Портрет с. э. фермор, иван яковлевич вишняков - JEKATERINBURG.RU

Портрет с. э. фермор, иван яковлевич вишняков

Художник Иван Яковлевич Вишняков.

Иван Яковлевич Вишняков (1699-1761)
Иван Яковлевич Вишняков — знаменитый русский художник-портретист, монументалист, декоратор, один из представителей светского портрета в стиле рококо, руководитель Живописной команды Канцелярии от строений (1739-1761).

И.Я.Вишнякова искусствоведы называют «загадочным мастером XVIII в.», и не только потому, что о его жизни и творчестве мало сведений, а еще в связи с тем, что огромное наследие художника из монументальных, декоративных работ и портретов представляет собой грустный номинальный перечень названий. От многочисленных произведений мастера, который с пятнадцати лет и до самой смерти не знал ни дня отдыха, сохранились только около десяти портретов.

Творческая судьба этого талантливого живописца, родившегося в 1699 г. в Москве в семье «императорского величества шатерных дел мастера» Якова Вишнякова, поистине трагична. В 1714г. он был «отпущен от отца своего в Санкт-Петербург», где обучался «лаковому», а затем «живописному делу» у мастера Оружейной палаты В.Г.Грузинца, а после учебы, в 1727г. его направили в Канцелярию от строений в звании «живописного подмастерья». Здесь, под началом руководителя Живописной команды Андрея Матвеева, Иван формировался как художник-монументалист, тесно сотрудничая с архитекторами, резчиками и скульпторами — всеми теми мастерами, которые создали декоративный стиль того периода, основанный на синтезе русского барокко и рококо.


И.Я.Вишняков
Портрет молодого человека .

И.Я.Вишняков
Портрет М. С. Бегичева

Но еще в конце 20-х rr. началась совместная творческая деятельность Вишнякова и марсельского «живописного дела профессора» Луи Каравака (Каравакка). С 1727г. он официально стал его учеником, так как иноземный мастер засвидетельствовал его умение «изрядно писать персоны с натурального». Хотя Иван великолепно справлялся с работами самостоятельно, делал ли он копии или сам «писал персоны Его Императорского Величества Петра I» и другие портреты, выполнял массу декоративных и реставрационных работ, до 1739 г. он числился в подмастерьях. В этот год, после смерти А.Матвеева, Вишняков стал мастером и принял руководство над Живописной командой.
Дальнейшее его продвижение было довольно значительным. Он получил одно за другим звания прапорщика (1741г.) и капитана (1742г.), был возведен в ранг коллежского асессора, став таким образом дворянином (1745г.), а в 1752г. пожалован чином надворного советника и приведен к пр исяге.

Художник работал в тесном контакте с зодчими В.В.Растрелли, М.Г.Земцовым и декоратором Дж. Валериани, участвовал в бесконечных перестройках, в реставрациях и новом строительстве Зимнего, Летнего и Аничкового дворцов, Триумфальных ворот в Москве, Петропавловского собора, оперных домов, Петергофского и Царскосельского дворцов.


И.Я.Вишняков
Рождество Богоматери


И.Я.Вишняков
Вознесение
С годами Иван Яковлевич все больше тяготел к религиозной живописи и даже отстаивал свое право не только контролировать, но и писать иконостас для Андреевского собора в Киеве (икона Богоматери с младенцем, образ Св.Апостола Андрея Первозванного, 1750-1753 гг.). До самой смерти работал он над иконами большой церкви Зимнего дворца (1761г.). Но портрет, который в русском искусстве был проверкой на высшую ступень живописного мастерства, остался ведущим жанром в творчестве Вишнякова.

Иван Яковлевич при его даровании расходовал свои творческие силы на массу второстепенных работ. А ведь была еще большая семья: престарелая мать Акулина Ануфриевна, три сына от первого брака, вторая жена Марья Федоровна, родившая трех сыновей и дочь. Загруженный делами, он успевал заботиться об их судьбе и образовании, особенно об одаренном старшем Иване: хлопотал о его «живописном ученичестве в Канцелярии от строений и обучении итальянскому языку в надежде на заграничное пенсионерство». Поездка в Италию не была дозволена, но Иван и его младший брат Александр стали хорошими живописцами. С 1753г. старший сын принимал непосредственное участие во всех работах отца и принял на себя руководство Живописной командой после его смерти 8 августа 1761г.

И.Я.Вишняков
Портрет С.С.Яковлевой

И.Я.Вишняков
Портрет М.С.Яковлева


Портрет Сарры-Элеоноры Фермор
Вишняков не прошел «академической выучки», но знает об анатомии, однако, спокойно идет на нарушение ее правил. В знаменитом «Портрете Сарры-Элеоноры Фермор» ради изысканной красоты текучих линий и цельности силуэта фигуры наделяет юную дочь начальника Канцелярии от строений В.Фермора чрезмерно длинными руками. Словно дивный цветок неземной красоты, расцветает над великолепным муаровым платьем нежное девичье личико Сары Фермор (1749 г.). И если бы волею судьбы Вишняков, расходовавший свои жизненные и творческие силы на тысячи мелочей, создал бы только очаровательный образ Сары Фермор, то лишь за один этот портрет его могли бы считать «символом всего русского искусства XVIII в.

Портрет Вильгельма Георга Фермора
Роспись дворцовых интерьеров, создание образов для Троицкого собора и церкви Симеона и Анны, личные заказы императрицы Елизаветы Петровны…

Портрет Елизаветы Петровны

Безупречный «глаз» художника и безукоризненный вкус вывели Вишнякова в ряд лучших портретистов того времени. Недаром, он был допущен, не только копировать, но и писать портреты царствующих особ, а затем «тиражировать» их для многочисленных дворцов, государственных учреждений и частных высокопоставленных лиц.


Портрет Н.И.Тишинина


Портрет К.И.Тишининой

Как ни одному художнику его времени, Вишнякову удавались детские портреты. За скованной условностью парадных портретов мы видим серьезное и уважительное отношение к миру ребенка, отличному всеми чувствами и переживаниями от мира взрослых.

Портрет Ф.Н.Голицына в детстве


Портрет Василия Дарагана


Девочка с птичкой

Вишняков относится к числу тех редких, рождающихся обычно в переходные эпохи, художников, в искусстве которых утонченное мастерство соединяется с наивностью, а изысканность — с непосредственностью восприятия. Поэтому созданный им образ Сарры Фермор — одетой во «взрослое» платье очаровательной девочки с непомерно длинными руками — стал своеобразным символом всего русского искусства середины XVIII столетия.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Картина в деталях: портрет Сарры-Элеоноры Фермор

В прошлые века дворяне часто заказывали парадные портреты домочадцев. Их создавали по определенным канонам: герои надевали на сеансы позирования красивую одежду, делали прически и брали с собой дорогие аксессуары. А на фоне художники писали колонны, пейзажи и тяжелые драпировки — в разные эпохи этот набор менялся. Читайте, как Иван Вишняков создал традиционный парадный портрет в стиле рококо, как сложилась судьба его героини и какая картина шла в паре с известным полотном.

Парадный портрет в стиле рококо

Иван Вишняков написал свою маленькую героиню на фоне тяжелой тканевой драпировки и античной колонны, за которыми угадывается пейзаж. Это признаки парадного портрета XVIII века. И сама героиня одета в роскошное платье, ее руки изящно лежат на пышной юбке. Такую форму юбочного каркаса в ту эпоху в России называли фижмами — они помогали придать женскому платью модный в эпоху рококо силуэт «перевернутой рюмочки», который довершался туго стянутым корсетом. Стиль рококо господствовал в годы правления Елизаветы Петровны.

Модный маленький взрослый

В конце XVIII века детей было принято изображать в виде маленьких взрослых. Хотя Сарре-Элеоноре в это время было около 10 лет, она выглядит как фрейлина. И об этом говорит не только пышное декольтированное платье из английского шелка, но и прическа: в то время волосы завивали и покрывали мукой или специальной пудрой. Руки девочки кажутся очень длинными — так художник старался сделать ее облик более изящным. В стиле рококо приветствовались утонченность и изысканность, даже если это не соответствовало реальным пропорциям человеческого тела.

Парные портреты Фермор

Иван Вишняков написал не только Сарру-Элеонору, но и ее младшего брата Вильгельма Георга. Портреты детей были парными. Мальчик изображен в условном интерьере — темном и приглушенном. Живописец сделал акцент только на его фигуре — торжественной горделивой позе — и парадном облачении ярко-красного оттенка с белоснежными аксессуарами. Темный мундир украшен плотным золотым шитьем. Волосы мальчика, как и у его сестры, покрыты пудрой по моде тех лет.

Зарождение графского рода Стенбок-Фермор

Сарра-Элеонора Фермор родилась в 1740 году. Она была дочерью Виллима Фермора — русского военачальника шотландского происхождения. Ее портрет стал одной из самых известных работ живописца Ивана Вишнякова, «искусного в писании фигур» художника XVIII века.

В 25-летнем возрасте Сарра-Элеонора Фермор вышла замуж за графа Якова Понтуса Стенбока. Брат Сарры-Элеоноры, Вильгельм Георг Фермор, не имел детей. А потому ее сын Иоанн Магнус позже получил двойную фамилию Стенбок-Фермор и стал родоначальником русского графского рода.

Парные портреты хранились у Вильгельма Георга Фермора, а позже — в семье Альбрехтов, наследников его жены. В 1907 году госпожа Н.П. Альбрехт продала картины Русскому музею.

  • «Жемчуга, всюду жемчуга»: как одевались российские императоры
  • Картина в деталях: портрет княгини Полины Щербатовой
  • Русские красавицы: купчихи и боярыни на картинах

Портрет императрицы Елизаветы Петровны

Еще одна известная работа Ивана Вишнякова — портрет императрицы, который художник написал в 1743 году. Он также создан по канонам жанра парадного портрета: высота полотна составляла более двух с половиной метров, фигура государыни выглядит на нем монументальной и величественной. Однако стиль рококо предполагал изящество и легкость, и императрица непринужденно указывает рукой на свою державу, символ царской власти, который покоится рядом на пышно украшенной подставке. Елизавета Петровна также одета в платье с фижмами, а на ее плечи наброшен еще один царский аксессуар — горностаевая мантия.

Читайте также  Описание картины "над вечным покоем", левитан, 1894

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Друзья

Постоянные читатели

Статистика

» Картинная галерея «. И.Я. Вишняков » Портрет Сарры Элеоноры Фермор».

» Картинная галерея «. И.Я. Вишняков » Портрет Сарры Элеоноры Фермор».


( И.Я. Вишняков » Портрет Сарры Элеоноры Фермор» 1750 г).

Десятилетняя девочка из благородного семейства, с чистыми невинными глазами и ангельским личиком — такой увидел свою будущую модель художник Иван Яковлевич Вишняков, ученик великого Луи Каравакка, некогда приехавшего в Россию по указанию Петра I, и рисовавшего членов императорской фамилии.

( Луи Каравакк » Портреты царевен Анны Петровны и Елизаветы Петровны» 1717 г).

По канону, даже маленькая девочка, позируя художнику, должна была быть наряжена во » взрослый» наряд, сильно напудрена и нарумянена, досадно скрывая всю прелесть ранней юности, завита и надушена, и несмотря на тяжеловесность и громоздкость наряда, вести себя как взрослая светская дама.

Иван Яковлевич, портретист и религиозный живописец, родился в Москве, в 1699 году, и был сторонником петровских реформ, несмотря на свой консерватизм.
Впрочем, Вишняков мог совмещать допетровские вкусы и приемы в живописи с новыми, пришедшими из западного искусства.
В 1739 году Вишняков занял место почившего А.М. Матвеева, и отныне занимал прибыльную должность в » Живописной команде » в Канцелярии от строений, расписывающей дворцы и церкви Петербурга.

Елизавета Петровна обожала искусство, несмотря на свою беспечность и легкомыслие, и Вишняков был замечен ею благодаря своим картинам на религиозные сюжеты. К тому же императрица знала, что Вишняков учился живописи у Каравакка, однажды нарисовавшего ее вместе с любимой сестрой Анной, и потому Иван Яковлевич пользовался доверием государыни.

( И.Я. Вишняков » Рождество Богоматери» 1756 г).

Сарра Элеонора, и ее брат Вильгельм Георг происходили из всеми уважаемой семьи, и были детьми видного государственного и военного деятеля Виллима Виллимовича Фермора, англичанина по происхождению — его отец снискал себе славу в России.
Карьера Виллима Виллимовича началась при императрице Анне Иоанновне, когда он служил под началом самого Миниха.
Отличился во время крымского похода 1736 года, в 1739 году — в битве при Ставучанах.
Во время Семилетней войны получил чин генерал — аншефа, участвовал во взятии Мемеля, Кёнигсберга и Восточной Прусии, получил из рук императрицы Марии — Терезии графский титул, командовал войсками при Цорндорфе.
Под его началом служит будущий великий полководец А.В. Суворов.

Виллим Виллимович заведовал Канцелярией по строениям, и потому ответственное дело — нарисовать своих любимых детей — поручил именно Вишнякову, чьи работы и старания очень ценил, и художник был другом семьи Фермора, и пользовался уважением как супругов, так и их детей, которых обессмертил своими полотнами.

( А.П. Антропов » Портрет В.В. Фермора» 1765 г).

( И.Я. Вишняков » Портрет Вильгельма Георга Фермора» вторая половина 1750 — х. гг).

Сарра Элеонора, словно настоящая дама, предстает перед нами.
Но несмотря на солидность образа, ее невинный взгляд, и детская непосредственность, доверчивость во взгляде, не скрыты художником, более того — на первом плане.
Ребенок, » играющий во взрослых » , не скрывающий своей хрупкости.

Правила живописи диктовали условие, при котором на первом плане должны быть руки, сложенные особым образом, дабы демонстрировать ухоженность и красоту.
Исследователи считают, что руки девочки Вишняков изобразил несколько длиннее, нежели они есть на самом деле, а узоры на наряде как бы поверх складок, и в этом мастерство и привычка Вишнякова — стремиться к большей декоративности, подчас нарушая правила и анатомии, и т.н. » перспективы «.

Он предпочитает темный фон, ведь только так можно еще больше раскрасить моделей, акцентируя внимание не только на лице, отображающем внутренний мир, но и на красоте платья, которое художник стремится сделать ярче.

У девочки выразительнейшие, глубокие глаза, и они контрастируют и с напудренным лицом, и модным белым париком с » косицей » — ребенок остается ребенком в любом наряде, и любой позе.
Если приглядеться и сравнить портреты сестры и брата, можно увидеть, что они выполнены почти в одинаковой манере, и глаза детей очень похожи.

Семья Фермор была несказанно довольна работой, а художник сохранил до своей смерти в 1761 году самые дружеские отношения и с маленькими натурщиками, и их родителями.

( И.Я Вишняков » Благовещение» 1756 г).

В 1762 году Виллим Виллимович был уволен, а в 1763 году получил должность генерал — губернатора Смоленска, стал сенатором, но в 70 — х. гг. вышел в отставку, и скончался в 1771 году.

В 1765 году Сарра Виллимовна вышла замуж. Ей было 25 лет. Ее жениху — 21 год.
Избранником стал граф, бригадир, советник от дворянства, эстляндец Яков Понтус Стенбок, человек интересный и уважаемый, чья фамилия происходила от государственного шведского советника Ионса, жившего в XIII веке.

В 1765 году у них родился сын Иоганн Магнус, которому в 1825 году было разрешено присоединить к своей фамилии Стенбок, герб и фамилию Фермор. Но его старший сын Яков Иванович, женатый на графине Эссен, стал именоваться Эссен — Стенбок — Фермор.
Такую фамилию носят и поныне потомки рода.

Семейная жизнь героини вишняковского портрета породила разного рода слухи.
Например, что муж растратил все приданое жены, и она скончалась от постоянных скандалов.

Сарра умерла после 1805 года, как свидетельствуют архивные источники, и место ее захоронения достоверно неизвестно. Возможно, Александро — Невская лавра в Петербурге, где похоронены многие представители знатных фамилий.

Брат Вильгельм Георг, записанный по обычаю в полк при рождении, получил чин бригадира, женился на некой фон Альбрехт.
Сведений о нем, и его потомстве мало.

Портреты детей Фермор были переданы в Русский музей из фамильного собрания семейства.

Работы Канцелярии по строениям, которой заведовал Виллим Фермор, и где работал Вишняков, не сохранились.

( И.Я Вишняков » Богоявление» 1755 г).

Иван Вишняков. Два портрета

Тайна одной картины

Нередко судьба картины оказывается столь же драматичной, как и судьба ее героев. И подчас не только достижения современной науки, но и почти детективная история приводит к пониманию, кто изображен на картине и кем она написана.

Холодной ноябрьской ночью 1741 года по заснеженному Петербургу мчались сани, сопровождаемые эскортом гвардейцев. В санях сидела молодая женщина, прижимающая к себе маленького мальчика. Ребенок с любопыт­ством озирался по сторонам и, конечно же, не мог знать, что в этот момент решается его судьба. Это был малолетний император Иван Антонович, несколько часов назад свергнутый в результате дворцового переворота. А женщиной, заботливо укрывавшей его от ночного холода, была сама Елизавета Петровна, только что обретшая российский престол.

К сожалению, история эта, начинавшаяся так трогательно, имела свое трагическое продолжение. Малолетний император Иван Антонович вместе с родными был отправлен в ссылку, а позже в тюрьму. В заточении он проведет почти 20 страшных лет — в полном одиночестве, не видя дневного света, не научившись даже хорошо говорить — и погибнет от рук тюремщиков. Будет уничтожена и память о нем. По высочайшему повелению Елизаветы Петровны всё, что имело хоть какое-то отношение к Ивану Антоновичу и его матери (книги, монеты, документы), было уничтожено. Лишь небольшая часть документов осталась на секретном хранении.

И вот почти 130 лет спустя, в 1870 г., на выставке в Петербурге появился так называемый «Портрет Анны Леопольдовны в оранжевом платье с повязкой на голове». (Для тех, кто не очень хорошо знает нашу историю, — напомним: Анна Леопольдовна была матерью того самого несчастного Ивана Антоновича и очень недолго правила Россией после смерти Анны Иоанновны.) Имя художника и время создания картины были неизвестны. Несколько лет полотно хранилось в Зимнем дворце, а в начале ХХ в. было передано в музей Александра III, ныне Русский музей.

«Портрет Анны Леопольдовны» сразу же поставил перед сотрудниками музея множество вопросов. Для начала следовало уточнить — действительно ли изображенная здесь женщина — Анна Леопольдовна?

По воспоминаниям современников, она была равнодушна к своей внешности, довольно неприхотлива в одежде и прическе. Нередко повязывала голову белым платком и в таком виде могла появиться перед своими подданными. Собственно, так и выглядела женщина, изображенная на портрете. Но какой бы Анна Леопольдовна ни была в жизни, как бы ни выглядела, — изображать царственную особу на официальном портрете в домашнем платье было не принято. Здесь явно крылась какая-то тайна. Это и заставило ученых провести самое тщательное расследование.

Читайте также  Константин алексеевич коровин, картины с названиями и описанием, биография

Сотрудникам музея пришлось достаточно долго работать с архивными документами в поисках хоть какого-то упоминания о портретах Анны Леопольдовны. Они скрупулезно изучили манеру, в которой написан портрет — ведь каждый художник обладает своим неповторимым почерком. Это не только движения кисти и способ наложения красок, но и их состав, особое моделирование лица и одежды, каких-то деталей.

В конце концов, было установлено, что на портрете действительно изображена Анна Леопольдовна. Полотно написано предположительно в 1740 г. Автор — художник Иван Вишняков. Но впереди ученых ожидало настоящее потрясение.
Впрочем, об этом позже. А сначала — о художнике, написавшем этот портрет.

Иван Яковлевич Вишняков был одним из самых замечательных русских живописцев середины XVIII в. К сожалению, сведения о его жизни крайне скудны. Родился он в Москве, но жил в Петербурге. Умер в возрасте 62 лет. «Живописному делу» обучался в Петербурге у разных мастеров, под началом которых работал. С 1727 г. официально числился учеником французского художника Луи Каравакка, особо отмечавшего его и говорившего, что Вишняков «наипаче может писать персоны с натуральных».

34 года Вишняков проработал в Канцелярии от строений — сначала как подмастерье, а затем как «глава живописной команды». «Живописная команда» занималась исполнением всех декоративных работ во вновь строящихся зданиях молодой российской столицы. При этом мастера не только делали росписи, но и писали иконы, создавали миниатюры на эмали, сооружали и украшали триумфальные арки в честь разных праздников, разрабатывали рисунки обоев, исполняли театральные костюмы и декорации.

Говоря современным языком, они были дизайнерами, причем универсальными, обладающими поистине уникальными способностями. Одновременно мастера вынуждены были бесконечно реставрировать уже исполненные прежде работы, потому что периодически из разных мест сообщалось, что «краски слезли». Все это отнимало много сил и времени и в конце концов подорвало здоровье художника. Поэтому очень обидно, что ни одна из монументально-декоративных работ Вишнякова не сохранилась, так как не дошли до нас те архитектурные памятники, в которых и делались эти росписи.

Очень много занимался Вишняков и портретной живописью. Он являлся одним из самых признанных портретистов. Не случайно именно ему было поручено наблюдать за созданием портретов императрицы Елизаветы Петровны, чтобы не допустить какого-то искажения или (не дай Бог!) карикатурности ее облика. Но и с портретным наследием художника все обстоит не так уж просто.

Не дошли до нас автопортреты Вишнякова (да и были ли они?). Сохранились только два портрета, подписанные художником. Остальные произведения в течение многих лет оставались безымянными, и лишь усилиями ученых, по крупицам собиравших архивные данные, удалось установить их авторство. Хотя многое до сих пор так и остается неразгаданным.

Да и сама эпоха, в которую жил художник, только кажется глубоко и всесторонне изученной, а на деле хранит еще много тайн и загадок. Вообще XVIII век, конечно же, одна из самых интересных и ярких страниц нашей истории. Это удивительный сплав высокого и низменного, отжившего и нового, утонченного и грубого. И люди жили в эту эпоху неординарные — авантюристы и мечтатели, способные на подвиги и чудачества, страстные и увлеченные, полные неукротимой энергии и тянущиеся к знаниям, пробующие свои силы и в ремеслах, и в науках. Непростым был век, «столетье безумно и мудро», как назвал его Н. Карамзин. Пудреные парики и шелковые камзолы, блеск и роскошь маскарадов, учтивость манер столь же привычны для этого времени, как пытки в Тайной канцелярии и чудовищные по своей жестокости казни — с четвертованием, колесованием и вырыванием ноздрей.

Впрочем, в отличие от русских художников первой половины XVIII века, живших в эпоху бурных перемен, Вишнякову «повезло» больше. Основной период его творчества совпал со временем правления Елизаветы Петровны. После бесконечной череды дворцовых переворотов двадцатилетие ее правления казалось относительно спокойным. К тому же императрица обожала всяческие празднества, увеселения, маскарады, спектакли. Она покровительствовала людям искусства, справедливо полагая, что все это будет способствовать смягчению нравов.

По словам историка В. Ключевского, Елизавета жила в золоченой нищете и оставила после себя 15 000 платьев, 2 сундука шелковых чулок, недостроенный Зимний дворец и кучу неоплаченных счетов. Но, как говорится, бывали времена и похуже. Самое главное, в период ее правления наступил подлинный расцвет всех видов искусства, в том числе изобразительного.

Известно, что вплоть до начала XVIII века русские художники занимались исключительно иконописью. Правда, уже в XVII веке появились так называемые «парсуны», чаще всего изображающие русских царей и их приближенных. Конечно, парсуны были довольно примитивны, жестковаты, напоминали порой неумелые детские рисунки.

Но, как известно, петровские реформы создали благоприятную почву для нового искусства. И в поразительно короткий срок, то есть уже к середине XVIII века, — расцвело искусство, не уступающее лучшим образцам французской и английской живописи, прежде всего портретной.

Как уже говорилось, имя Вишнякова — в череде известнейших мастеров этого времени. Всеобщее признание получают его детские портреты — и прежде всего портрет Сарры Элеоноры Фермор, дочери шотландского дворянина. Она жила в России, ибо отец ее служил в Петербурге и даже был награжден за свои заслуги многими российскими орденами.

Изображение хрупкой 10-летней девочки с напудренными волосами — наверное, самый пленительный русский портрет XVIII века. О нем написано так много восторженных отзывов, что поневоле задумываешься — чем могла привлечь исследователей эта работа, далеко не безупречная по пластическому языку. Но тут же понимаешь — это та картина, которая воспринимается не рассудком, а сердцем, чувством, душой. И столько в этой девочке чистоты, доверчивости, обаяния, что хочется смотреть на нее бесконечно. Есть в портрете нечто, не объяснимое словами, не поддающееся обычному анализу. И не столь уж важно, что написан он с некоторыми погрешностями.

Да, чуточку длинноваты руки. Но сколько в них гибкости и изящества! Да, довольно плоскостно написано платье и едва намечен пейзаж на заднем плане. Но как гармонично соединяются в картине мягкий рассеянный свет и тонкий сдержанный колорит, как созвучны они настроению юной модели, такому неуловимому, словно дуновение ветерка.

В этой работе особо ощутима основная черта живописной манеры Вишнякова — причудливое соединение условности и плоскостности парсуны и утонченности эпохи рококо.

Художник пишет реальную живую девочку, чью судьбу достаточно подробно изучили историки (вышла замуж за графа Стенбока, заложив таким образом основы известного рода Стенбок-Ферморов, родила сына, прожила довольно долгую жизнь). Но все это, в общем, не так уж и важно. Потому что девочка эта сама по себе — своеобразное воплощение XVIII века, юного, пытливого, мечтательного.

Позже Вишняков создаст еще много портретов, вызвавших самые хвалебные отзывы современников. Но портрет Сарры Фермор так и остается непревзойденным шедевром художника, вершиной его живописного мастерства.

В сравнении с этой работой портрет Анны Леопольдовны, о котором уже пора опять вспомнить, кажется более сухим, жестким, холодным. Наверное, это действительно не лучшее творение мастера, но, безусловно, самое загадочное. Итак, после архивных поисков были установлены авторство и дата создания картины. Теперь же предстоял так называемый лабораторный анализ, — с помощью рентгена, инфракрасных и ультрафиолетовых лучей, позволяющих проникнуть в глубь картины и «увидеть» все слои живописи.

Результаты лабораторного анализа оказались ошеломляющими. Во-первых, на рентгенограмме «высветилось» другое, более парадное платье с украшением на груди. Но самое главное — в нижнем углу картины проступило лицо ребенка — круглое, большеглазое, чуть скуластое. Вглядевшись, можно было рассмотреть и фигурку в камзольчике. Сомнений больше не оставалось — в первоначальном варианте на картине был изображен сын Анны Леопольдовны — Иван Антонович, тот самый несчастный ребенок, чья жизнь была так страшно исковеркана.

Судьба картины оказалась столь же драматичной, как и судьба ее героев. Правда, портрет не был уничтожен, а лишь переписан. И несчастный мальчик просто исчез с холста, а парадное платье опальной Анны Леопольдовны превратилось в домашнее. Автором этого перевоплощения была сама венценосная Елизавета Петровна. Вишняков лишь воплотил ее идеи. После чего портрет был спрятан в дальних помещениях Зимнего дворца. А вскоре и сама Анна Леопольдовна отошла в мир иной. Умерла она в ссылке, в Холмогорах, и было ей всего лишь 27 лет. Но портрет сохранился. И не просто сохранился, а словно бы дожидался своего часа. Почти 240 лет хранил он свою тайну. И мы, наверное, так и не узнали бы ее, если бы не достижения современной науки.

Читайте также  Старый музыкант, эдуард мане - описание картины

Судьбы красавиц со знаменитых портретов

Мы знаем их в лицо и любуемся красотой в расцвете молодости. Но как жили эти женщины дальше, после того, как картина была закончена? Иногда их судьба оказывается удивительной.

И.Я. Вишняков. Портрет Сарры Элеоноры Фермор. Около 1749–1750. Русский музей

Картина Вишнякова — один из самых прелестных образцов русского рококо и один из самых знаменитых портретов эпохи императрицы Елизаветы Петровны. Особенно эффектен контраст между ребяческой прелестью 10-летней девочки и тем, что она все пытается делать «как взрослая»: принимает правильную позу, держит веер согласно этикету, старательно сохраняет осанку в корсете придворного платья .

Сарра — дочь генерала Виллима Фермора, обрусевшего шотландца на русской службе. Это он взял нам Кёнигсберг и всю Восточную Пруссию, а на гражданской службе после пожара отстроил классицистическую Тверь в том виде, который восхищает нас сейчас. Мать Сарры тоже была из шотландского рода — из Брюсов, причем приходилась племянницей знаменитому Якову Брюсу, «колдуну с Сухаревой башни».

Сарра была выдана замуж по тем временам поздно, в 20 лет, за своего ровесника Якоба Понтуса Стенбока — представителя графской шведской семьи (из нее даже вышла одна шведская королева). Стенбоки к тому времени перебрались в российскую Эстляндию. Супруги жили, скажем прямо, неплохо: достаточно сказать, что это в их дворце в Таллине сейчас размещаются помещения эстонского премьер-министра и зал заседаний правительства. Сарра, по некоторым указаниям, стала матерью девяти детей и скончалась уже при императоре Александре I — то ли в 1805 году, то ли вообще в 1824-м.

В.Л. Боровиковский. Портрет М.И. Лопухиной. 1797. Третьяковская галерея

Боровиковский написал множество портретов русских дворянок, но этот — самый чарующий. В нем все приемы мастера применены так искусно, что мы и не замечаем, каким именно способом нас околдовывают, как создается очарование этой барышни, которой почти сто лет спустя Яков Полонский посвящал стихи («. но красоту ее Боровиковский спас»).

Лопухиной на портрете 18 лет. Ее непринужденность и чуть надменный взгляд кажутся то ли обычной позой для подобного портрета эпохи сентиментализма, то ли признаками меланхолического и поэтического нрава. Но каким на самом деле был ее характер, мы не знаем. При этом Мария, оказывается, была родной сестрой пресловутого Федора Толстого (Американца), известного своим вызывающим поведением. Удивительно, но если взглянуть на портрет ее брата в молодости ( Государственный музей Л.Н. Толстого ), то мы увидим ту же вальяжность и расслабленность. Так, может, что-то общее было и в их характерах?

Портрет был заказан ее мужем, Степаном Авраамовичем Лопухиным, вскоре после свадьбы. Лопухин был старше Марии на 10 лет и происходил из богатого и знатного рода. Через шесть лет после написания картины девушка умерла — от чахотки. Через 10 лет умер и ее муж. Поскольку они были бездетными, картину унаследовала единственная выжившая дочь Федора Толстого, у которой в 1880-х годах ее и купил Третьяков.

К.П. Брюллов. Всадница. 1832. Третьяковская галерея

«Всадница» Брюллова — блистательный парадный портрет, в котором роскошно все — и яркость красок, и пышность драпировок, и красота моделей. Русскому академизму есть чем гордиться.

На нем написаны две девочки, носившие фамилию Пачини: старшая Джованнина сидит на лошади, младшая Амацилия смотрит на нее с крыльца. Но имели ли они право на эту фамилию, до сих пор не ясно. Картину Карлу Брюллову — своему многолетнему возлюбленному — заказала их приемная мать, графиня Юлия Павловна Самойлова, одна из красивейших женщин России и наследница колоссального состояния Скавронских, Литта и Потемкина. Бросив первого мужа, Самойлова уехала жить в Италию, где в ее салоне бывали и Россини, и Беллини. Своих детей у графини не было, хотя она еще дважды выходила замуж, один раз — за молодого и красивого итальянского певца Пери.

По официальной версии, Джованнина и Амацилия были родными сестрами — дочерьми автора оперы «Последний день Помпеи», композитора Джованни Пачини, друга (и, по слухам, возлюбленного) графини. Она забрала их в свой дом после его смерти. Однако, судя по документам, у Пачини была только одна дочь —младшая из девочек. Кто была старшая? Есть версия, что ее вне брака родила сестра того самого тенора Пери, второго мужа Самойловой. А может, у графини с девочкой была и более тесная родственная связь. Недаром «Всадницу» сначала считали портретом самой графини. Повзрослев, Джованнина вышла замуж за австрийского офицера, капитана гусарского полка Людвига Ашбаха, и уехала с ним в Прагу. Самойлова гарантировала ей большое приданое. Однако, поскольку к старости графиня разорилась (ей пришлось выплачивать третьему мужу, французскому аристократу, огромные алименты), обе «дочери» взыскивали со старухи «матери» обещанные деньги через адвоката. Самойлова скончалась в бедности в Париже, дальнейшая же судьба ее воспитанниц неизвестна.

К.А. Сомов. Дама в голубом. 1897–1900. Третьяковская галерея

«Дама в голубом» Сомова — один из символов живописи Серебряного века , по выражению искусствоведа Игоря Грабаря — «Джоконда современности». Как и в картинах Борисова-Мусатова, здесь не только наслаждение красотой, но и любование уходящим очарованием помещичьей России.

Елизавета Мартынова, которая позировала Сомову на портрете, была, видимо, одной из немногочисленных женских симпатий художника. Художник познакомился с ней, дочерью врача, во время учебы в Императорской Академии художеств — она была в числе учеников набора 1890 года, когда женщинам впервые разрешили поступать в это учебное заведение. Удивительно, но произведений самой Мартыновой, кажется, не сохранилось. Однако ее портреты писали не только Сомов, но и Филипп Малявин и Осип Браз. Вместе с ней училась Анна Остроумова-Лебедева, которая в своих мемуарах мимоходом отметила, что, хотя Мартынову писали всегда высокой статной красавицей, на самом деле она была маленького роста. Характер у художницы был эмоциональный, гордый и легкоранимый.

Сомов писал ее несколько раз: в 1893 году акварелью в профиль, через два года — карандашом, а в 1897 году он создал ее небольшой портрет маслом на фоне весеннего пейзажа ( Астраханская художественная галерея ). Эту же картину он создавал с перерывами три года: из них художник два провел в Париже, а Мартынова для лечения болезни легких на долгое время поселилась в Тироле. Лечение не помогло: примерно через четыре года после окончания полотна она скончалась от чахотки в возрасте около 36 лет. Семьи у нее, видимо, не было

Б.М. Кустодиев. Купчиха за чаем. 1918. Русский музей

Хотя «Купчиха за чаем» Кустодиева написана в послереволюционном 1918 году, для нас она — настоящая иллюстрация той яркой и сытой России, где ярмарки, карусели и «хруст французской булки». Впрочем, Кустодиев после революции своим любимым сюжетам не изменял: для человека, до конца жизни прикованного к инвалидному креслу, это стало формой эскапизма.

Для купчихи в этом портрете-картине позировала Галина Владимировна Адеркас — натуральная баронесса из рода, ведущего свою историю аж от одного ливонского рыцаря XIII века. Одна из баронесс фон Адеркас даже была воспитательницей Анны Леопольдовны и способствовала ее любовной связи с польским посланником, за что ее уволили.

В Астрахани Галя Адеркас была соседкой Кустодиевых по дому, с шестого этажа; в студию девушку привела жена художника, приметив колоритную модель. В этот период Адеркас была совсем молода, студентка-первокурсница медицинского факультета. И честно говоря, на набросках ее фигура выглядит гораздо тоньше и не такой внушительной. Изучала она, как говорят, хирургию, но увлечения музыкой увели ее в другую сферу. Обладательница интересного меццо-сопрано, в советские годы Адеркас пела в составе русского хора в Управлении музыкального радиовещания Всесоюзного радиокомитета, участвовала в озвучивании фильмов, но большого успеха не добилась. Вышла замуж она, судя по всему, за некоего Богуславского и, возможно, стала выступать в цирке. В Рукописном отделе Пушкинского Дома даже хранятся рукописные воспоминания за авторством Г.В. Адеркас, озаглавленные «Цирк — это мой мир. ». Как сложилась ее судьба в 30-е и 40-е годы — неизвестно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: