Зонтик, франсиско де гойя - описание картины - JEKATERINBURG.RU

Зонтик, франсиско де гойя — описание картины

Зонтик

Описание картины «Зонтик»

«Зонтик» – декоративное панно Франсиско Гойи, представленное в мадридском Прадо, которое служило эскизом для гобелена.

Увлекательная «Санта-Барбара»

«Санта-Барбара» – это не только бесконечная американская мыльная опера. В Испании XVIII века так же называлась королевская ковровая фабрика – мануфактура «Санта-Барбара» (или, сказать проще, фабрика святой Варвары). «Совпадение? Не думаю», – так и тянет пошутить, тем более что и задача у обеих Санта-Барбар была примерно одинаковой: на длительное время сделать людям красиво, а также приятно, весело и интересно. Испанская «Санта-Барбара» для этой цели выпускала гобелены – большие безворсовые ковры ручной работы с жизнерадостными сюжетами и исполненными изящества харизматичными героями. Такие гобелены могли занимать почти всю стену, и ими с удовольствием декорировали не только частные дома, но и королевские покои. Королевская мануфактура, например, выпускала гобелены, которыми украшали помещения Эскориала.

Вот на такую фабрику гобеленов и устроился работать приехавший в конце XVIII века в Мадрид из Сарагосы молодой художник Франсиско Гойя (справедливости ради скажем – попал он туда не с улицы, а по протекции Франсиско Байеу, придворного художника и старшего брата жены Гойи Хосефы). Задачей Гойи было создавать рисунки, на основе которых «Санта Барбара» будет ткать гобелены. Какие же сюжеты могут подойти?

Кстати сказать, во Франции примерно в это же время или чуть раньше фабрику гобеленов возглавлял коллега Гойи – знаменитый художник Франсуа Буше. Темы для гобеленов выбирались идиллические: у французов это были резвящиеся на лоне природы пастухи и пастушки, в Испании персонажами гобеленов тоже были люди из простонародья – махо и манолас. Махо – это представители испанских городских низов, весёлые, темпераментные и витальные. Они готовы в любой момент схватиться за нож, не дураки выпить и вообще довольно криминализированы (как всякие социальные «низы») и в то же время остаются хранителями народных традиций. Их страстных подруг называют «махи» (отсюда – название известных картин Гойи «Обнажённая маха», «Одетая маха»). «Махи» – женщины легкого нрава и таких же правил, что отличает их от «манолас» – приличных девушек строгих правил, этаких «благородных мах», впрочем, столь же безоглядно уверенных в собственной неотразимости.

Во времена Гойи изображения махо, мах и манолас были чрезвычайно популярны. Их национальные наряды были так выразительны, ярки и красивы, что даже аристократки, женщины из знатных родов, очень любили время от времени, особенно во время карнавалов и светских вечеринок, наряжаться в народном духе. Это было модно, а в текущей политической ситуации еще и помогало сохранять национальную идентичность. Особой приверженностью к испанскому народному костюму отличалась небезызвестная герцогиня Альба. На ростовых портретах Гойи она, аристократка, как раз одета в испанском народном стиле (1, 2).

Картоны Гойи для «Санта-Барбары»

Всего Гойя выполнил не менее шестидесяти монументально-декоративных панно, служащих эскизами для гобеленовой мануфактуры. Их отличает удивительная, не представимая в дальнейшем творчестве Гойи искрящаяся жизнерадостность, многообразие и звучность палитры. Гойя вдохновенно создаёт счастливую утопию «естественного человека» с опорой на глубоко народные образы и представления о мире – образы той среды, откуда вышел и он сам.

Картоны Гойи едва не были утрачены. После создания шпалер эскизы, на основе которых делались гобелены, становились не нужны. Сам Гойя, чей ранний период исследователи назовут «гобеленовым», не очень любил эти работы, справедливо полагая, что способен на большее, и не собирался их хранить. Картоны были забыты и некоторое время их местонахождение оставалось не известным. В 1860-х они были случайно обнаружены в каком-то подвале и переданы в Прадо.

Гобелен Гойи «Зонтик»

«Зонтик» – один из самых жизнерадостных и красивых картонов Гойи. Он изображает молодую манолас, сидящую на траве с маленькой собачкой на коленях. День солнечный, и чтобы красотка не обгорела, её услужливо прикрывает зонтиком юный махо в бархатном костюме и головном платке, которые, наряду с широкополыми шляпами, любили носить молодые испанцы.

Сравнительно небольшой формат работы указывает на то, что, скорее всего, она должна была размещаться над окном. Пирамидальная композиция с фигурами на переднем плане, а также использование звучных красок и выразительной игры света и тени обозначает влияние итальянской классической живописи на творчество Гойи (действительно, незадолго до начала работы на королевской мануфактуре Гойя побывал в Италии и даже успел получить там вторую премию Пармской академии художеств).

Этот гобелен предназначался для столовой принца и принцессы Астурии (будущих Карла IV и его жены Марии Луизы Пармской) в Эскориале. «Зонтик» является частью декоративной серии из десяти картонов с изображением сельских видов и сцен народной жизни, среди которых «Танец на берегу Мансанарес», «Маскарад в Андалусии», «Драка в Вента Нуэва», «Воздушный змей» и др.

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Постоянные читатели

Сообщества

Статистика

Франсиско Гойя

Франсиско Гойя
Зонтик

Увлекательная «Санта-Барбара»

«Санта-Барбара» – это не только бесконечная американская мыльная опера. В Испании XVIII века так же называлась королевская ковровая фабрика – мануфактура «Санта-Барбара» (или, сказать проще, фабрика святой Варвары).

«Совпадение? Не думаю», – так и тянет пошутить, тем более что и задача у обеих Санта-Барбар была примерно одинаковой: на длительное время сделать людям красиво, а также приятно, весело и интересно.

Испанская «Санта-Барбара» для этой цели выпускала гобелены – большие безворсовые ковры ручной работы с жизнерадостными сюжетами и исполненными изящества харизматичными героями.

Такие гобелены могли занимать почти всю стену, и ими с удовольствием декорировали не только частные дома, но и королевские покои. Королевская мануфактура, например, выпускала гобелены, которыми украшали помещения Эскориала.

Вот на такую фабрику гобеленов и устроился работать приехавший в конце XVIII века в Мадрид из Сарагосы молодой художник Франсиско Гойя (справедливости ради скажем – попал он туда не с улицы, а по протекции Франсиско Байеу, придворного художника и старшего брата жены Гойи Хосефы).

Задачей Гойи было создавать рисунки, на основе которых «Санта Барбара» будет ткать гобелены. Какие же сюжеты могут подойти?

Кстати сказать, во Франции примерно в это же время или чуть раньше фабрику гобеленов возглавлял коллега Гойи – знаменитый художник Франсуа Буше. Темы для гобеленов выбирались идиллические: у французов это были резвящиеся на лоне природы пастухи и пастушки, в Испании персонажами гобеленов тоже были люди из простонародья – махо и манолас.

Махо – это представители испанских городских низов, весёлые, темпераментные и витальные. Они готовы в любой момент схватиться за нож, не дураки выпить и вообще довольно криминализированы (как всякие социальные «низы») и в то же время остаются хранителями народных традиций.

Их страстных подруг называют «махи» (отсюда – название известных картин Гойи «Обнажённая маха», «Одетая маха»).

«Махи» – женщины легкого нрава и таких же правил, что отличает их от «манолас» – приличных девушек строгих правил, этаких «благородных мах», впрочем, столь же безоглядно уверенных в собственной неотразимости.

Во времена Гойи изображения махо, мах и манолас были чрезвычайно популярны. Их национальные наряды были так выразительны, ярки и красивы, что даже аристократки, женщины из знатных родов, очень любили время от времени, особенно во время карнавалов и светских вечеринок, наряжаться в народном духе.

Это было модно, а в текущей политической ситуации еще и помогало сохранять национальную идентичность. Особой приверженностью к испанскому народному костюму отличалась небезызвестная герцогиня Альба. На ростовых портретах Гойи она, аристократка, как раз одета в испанском народном стиле .

Картоны Гойи для «Санта-Барбары»

Всего Гойя выполнил не менее шестидесяти монументально-декоративных панно, служащих эскизами для гобеленовой мануфактуры. Их отличает удивительная, не представимая в дальнейшем творчестве Гойи искрящаяся жизнерадостность, многообразие и звучность палитры.

Гойя вдохновенно создаёт счастливую утопию «естественного человека» с опорой на глубоко народные образы и представления о мире – образы той среды, откуда вышел и он сам.

Картоны Гойи едва не были утрачены. После создания шпалер эскизы, на основе которых делались гобелены, становились не нужны. Сам Гойя, чей ранний период исследователи назовут «гобеленовым», не очень любил эти работы, справедливо полагая, что способен на большее, и не собирался их хранить.

Картоны были забыты и некоторое время их местонахождение оставалось не известным. В 1860-х они были случайно обнаружены в каком-то подвале и переданы в Прадо.

Гобелен Гойи «Зонтик»

«Зонтик» – один из самых жизнерадостных и красивых картонов Гойи. Он изображает молодую манолас, сидящую на траве с маленькой собачкой на коленях. День солнечный, и чтобы красотка не обгорела, её услужливо прикрывает зонтиком юный махо в бархатном костюме и головном платке, которые, наряду с широкополыми шляпами, любили носить молодые испанцы.

Сравнительно небольшой формат работы указывает на то, что, скорее всего, она должна была размещаться над окном.

Пирамидальная композиция с фигурами на переднем плане, а также использование звучных красок и выразительной игры света и тени обозначает влияние итальянской классической живописи на творчество Гойи (действительно, незадолго до начала работы на королевской мануфактуре Гойя побывал в Италии и даже успел получить там вторую премию Пармской академии художеств).

Этот гобелен предназначался для столовой принца и принцессы Астурии (будущих Карла IV и его жены Марии Луизы Пармской) в Эскориале.

«Зонтик» является частью декоративной серии из десяти картонов с изображением сельских видов и сцен народной жизни, среди которых «Танец на берегу Мансанарес», «Маскарад в Андалусии», «Драка в Вента Нуэва», «Воздушный змей» и др.


Франсиско Гойя
Портрет Марии Терезы Кайетана де Сильва, герцогини Альба
1795, 194Ч130 см • Масло, Холст •


Франсиско Гойя
Портрет герцогини Альба
1797, 210.1Ч149.2 см • Масло, Холст


Франсиско Гойя
Танец на берегу реки Мансанарес
1777, 272295 см • Масло, Холст


Франсиско Гойя
Маскарад в Андалусии:
• Масло, Картон

Франсиско Гойя. Картины с названиями и описанием

Гойя Франсиско (1746-1828)

«Портрет Франсиско де Гойя» 1826 год
Автор: Висент Лопес Портанья
Размер: Высота: 94 см (37 дюймов) Ширина: 78 см (30,7 дюйма)
Материал: холст, масло
Где находится: Национальный музей Прадо, Мадрид

Биография, картины

Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес (исп. Francisco Jose de Goya y Lucientes; 30 марта 1746, Фуэндетодос, близ Сарагосы — 16 апреля 1828, Бордо) — испанский художник и гравёр, один из первых и наиболее ярких мастеров изобразительного искусства эпохи романтизма.

Франсиско Гойя Лусьентес родился в 1746 году в Сарагосе, столице Арагона, в семье среднего достатка. Его отец — Хосе Гойя. Мать — Грасиа Лусьентес — дочь бедного арагонского идальго. Через несколько месяцев после рождения Франсиско семья переехала в деревеньку Фуендетодос, находившуюся в 40 км к югу от Сарагосы, где они и прожили до 1749 года (по другим сведениям — до 1760-го), покуда ремонтировался их городской дом. Франсиско был младшим из трёх братьев: Камилло, старший, стал впоследствии священником, средний, Томас пошёл по стопам отца. Хосе Гойя был известным мастером по золочению, которому даже каноники собора Базилика-де-Нуэстра-Сеньора-дель-Пилар поручают проверку качества позолоты всех изваяний, над которыми тогда трудились арагонские мастера, реконструировавшие собор . Образование все братья получили довольно поверхностное, Франсиско Гойя всегда будет писать с ошибками. В Сарагосе юный Франсиско был отдан в мастерскую художника Лусана-и-Мартинеса. В конце 1763 года Франсиско принимает участие в конкурсе на лучшую живописную копию гипсового Силена, но 15 января 1764 года за него не подали ни одного голоса. Гойя ненавидит слепки, он признается в этом намного позже. В 1766 году Гойя попадает в Мадрид и здесь его ждёт новый провал на конкурсе в Академии Сан-Фернандо. Сюжеты для конкурсных работ связаны с великодушием короля Альфонсо X Мудрого и подвигами национальных героев-воинов XVI века. Эти сюжеты не вдохновляют Гойю. Ко всему прочему, Франсиско Байеу, другой молодой живописец из Сарагосы и член жюри конкурса, является сторонником взвешенных форм и академической живописи, не признающим фантазии молодого Гойи . Первую же премию получает младший брат Байеу, 20-летний Рамон… В Мадриде Гойя знакомится с работами придворных художников, совершенствует своё мастерство.

Между июлем 1766 года и апрелем 1771 года жизнь Франсиско в Риме остается загадкой. Согласно статье русского искусствоведа А. И. Сомова, в Италии художник «занимался не столько живописными работами и копированием итальянских мастеров, сколько наглядным изучением их средств и манеры» . Весной 1771 года он участвует в конкурсе Пармской академии на картину по античной теме, называя себя римлянином и учеником Байеу. Правящим принцем Пармы в то время являлся Филипп Бурбон-Парм, брат испанского короля Карла III. 27 июня единственная премия присвоена Паоло Борони (фр.)русск. за «тонкий изящный колорит», тогда как Гойю упрекают за «резкие тона», зато признаётся «грандиозный характер выписанной им фигуры Ганнибала» . Он удостаивается второй премии Пармской Академии художеств, получив 6 голосов.

Капитул церкви дель-Пилар обращает внимание на молодого художника, возможно из-за его пребывания в Риме, и Гойя возвращается в Сарагосу. Ему предложено выполнить эскизы для плафона капеллы архитектора Вентуры Родригеса (исп.)русск. на тему «Поклонение имени Бога». В начале ноября 1771 года капитул одобряет предложенную Гойей пробную фреску и поручает ему заказ. Тем более, что новичок Гойя согласен на сумму 15?000 реалов, в то время как более опытный Антонио Гонсалес Веласкес (исп.)русск. запрашивает 25000 реалов за ту же работу . 1 июля 1772 года Гойя заканчивает роспись, его работа вызывает у капитула восхищение ещё на стадии представления эскиза. В результате Гойя приглашен расписать ораторий дворца Собрадиэль, ему также стал покровительствовать знатный арагонец Рамон Пиньятелли (исп.)русск., чей портрет он напишет в 1791 году. Благодаря Мануэлю Байеу, Франсиско приглашается в картезианский монастырь Аула Деи, вблизи Сарагосы, где он в течение двух лет (1772—1774 годах) создаёт 11 больших композиций на темы из жизни Св. Девы Марии. Из которых сохранились только семь, и те испорчены реставрационными работами.

Франсиско Байеу познакомил Гойю со своей сестрой Хосефой, от которой тот был в восторге и вскоре соблазнил её. В июле 1773 году Гойе пришлось жениться на ней, когда она была на пятом месяце беременности. Свадьба состоялась в Мадриде. Ему в это время — 27 лет, а Хосефе — 26. Свою жену Франсиско называет «Пепой» . Через четыре месяца родился мальчик, которого назвали Эусебио, он прожил недолго и вскоре умер. Всего Хосефа родила пять (по разным данным и больше) детей, из которых выжил лишь один мальчик по имени Хавьер — Франсиско Хавьер Педро (1784—1854) — который стал художником. Как только Гойе стали доступны встречи с придворными аристократками, Хосефа была тут же им практически забыта. Хотя Гойя оставался с ней в браке вплоть до её смерти в 1812 году. Гойя написал только один её портрет.

В 1775 году Гойя окончательно обосновался в Мадриде у своего шурина Франсиско Байеу, и работал у него в мастерской. Байеу был тогда официальным придворным художником короля Карла III.

ngasanova

Вспомнить, подумать.

  • Recent Entries
  • Friends
  • Archive
  • Profile
  • Add to friends
  • RSS

Гобелены

«Зонтик» – декоративное панно Francisco Goya, представленное в мадридском Прадо,
которое служило эскизом для гобелена.

Франсиско Гойя Зонтик 1777 (фрагмент)

«Санта-Барбара» – это не только бесконечная американская мыльная опера. В Испании
XVIII века так же называлась королевская ковровая фабрика – мануфактура
«Санта-Барбара» (или, сказать проще, фабрика святой Варвары). «Совпадение? Не думаю»,
– так и тянет пошутить, тем более что и задача у обеих Санта-Барбар была примерно
одинаковой: на длительное время сделать людям красиво, а также приятно, весело и
интересно.
Испанская «Санта-Барбара» для этой цели выпускала гобелены – большие безворсовые
ковры ручной работы с жизнерадостными сюжетами и исполненными изящества харизматичными
героями. Такие гобелены могли занимать почти всю стену, и ими с удовольствием
декорировали не только частные дома, но и королевские покои. Королевская мануфактура,
например, выпускала гобелены, которыми украшали помещения Эскориала.

Франсиско Гойя Автопортрет

Вот на такую фабрику гобеленов и устроился работать приехавший в конце XVIII века в
Мадрид из Сарагосы молодой художник Франсиско Гойя (справедливости ради скажем –
попал он туда не с улицы, а по протекции Франсиско Байеу, придворного художника и
старшего брата жены Гойи Хосефы). Задачей Гойи было создавать рисунки, на основе
которых «Санта Барбара» будет ткать гобелены. Какие же сюжеты могут подойти?

Кстати сказать, во Франции примерно в это же время или чуть раньше фабрику
гобеленов возглавлял коллега Гойи – знаменитый художник Франсуа Буше.

Портрет Франсуа Буше кисти Густафа Лундберга

Франсуа Буше (фр. François Boucher; 29 сентября 1703, Париж — 30 мая 1770, Париж)
— французский художник эпохи рококо.

Темы для гобеленов выбирались идиллические: у французов это были резвящиеся на лоне
природы пастухи и пастушки, в Испании персонажами гобеленов тоже были люди из
простонародья – махо и манолас. Махо – это представители испанских городских низов,
весёлые, темпераментные и витальные. Они готовы в любой момент схватиться за нож,
не дураки выпить и вообще довольно криминализированы (как всякие социальные «низы»)
и в то же время остаются хранителями народных традиций. Их страстных подруг называют
«махи» (отсюда – название известных картин Гойи «Обнажённая маха», «Одетая маха»).

Франсиско Гойя Обнаженная Маха XIX век

Франсиско Гойя Маха одетая XIX век

«Махи» – женщины легкого нрава и таких же правил, что отличает их от «манолас» –
приличных девушек строгих правил, этаких «благородных мах», впрочем, столь же
безоглядно уверенных в собственной неотразимости.

Во времена Гойи изображения махо, мах и манолас были чрезвычайно популярны. Их
национальные наряды были так выразительны, ярки и красивы, что даже аристократки,
женщины из знатных родов, очень любили время от времени, особенно во время
карнавалов и светских вечеринок, наряжаться в народном духе. Это было модно, а
в текущей политической ситуации еще и помогало сохранять национальную идентичность.

Франсиско Гойя Портрет Марии Терезы Кайетана де Сильва, герцогини Альба 1795

Особой приверженностью к испанскому народному костюму отличалась небезызвестная
герцогиня Альба. На ростовых портретах Гойи она, аристократка, как раз одета в
испанском народном стиле

Франсиско Гойя Портрет герцогини Альба 1797

Всего Гойя выполнил не менее шестидесяти монументально-декоративных панно, служащих
эскизами для гобеленовой мануфактуры. Их отличает удивительная, не представимая в
дальнейшем творчестве Гойи искрящаяся жизнерадостность, многообразие и звучность
палитры. Гойя вдохновенно создаёт счастливую утопию «естественного человека» с опорой
на глубоко народные образы и представления о мире – образы той среды, откуда вышел
и он сам.

Картоны Гойи едва не были утрачены. После создания шпалер эскизы, на основе которых
делались гобелены, становились не нужны. Сам Гойя, чей ранний период исследователи
назовут «гобеленовым», не очень любил эти работы, справедливо полагая, что способен
на большее, и не собирался их хранить. Картоны были забыты и некоторое время их
местонахождение оставалось не известным. В 1860-х они были случайно обнаружены в
каком-то подвале и переданы в Прадо.

Франсиско Гойя Зонтик 1777

«Зонтик» – один из самых жизнерадостных и красивых картонов Гойи. Он изображает
молодую манолас, сидящую на траве с маленькой собачкой на коленях. День солнечный,
и чтобы красотка не обгорела, её услужливо прикрывает зонтиком юный махо в бархатном
костюме и головном платке, которые, наряду с широкополыми шляпами, любили носить
молодые испанцы.

Сравнительно небольшой формат работы указывает на то, что, скорее всего, она должна
была размещаться над окном. Пирамидальная композиция с фигурами на переднем плане,
а также использование звучных красок и выразительной игры света и тени обозначает
влияние итальянской классической живописи на творчество Гойи (действительно,
незадолго до начала работы на королевской мануфактуре Гойя побывал в Италии и даже
успел получить там вторую премию Пармской академии художеств).

Этот гобелен предназначался для столовой принца и принцессы Астурии (будущих Карла IV
и его жены Марии Луизы Пармской) в Эскориале. «Зонтик» является частью декоративной
серии из десяти картонов с изображением сельских видов и сцен народной жизни, среди
которых «Танец на берегу Мансанарес», «Маскарад в Андалусии», «Драка в Вента Нуэва»,
«Воздушный змей» и др.

Франсиско Гойя Танец на берегу реки Мансанарес 1777

Франсиско Гойя Маскарад в Андалусии

Франсиско Гойя Драка в Вента Нуева 1777

Франсиско Гойя Воздушный змей 1778

Капричос Гойи. Неудобная правда о пороках общества

Капричос Франсиско Гойи – это 80 гравюр.

80 пороков, суеверий, грехов общества.

Глупость. Тщеславие. Разврат. Обман. Клевета.

Время идёт. Но ничего не меняется. Поэтому многие гравюры Капричос актуальны и сейчас.

Почему Гойя решил создать Капричос?

Он был придворным художником. Писал портреты королей и аристократов. И вдруг такое.

Мерзкие, порочные лица. Проститутки. Ведьмы. Мошенники.

Действительно, разница между его заказными портретами и гравюрами Капричос просто огромна. Как выразился об этом художник Максим Кантор, «вообразите писателя, который переходит с фельетонного жаргона на стиль высокой трагедии».

Талант Гойи был очень многогранен. Нужно написать отпрыска аристократов? Пожалуйста. Очень милое личико. Тщательно выписаное.

Но однажды нужно сказать правду о людях. О том, что они творят. И это будет совсем другой стиль. Это будут резкие линии. Беспощадные образы.

Франсиско Гойя. Слева: Портрет дона Мануэля Осорио Манрике де Суньига . 1788 г. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Справа: Гравюра Капричос “Тут ничего нельзя поделать”. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Как же публика отреагировала на его гравюры? Удивительно, но… никак.

Покупатели заходили в книжную лавку. Молча и без понимания просматривали страницу за страницей. И уходили. За 4 года было продано лишь 27 альбомов из 300. Почему?

Потому что люди не были готовы к такому. До Гойи в Испании никто ничего подобного не создавал. И не удивительно. Абсолютная монархия в сочетании со свирепой инквизицией у кого угодно отобьёт желание что-либо обличать.

Гойя же решил сказать правду. Его современникам эта правда оказалась не нужна. А вот на последующие поколения эти работы оказали колоссальное влияние. У Делакруа, Дали, Мане были все гравюры Гойи. Они учили их говорить правду.

Какие же пороки обличал Гойя? Вот лишь несколько гравюр из его Капричос.

1. Корысть.

Гравюра 14. Какая жертва!

Эта история стара, как мир. Миловидную девушку выдают замуж за уродливого горбача. Она бедна, но красива. Он богат, но уродлив. Она товар. Он покупатель. Свобода девушки отдаётся за благополучие ее семьи.

Ее родители выглядят довольными (кстати, отец девушки тоже лицом страшен, а мать миловидна). Расстроена только пожилая женщина. Скорее всего, няня или крестная девушки.

Только она понимает, что девушка обречена на несчастье. А как же иначе. Взгляните, насколько уродлив и похотлив ее суженый.

2. Обман и коварство.

Гравюра 19. Все погибнут

Эта история о женском коварстве. Наверху изображена приманка в виде девушки-птицы. Она привлекает птиц-мужчин. Те, что попадутся, будут ощипаны коварными дамами.

Это, конечно, аллегория. И палку ощипанному мужчине вставляют, чтобы выскребсти его изнутри. Не в прямом смысле, конечно. Скорее всего, Гойя имел в виду, что такая любовница не только обдерет до последней нитки, но и душу всю вытрясет.

Разделавшись с одним несчастным, она вернётся к охоте. На ее приманку попадётся очередной простак. И самое удивительное, он слепо пойдёт на погибель. Не восприняв урока своего предшественника.

Чтобы вы не подумали, что Гойя сексист, взгляните на другую гравюру (21). На ней уже ощипывают птичку женского рода. А делают это лживые и алчные сеньоры.

3. Осуждение

Гравюра 24. Тут ничего нельзя поделать

Гойя жил, когда Инквизиция ещё процветала. В Испании ведьм сжигали редко. Но могли неугодной женщине сильно попортить жизнь. Заточить на много лет в тюрьму. Или провести полуголую по улицам. Что собственно и показано на данной гравюре.

На несчастной позорный колпак. На шее хомут. Грудь огалена. Посмотрите на лица в толпе. Люди злорадствуют.

Хотя сейчас ведьм уже не сжигают и даже в колпаке по улицам не возят, эта сцена актуальна. “Публичные порки” любили во все времена. Осуждение других – частое явление. Потому что людям хочется видеть того, кто якобы хуже. Очерняя других, мы якобы обеляем себя.

4. Тщеславие и Лесть

Гравюра 41. Точь-в-точь

На нескольких гравюрах Гойи главным героем является осел. В 18-19 веках это животное также олицетворяло глупость. Так что мастер лишь подчёркивает, что тщеславие – от глупости нашей. Лесть же хороша лишь для ушей глупого.

Осел так тщеславен, что хочет увековечить себя. Мартышка же готова льстит за хорошую плату. Подчёркивая образ заказчика благородным париком.

Удивительно, что Гойя по сути высмеивает свой же труд и труд своих коллег. Портретистов. Он сам был придворным художником и создал немало портретов.

Правда льстецом его назвать нельзя. Он не преукрашивал внешность даже короля с королевой. Об этом читайте в статье о семейном портрете короля Карла IV “ Женщина без лица” .

5. Социальная несправедливость

Гравюра 42. Ты, которому невмоготу

Два осла оседлали мужчин. У одного из них даже шпора виднеется. Пожалуй, самая красноречивая гравюра Гойи о социальной несправедливости.

Бедным трудягам приходится тащить на себе всю тяжесть общества. И их спины гнуться от непосильной ноши. А на поверку оказывается, что на их спинах не благородные достойные граждане, а ослы. Которые по сути сами верховые животные. Вот такая социальная несправедливость.

6. Жизнь с уснувшим разумом

Гравюра 43. Сон разума рождает чудовищ

Это самая известная гравюра из Капричос Гойи. Вот как мастер сам прокомментировал ее: “Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно — мать искусств и источник творимых им чудес”.

Эту гравюру Гойя задумывал поместить в самом начале альбома. Но по каким-то причинам передумал.

На самом деле, гравюра показывает, в чем корень всех бед человека. И она логично бы смотрелась в самом начале. Отключая свой разум, нами начинает управлять наша глупость. Наши эмоции. Наши страхи. А от этого происходят все несчастья и пороки человеческие.

7. Зависимость от чужой воли

Гравюра 50. Хомячки

Гойя показывает людей, готовых жить чужим умом. Они – марионетки. Они физически и ментально зависят от чужой воли.

Потому что не хотят ничего слышать. Их уши под замком. Они не хотят ничего делать. Их руки безвольно висят. Они не хотят видеть правду. Их глаза закрыты. Они лишь рты открыли. Чтобы в них вложили то, что угодно властьдержащим.

Эту гравюру Гойя назвал “Шиншиллы”. Но принято переводить ее “Хомячки”. Так как именно так называют подобных людей в наши дни.

Кстати, никого вам этот гойевский образ не напоминает? Конечно, Франкенштейна. И неспроста. Именно эти “хомячки” когда-то и стали прообразом знаменитого монстра в фильме 1931 года.

8. Глупая наивность

Капричос 52. Чего не сделает портной!

Люди преклонились перед грозным монахом-проповедником. Но этот образ мнимый. На самом деле перед ними умело сшитый портным балахон монаха. А под ним ничего, кроме… трухлявого дерева.

Так Гойя обличает людскую наивность. Насколько легко люди “клюют” на внешние атрибуты. Не видя настоящей сути.

Так люди следуют за лже-пророками. Так попадают в лапы бесчисленных мошенников. В общем, идут на поводу своей собственной глупости.

Так если в Испании была цензура, как же гравюры Гойи сохранились? Почему их не сожгли прилюдно на костре? Более того, все непроданные альбомы были выкуплены королём Испании Карлом IV.

Может быть несколько причин. Обычный обыватель не понял. А значит не увидел опасности. Мог и авторитет Гойи сыграть свою роль. К тому моменту он уже был очень уважаемым придворным художником. Самое главное, что его труд дошёл до нас.

Если Вам близок мой стиль изложения и Вам интересно изучать живопись, я могу отправить Вам на почту бесплатный цикл уроков. Для этого заполните простую форму по этой ссылке.

Комментарии других читателей смотрите ниже. Они часто являются хорошим дополнением к статье. Ещё вы можете поделиться своим мнением о картине и художнике, а также задать вопрос автору.

Черные картины из проклятого дома: Франсиско Гойя и его галерея ада

Грубыми мазками, а иногда просто пальцами изображает сатанинский шабаш. Каннибала, пожирающего детей. Мужчин, готовых убить друг друга. Нет, это не фильм ужасов. Это жизнь Франсиско Гойи, испанского гения, со дня рождения которого 30 марта исполнилось 275 лет.

— Есть только свет и тень! — сказал Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес. Его жизнь, напоминающую страшную библейскую притчу, тоже очертили ослепительный свет и непроглядная тьма. К 30 годам он, проявив талант и учтивость, вознесся к почету и богатству. На пике популярности зарабатывал десятки тысяч серебряных реалов и смел дерзить герцогам. С 1789 года Гойя — придворный художник испанского короля. Выполняя заказы для церкви, он осмеливался изображать себя рядом со святыми. Но в реальности был далек от святости: честолюбив, алчен, заносчив, по слухам — крутил роман с замужней герцогиней Альба и написал развратное полотно «Маха обнаженная» со своей возлюбленной.

Постепенно удача от него отвернулась. В 1793 году жестокая болезнь приковала Гойю к постели. Сначала паралич и ощущение, будто в череп засыпали битое стекло. Недуг забрал слух. Теперь верным спутником успеха стали интриги вокруг художника, а инквизиция пристально изучала его творения. Ряды заказчиков поредели.

Глазок в преисподнюю

В 1799 году Гойя выпустил злую серию «Капричос» («Капризы»). Герои черно-белых гравюр — блудницы, насильники, обманщики, пьяницы и лицемеры. Художник бросил 80 офортов в лицо современника, показав, что грешники составляют привычное окружение. Однако другие персонажи пугали. Будто бы Гойя заглянул в ад и зарисовал похабников с членом вместо носа, колдуний, рвущих детскую плоть, чудовищ, сосущих кровь, чертей с отвратительными кожистыми крылами. Самая известная иллюстрация — «Сон разума рождает чудовищ»: вокруг лишившегося чувств художника вьются отвратительные бестии. Гойя надеялся обуздать своих чудовищ.

В пояснении к картинке он написал, что «в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений». Он прозрел двойственную природу искусства: прекрасное и отвратительное — дети-близнецы. И вскоре чудовища явились.

Ужасы войны

Острый сук проткнул кожу между лопатками. Изнутри. Раздетого мужчину насадили на дерево: толстая ветка вошла в анальное отверстие и пронзила торс. Руки отсечены. На заднем плане французский солдат добивает саблей пленных крестьян.

Сегодня от походов Наполеона в нашей памяти осталось разве что «Бородино» Михаила Лермонтова да «Война и мир» Льва Толстого. Дочитали ли вы четвертый том? «Бедствия войны» — серия из 82 гравюр, для которых Гойе не пришлось фантазировать. Он видел, как за убийство партизанами двух солдат французы вырезали всех мужчин города Чинчон. Как священника повесили за то, что носил перочинный нож в кармане. Как трое французов насиловали испанку посреди улицы. Как перед тем как расстрелять, узникам разбили прикладами челюсти, и вместе с кровью на земле остались зубы и куски кости. Видел деревья, на которых «созрели» странные плоды — отрубленные головы. С августа 1811 по август 1812-го Гойя был свидетелем голода в Мадриде, который унес 20 тыс. жизней.

Гравюра «Это хуже» намекала, что французы насиловали и мужчин

Дом глухого

Оцените парадокс. С разрушениями и насилием французы принесли в Испанию свободу. Власть короля ограничила конституция 1812 года, которая дала испанцам гражданские права: свободу печати и предпринимательства, неприкосновенность жилища. Инквизиция, десятилетиями внушавшая страх, растворилась: теперь нельзя было пострадать за веру. После освобождения Испании от французов в страну вернулся король Фердинанд VII. Шесть недель спустя конституция была растоптана. Испания погрузилась в мрачную эпоху террора, учиненного собственными властями. Еще вчера свободные люди сегодня отправились в тюрьмы. Расстрельные команды работали ежедневно. Виселицы отяжелели под грузом мертвых тел. В 1820 году Испанию захлестнула гражданская война, подавлять которую призвали… французов. В том же году 74-летний Гойя покинул Мадрид и заперся за городом. По злой иронии судьбы в соседнем доме тоже жил глухой старик. Местные прозвали его обиталище «Домом глухого». Тем же прозвищем удостоили и владения Гойи.

«Призраки Гойи» (2006 год) — последний фильм Милоша Формана

Галерея ада

Почти четыре года прожил художник в своем «Доме глухого», боясь выйти за порог. Еду и краски ему доставляла любовница. После изгнания французов его обвинили в коллаборационизме. И хоть донос не подтвердился, он видел, как казнят друзей. Франсиско спрятал по тайникам картины, которые разыскивала инквизиция как доказательство его порочности. Но глухота и толстые стены не отгородили его от волнений большого мира. Там лилась кровь. Мир обезумел. Впрочем, как и всегда. Гойя покрыл стены штукатуркой и, пока она не успела высохнуть, создал галерею диких изображений. Впервые публике их показали только в 1874 году, когда художник был уже 46 лет как мертв. «Сатурн, пожирающий своего сына» до сих пор способен лишить чувств. Ведь ничего иносказательного в названии нет.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: