «Реал-бей». На одном корабле находился адмирал (капудан-паша) турецкого флота, а другой шел под вымпелом контр-адмирала.

Командир «Меркурия», обойдя по очереди всех офицеров, убедился в их единодушном желании принять бой, несмотря на явное неравенство сил. Первым высказался самый младший по чину — штурманский поручик И. Прокофьев (по возрасту он был самым старшим). Он предложил вступить в сражение с врагом, а когда будет сбит рангоут, откроется сильная течь или бриг будет лишен возможности сопротивляться, взорвать «Меркурий», сцепившись с одним из неприятельских кораблей. В итоге все офицеры единодушно приняли это предложение. Для исполнения этого решения капитан брига Казарский положил заряженный пистолет на шпиль перед входом в пороховой склад, а кормовой флаг, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не спустился, прибили к гафелю.

Позже в своем донесении адмиралу Грейгу Казарский писал: «. Мы единодушно решили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то, свалившись с каким-нибудь кораблем, тот, кто еще в живых из офицеров, выстрелом из пистолета должен зажечь крюйткамеру».

В половине третьего пополудни турки приблизились на расстояние выстрела, и их снаряды стали попадать в паруса и такелаж «Меркурия», а один попал в весла, выбив гребцов с банок. В это время Казарский сидел на юте и не разрешал стрелять, чтобы не тратить напрасно заряды. Это вызвало замешательство команды. Казарский, видя это, сказал матросам ободряющие слова: «Что вы, ребята? Ничего, пускай пугают — они везут нам Георгия. » Затем капитан приказал открыть ретирадные порты и сам, вместе с другими офицерами, чтобы не убирать весла и не отвлекать матросов от работы, открыл огонь из ретирадного орудия.

Первым атаковал трехдечный «Селимие», имевший 110 пушек. Турецкий корабль попытался зайти в корму брига, чтобы произвести продольный залп. Лишь тогда Казарский пробил боевую тревогу и «Меркурий», уклонившись от первого залпа, сам дал полный залп правым бортом по противнику.

Через несколько минут к левому борту «Меркурия» подошел двухдечный «Реал-бей», и русский бриг оказался зажатым между двумя вражескими кораблями. Тогда с «Селимие» закричали по-русски: «Сдавайся, убирай паруса!» В ответ на это на бриге закричали «ура» и открыли огонь из всех орудий и ружей. В результате туркам пришлось убрать с марсов и реев уже готовые абордажные команды. Помимо ядер в бриг летели книппели и брандскугели. Тем не менее, мачты оставались невредимыми и «Меркурий» сохранял подвижность. Из-за обстрела на бриге трижды возникали пожары, которые, однако, матросы быстро ликвидировали.

В начале шестого часа удачными выстрелами канонира Ивана Лисенко удалось повредить ватер-штаг и бейфут грот-марса-рея «Селимие», после чего его марсель и брамсель заполоскали и повисли. Благодаря этому попаданию корабль неприятеля немного отстал и привелся к ветру для ремонта. Тем не менее вслед «Меркурию» был дан полный залп, сбивший со станка одну из пушек.

Около шести часов было нанесено серьезное повреждение и второму неприятельскому кораблю, «Реал-бею» — «Меркурию» удалось перебить его фор-брам-рей и нок фор-марса-рея, который, падая, увлек за собой лисели. Упав, лисели закрыли порты носовых пушек, а свертывание марселя лишило корабль возможности маневрировать. «Реал-бей» привелся в бейдевинд и лег в дрейф.

«Меркурий», получивший очень серьезные повреждения, потеряв 4 человека убитыми и 6 ранеными, около 17 часов следующего дня присоединился к флоту, вышедшему из Сизополя.

В ходе боя корабль получил 22 пробоины в корпусе, 133 пробоины в парусах, 16 повреждений рангоута, 148 повреждений такелажа, все гребные суда на рострах оказались разбиты, повреждена одна карронада.

Убитых с турецкой стороны, по официальным данным, нет — команда «Меркурия» ставила своей основной целью повреждение рангоута и такелажа противника, куда и были направлены выстрелы.

Примечательно, что во время боя на «Реал-Бее» вместе со своей командой находился предыдущий командир «Меркурия» — пленный капитан 2 ранга Стройников, без боя сдавший несколькими днями ранее фрегат «Рафаил».

Вот неоднократно читал, что «Девятый вал» трактуют как оду героизму и борьбе со стихией. В каталоге выставки об этом полотне написано: «Отчаянная воля к спасению победит разбушевавшийся океан. В картине прочитывается и иносказательный смысл, для многих поколений она обрела символическое значение — вселять веру в победу человека, человечества, самой жизни над любой грозной стихией».

Иван Айвазовский. «Девятый вал», 1850. По клику — большое изображение.

В чем же здесь победа над стихией? Эти цепляющиеся за чудом оставшуюся на плаву мачту люди погибнут в открытом море без воды и еды. Это не отчаянная борьба, а борьба от отчаяния. Не победа над стихией, а обусловленность стихией.

А героизм — совсем другой. Сдержанный, без надрыва. Осмысленный, уверенный, помноженный на профессионализм и полный достоинства.

Позже Айвазовский написал картину «Бриг „Меркурий“, атакованный двумя турецкими кораблями». Там и соотношение сил видно, и бой в разгаре. Однако картина скорее вызывает сочувствие к маленькому кораблику, зажатому между двумя исполинами, чем гордость за героизм и стойкость русских матросов и офицеров. На более ранней картине гамма чувств выражена гораздо сильнее. Радость моряков от встречи со своей эскадрой (они машут шапками с борта) смешивается с осознанием ненужности этой тающей в дымке армады (где была она и те два более быстроходных корабля во время боя?). Усталость израненного, но несломленного корабля подчеркивает море — взволнованное, но аккуратно несущее на своих плечах победителя. И в этом — бесконечное уважение к русскому героизму.

Иван Айвазовский. «Бриг „Меркурий“, атакованный двумя турецкими кораблями», 1892. По клику — большое изображение.

Конечно, картину нужно смотреть на выставке. Жаль, что висит она не очень удачно — в узком проходе, на противоположной стене которого большое полотно. Все норовят отойти от него подальше и загораживают «Меркурий». Организаторы вообще к этому сюжету отнеслись равнодушно. Даже не включили картину в каталог (все-таки включили , под №195). Для них гораздо ценнее открыточные виды зарубежных достопримечательностей.

Два слова тем, кто собирается на выставку. Билеты лучше купить заранее через интернет на определенную дату и время. Окно прохода по билету — 30 минут. С просроченным билетом не пустят. Живая очередь есть, но запускают малыми группами. Стоять утомительно, а выставка огромная, лучше быть свежим и полным энергии. Я ходил больше двух часов и экспозицию на втором этаже о жизни художника и его графику практически не осилил. Выйти подкрепиться, а потом вернуться и досмотреть нельзя. Это большой минус. Рассчитывайте силы.

Выставка идет до 20 ноября. Сейчас продаются билеты на 30 августа. Настоятельно рекомендую посетить.

P.S. от Сухова

Я, кстати, тоже считаю, что лучшая картина Айвазовского — не девятый вал.
И да, присоединяюсь к негодованию автора по поводу «задвигания» авторами выставки картины про бриг Меркурий.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: