Портрет льва николаевича толстого, крамской, 1873 - JEKATERINBURG.RU

Портрет льва николаевича толстого, крамской, 1873

Как Иван Крамской рисовал Льва Толстого

Иван Крамской написал одновременно два портрета Толстого – для Павла Третьякова и для семьи Льва Николаевича. Уговорить писателя позировать было непросто, на просьбы Третьякова он отвечал отказом. Тогда Крамской сказал ему, что портрет все равно нарисуют, но если не его кисти – то вполне возможно, что скверный. Толстой согласился. С натуры писались только лицо и руки, остальное – по памяти.

О переговорах с писателем Крамской докладывал Третьякову.

Письма к П. М. Третьякову

1

5 сентября 1873 г.

Граф Лев Николаевич Толстой приехал, я с ним видался и завтра начну портрет. Описывать Вам мое с ним свиданье я не стану, слишком долго — разговор мой продолжался с лишком два часа, четыре раза я возвращался к портрету, и все безуспешно; никакие просьбы и аргументы на него не действовали, наконец я начал делать уступки всевозможные и дошел в этом до крайних пределов. Одним из последних аргументов с моей стороны был следующий: «Я слишком уважаю причины, по которым ваше сиятельство отказываете в сеансах, чтобы дальше настаивать, и, разумеется, должен буду навсегда отказаться от надежды написать портрет, но ведь портрет Ваш должен быть и будет в галерее». — «Как так?» — «Очень просто, я, разумеется, его не напишу, и никто из моих современников, но лет через тридцать, сорок, пятьдесят он будет написан, и тогда останется только пожалеть, что портрет не был сделан своевременно». Он задумался, но все-таки отказал, хотя нерешительно. Чтобы, наконец, кончить, я начал ему делать уступки и дошел до следующих условий, на которые он и согласился: во-первых, портрет будет написан, и если почему-нибудь он ему не понравится, будет уничтожен, затем время поступления его в галерею Вашу будет зависеть от воли графа, хотя и считается собственностью Вашею. Последнее обстоятельство было настолько уже безобидно для него, что он как бы сконфузился даже и должен был согласиться. А затем оказалось из дальнейшего разговора, что он бы хотел иметь портрет и для своих детей, только не знал, как это сделать, и спрашивал о копии и о согласии наконец впоследствии сделать ее, то есть копию, которую и отдать Вам; чтобы не дать ему сделать отступление, я поспешил ему доказать, что копии точной нечего и думать получить, хотя бы и от автора, а что единственный исход из этого, это написать с натуры два раза совершенно самостоятельно, и уж от него будет зависеть, который оставить ему у себя и который поступит к Вам. На этом мы расстались и порешили начать сеансы завтра, то есть в четверг. Об исходе дела я и тороплюсь сообщить Вам, а затем надеюсь, что портрет его, хотя и будет им задержан, но не надолго — так как не будет причины ему удерживать его у себя. Не знаю, что выйдет, но постараюсь, написать его мне хочется.

15 сентября 1873 г.

Многоуважаемый Павел Михайлович!

Я очень хорошо понимал, что сделать один портрет графа Толстого, с тем чтобы копию для Вас, или оставить оригинал у графа на неопределенное время, значит сделать дело вполовину. Я знаю, что Вам копии не нужно, и до этого я бы не допустил, самое неприятное, хотя еще и возможное, — это сделать портрет и оставить его у графа с тем, чтобы он считался Вашей собственностью и что поступит он к Вам в галерею, когда заблагорассудится Толстому; как я Вам и писал; но прошу Вас успокоиться, даже и этого не будет, так как я пишу разом два, один побольше, другой поменьше. Я постараюсь, разумеется, никого не обидеть, и если мне не удастся уже сделать оба портрета одинакового достоинства, то ручаюсь Вам за то, что лучший будет Ваш. Если же, сверх ожидания, выбор будет затруднителен или я встречу со стороны графа какое-либо посягательство, то постараюсь выговорить условия такого рода, чтобы выбор был представлен Вам лично.

Не удивляйтесь, что я пишу так уверенно, это происходит оттого, что я, начавши работать и более ознакомившись с графом, вижу, что и он чувствует себя как бы обязанным не стеснять меня выбором. Все это было видно из разговоров, так, например, после третьего сеанса он и жена его были довольны портретом, на следующий раз я привожу другой холст и начинаю новый, больший, а тому даю время сохнуть. Когда и этот портрет был поставлен на ноги, графиня говорит мне — лучше этого, второго, сделать нельзя, то же говорит и граф, прибавляя, что ему будет совестно оставить этот лучший у себя. Я молчу, представляя себе говорить впоследствии, а на этот раз ограничиваюсь замечанием, что надо оба портрета сделать так, чтобы выбор был затруднителен, и принимаюсь за прежний. Граф изъявляет сомнение, чтобы его можно сделать так же, но я продолжаю работать, и вчера наконец мне удалось и первый поправить настолько, что он, по общему их отзыву, стал лучше второго. Не знаю, который из них будет лучший, но, как видите, я не преувеличиваю своих ожиданий.

Оба портрета далеко, очень далеко, не кончены ни в сходстве, ни в живописи, они только решительно подмалеваны, и относительно типа, т. е. общего сходства, я обеспечен в обоих. Вот и все, что мною сделано, в чем и даю Вам отчет. Теперь идет перерыв на неделю, так как граф уехал на охоту.

Как Иван Крамской рисовал Льва Толстого

Иван Крамской написал одновременно два портрета Толстого – для Павла Третьякова и для семьи Льва Николаевича. Уговорить писателя позировать было непросто.

Письма Крамского к П. М. Третьякову

5 сентября 1873 г.
Козловка-Засека

Граф Лев Николаевич Толстой приехал, я с ним видался и завтра начну портрет. Описывать Вам мое с ним свиданье я не стану, слишком долго — разговор мой продолжался с лишком два часа, четыре раза я возвращался к портрету, и все безуспешно; никакие просьбы и аргументы на него не действовали, наконец я начал делать уступки всевозможные и дошел в этом до крайних пределов. Одним из последних аргументов с моей стороны был следующий: «Я слишком уважаю причины, по которым ваше сиятельство отказываете в сеансах, чтобы дальше настаивать, и, разумеется, должен буду навсегда отказаться от надежды написать портрет, но ведь портрет Ваш должен быть и будет в галерее». — «Как так?» — «Очень просто, я, разумеется, его не напишу, и никто из моих современников, но лет через тридцать, сорок, пятьдесят он будет написан, и тогда останется только пожалеть, что портрет не был сделан своевременно». Он задумался, но все-таки отказал, хотя нерешительно. Чтобы, наконец, кончить, я начал ему делать уступки и дошел до следующих условий, на которые он и согласился: во-первых, портрет будет написан, и если почему-нибудь он ему не понравится, будет уничтожен, затем время поступления его в галерею Вашу будет зависеть от воли графа, хотя и считается собственностью Вашею. Последнее обстоятельство было настолько уже безобидно для него, что он как бы сконфузился даже и должен был согласиться. А затем оказалось из дальнейшего разговора, что он бы хотел иметь портрет и для своих детей, только не знал, как это сделать, и спрашивал о копии и о согласии наконец впоследствии сделать ее, то есть копию, которую и отдать Вам; чтобы не дать ему сделать отступление, я поспешил ему доказать, что копии точной нечего и думать получить, хотя бы и от автора, а что единственный исход из этого, это написать с натуры два раза совершенно самостоятельно, и уж от него будет зависеть, который оставить ему у себя и который поступит к Вам. На этом мы расстались и порешили начать сеансы завтра, то есть в четверг. Об исходе дела я и тороплюсь сообщить Вам, а затем надеюсь, что портрет его, хотя и будет им задержан, но не надолго — так как не будет причины ему удерживать его у себя. Не знаю, что выйдет, но постараюсь, написать его мне хочется.

15 сентября 1873 г.
Козловка-Засека

Многоуважаемый Павел Михайлович!

Я очень хорошо понимал, что сделать один портрет графа Толстого, с тем чтобы копию для Вас, или оставить оригинал у графа на неопределенное время, значит сделать дело вполовину. Я знаю, что Вам копии не нужно, и до этого я бы не допустил, самое неприятное, хотя еще и возможное, — это сделать портрет и оставить его у графа с тем, чтобы он считался Вашей собственностью и что поступит он к Вам в галерею, когда заблагорассудится Толстому; как я Вам и писал; но прошу Вас успокоиться, даже и этого не будет, так как я пишу разом два, один побольше, другой поменьше. Я постараюсь, разумеется, никого не обидеть, и если мне не удастся уже сделать оба портрета одинакового достоинства, то ручаюсь Вам за то, что лучший будет Ваш. Если же, сверх ожидания, выбор будет затруднителен или я встречу со стороны графа какое-либо посягательство, то постараюсь выговорить условия такого рода, чтобы выбор был представлен Вам лично.

Не удивляйтесь, что я пишу так уверенно, это происходит оттого, что я, начавши работать и более ознакомившись с графом, вижу, что и он чувствует себя как бы обязанным не стеснять меня выбором. Все это было видно из разговоров, так, например, после третьего сеанса он и жена его были довольны портретом, на следующий раз я привожу другой холст и начинаю новый, больший, а тому даю время сохнуть. Когда и этот портрет был поставлен на ноги, графиня говорит мне — лучше этого, второго, сделать нельзя, то же говорит и граф, прибавляя, что ему будет совестно оставить этот лучший у себя. Я молчу, представляя себе говорить впоследствии, а на этот раз ограничиваюсь замечанием, что надо оба портрета сделать так, чтобы выбор был затруднителен, и принимаюсь за прежний. Граф изъявляет сомнение, чтобы его можно сделать так же, но я продолжаю работать, и вчера наконец мне удалось и первый поправить настолько, что он, по общему их отзыву, стал лучше второго. Не знаю, который из них будет лучший, но, как видите, я не преувеличиваю своих ожиданий.

Читайте также  Картина "боярский свадебный пир", маковский - описание

Оба портрета далеко, очень далеко, не кончены ни в сходстве, ни в живописи, они только решительно подмалеваны, и относительно типа, общего сходства, я обеспечен в обоих. Вот и все, что мною сделано, в чем и даю Вам отчет. Теперь идет перерыв на неделю, так как граф уехал на охоту.

Портрет льва николаевича толстого, крамской, 1873

Материал из журнала «Пробуждение» за февраль 1917 года.

Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика изложения.

Портрет Л. Н. Толстого

(И. Н. Крамской в Ясной Поляне)

Воспоминания П. А. Сергеенко

Летом 1873 р. судьба забросила в Тульскую губернию художников И. Н. Крамского и К. А. Савицкого.
Жили они в лесной живописной местности, невдалеке от Ясной Поляны. Это обстоятельство вызывало в Крамском волнующее чувство. Он обожал Толстого и давно мечтал о том, чтобы написать его портрет. На этот раз к жаркой мечте Крамского присоединилась побудительная причина.

Устраивая перед этим судьбу заболевшего художника Ф. А. Васильева, Крамской вынужден был прибегнуть к денежному займу. Он и обратился по этому поводу к владельцу картинной галлереи в Москве, П. М. Третьякову. И, чтобы поставить вопрос о займе поустойчивее на рельсы, Крамской пообещал Третьякову написать в уплату долга портрет Толстого. Третьяков, неоднократно выражавший желание иметь в своей галерее портрет Толстого, согласился на предложение Крамского.

И вот, очутившись летом 1873 г. невдалеке от Ясной Поляны, Крамской и решил сделать все усилия с своей стороны, чтобы написать портрет Толстого.

Крамскому, однако, было доложено, что это не так-то легко сделать. В тот период времени Толстой решительно уклонялся не только от сеансов перед художниками, но даже и от фотографирования своих портретов. И когда в 1869 г. понадобился для какого-то литературного сборника, в судьбе которого принимал ревностное участие друг-приятель Толстого известный поэт А. А. Фет, фотографический портрет Толстого и Фет обратился по этому поводу с убедительнейшей просьбой к Толстому, то он бесповоротно отказал в этом даже и Фету:

«Насчет портрета,—писал Толстой,—я прямо говорил и говорю: нет. Если это вам неприятно, то прошу прощения. Есть какое-то чувство, сильнее рассуждения, которое мне говорит, что это не годится. »

Но кроме отрицательного отношения Толстого к сеансам перед художниками, Крамскому пришлось наткнуться летом 1873 г. на новое непредвиденное, непреодолимое препятствие: Толстой с своей семьей уехал на все лето в Самарскую губернию.

Крамской, однако, не упал духом, а отложил осуществление своей мечты до осени, решив во что бы то ни стало дождаться Толстого. Кроме жаркого желания написать портрет любимого писателя, Крамской был еще томим в то время жаждой общения с Толстым. Он переживал глубокий и сложный внутренний процесс, работая над картиной, которая должна была явиться как бы отражением его религиозных исканий.

Эта картина была «Христос в пустыне».

Крамской много лет душевно жил содержанием этой картины, много над ней думал и много раз переписывал ее. Он сделал из глины фигуру Христа в натуральную величину, примерочно ставил ее в различные положения и всячески освещал ее, вникновенно запечатлевая малейшую характерную черту.
В начале года он даже рассчитывал поехать ради своей картины на родину Христа—в Палестину.

Обстоятельства его жизни не дали, однако, ему возможности осуществить этот план. Но, поселившись на лето в Тульской губернии, Крамской продолжал с неослабевающим жаром и взыскательностью работать над своей картиной.

— Едва забрезжит бывало утро,—рассказывал художник К. Савицкий,—как Крамской в одном белье уже пробирается тихонько в туфлях к своему Христу и работает, бывало, забывшись, до самого вечера. Просто до упаду иногда.

Так и пронеслось в увлекательной работе все лето незаметно для Крамского.

Наступил сентябрь. Толстой, наконец, вернулся из Самарской губернии.
Как только Крамской узнал об этом, он немедленно отправился в Ясную Поляну.

Толстой дружелюбно принял Крамского и довольно долго и приветливо беседовал с ним. Но как только художник заикнулся о писании портрета, между Толстым и Крамским сразу как бы выросла стена.
И они заговорили на разных языках.

Толстой был в принципе против того, чтобы писался его портрет. Это ни к чему и вообще это тщета.
Умный и тактичный Крамской пробовал осторожно подходить к вопросу то с одной стороны, то с другой, но всюду натыкался на решительный отбой.

Истощив все доводы, Крамской взял с грустью последний аккорд:

— Я не буду больше настаивать. И, разумеется, должен отказаться от всякой надежды написать ваш портрет. Но портрет ваш должен быть в Третьяковской галерее. И он будет написан.

— А каким образом?—спросил Толстой, устремив испытующе сверлящий взгляд на Крамского.

— Очень просто. Я, разумеется, не напишу вашего портрета. И никто из современных художников не напишет его. Но ваш портрет напишут для Третьяковской галереи лет через 30—40 заглазно. И человечеству останется только пожалеть, что портрет ваш не был правдиво написан с натуры вашим современником.

Толстой ничего на это не возразил и задумался. Крамской почувствовала что стена начинает двигаться, и повел атаку с новой силой.

— Я, наконец, согласен,—сказал он,—написать ваш портрет на таких условиях: если почему-нибудь вы найдете его не удовлетворяющим вас, то он будет немедленно уничтожен. Затем: хотя написанный мною портрет и будет считаться собственностью Третьякова, но может храниться в Ясной Поляне. И поступление портрета в Третьяковскую галерею будет всецело зависеть от вашего желания.

Эти доводы Крамского и глубоко-серьезный тон, которым они были произнесены, так подействовали на Толстого, что он даже как бы сконфузился и начал спускать натянутую струну. Он уже не говорил принципиально против писания его портрета. Его только смущало одно интимное обстоятельство.

— Если мой портрет будет у Третьякова, то, вероятно, и моя семья захочет иметь мой портрет. Значит, придется делать копию. А как это устроить? Гм.

Крамской воспользовался благоприятной минутой:

— О точной копии портрета нечего и думать, разумеется. Но можно сделать так. Я напишу самостоятельно два портрета с натуры. И какой вам больше понравится, тот вы и оставите для семьи.

Этот аргумент совершенно обезоружил Толстого. И писатель покорно сдался художнику.

Интересно, что Толстой впоследствии как бы оправдывался перед Фетом в своей «слабости»: художник де сам приехал в Ясную Поляну.

6-го сентября Крамской приехал в Ясную Поляну с красками и полотном. И начались сеансы.

Сначала и Крамской тревожился, что ему не удастся написать двух толстовских портретов одинакового достоинства, вследствие нетерпеливости Толстого, и коллекционерская ревность Третьякова не примирится с тем обстоятельством, что в его галерее будет не лучший портрет Толстого. Кроме того, художнику не хотелось оставлять в частных руках лучший портрет своей работы. Да еще портрет Толстого.

Но через некоторое время художник успокоился. После первых же сеансов и бесед с Толстым Крамскому стало ясно, что хозяин Ясной Поляны сделает с своей стороны все, чтоб у художника не было ни малейшего довода раскаиваться в своем продолжительном пребывании в Ясной Поляне.

И Крамской с любовным жаром отдался увлекательной работе. Он внимательно занимался портретом Толстого даже и тогда, когда другие думали, что он занят иными интересами. А он и за чайным столом в Ясной Поляне, и среди бесед, и во время прогулок был сосредоточен на одной напряженной мысли: найти в лице Толстого то, нечто особенное толстовское, самое главное и характерное в нем, только одному ему присущее и отделяющее его, как огненной чертой, от миллионов других людей.

И щурясь, и впиваясь взглядом в черты Толстого, Крамской напрасно искал в них отражения духовной личности. Мечтою Крамского было написать не портрет графа Л. Н. Толстого, а близкого всякой живой душе Толстого.

Работа художника шла успешно. Уже после третьего сеанса и Толстой, и графиня Софья Андреевна, и другие члены семьи заявили, что портрет очень похож. И лучшего нельзя требовать.

Но когда Крамской, желая дать краскам просохнуть, приладил другой холст и сделал новый набросок толстовского портрета, то графиня нашла, что новый портрет еще лучше, чем первый. Это мнение разделил и Толстой, заявивший Крамскому:

— Мне будет совестно оставить этот лучший портрет у себя.

Художник перевел сосредоточенный взгляд с Толстого на начатый портрет и, подавляя волнение, тихо сказал:

— Надо оба портрета так сделать, чтоб выбор был затруднительным.

— Это невозможно. Лучше этого второго портрета нельзя сделать.

Крамской молчаливо принялся за первый портрет. Прошло некоторое время. Портрет начал как бы оживать. Толстой сравнил первый портрет со вторым и с горячей убежденностью заявил Крамскому, что считает первый портрет превосходным.

Крамской не возражает и продолжает сосредоточенно работать. И так было несколько раз. То один портрет предпочитался, то другой, смотря по работе над ними Крамского.

Из опасения, что продолжительные сеансы могут утомить писателя, художник не злоупотреблял любезностью хозяина, а всячески старался сократить сеансы. Для ускорения же дела устроил манекен и писал все, кроме лица, без натуры.

От чуткого Толстого не ускользала деликатная заботливость Крамского. И между писателем и художником постепенно складывались гармонические отношения. Крамской понравился Толстому своим тактом, своей содержательностью и взыскательным отношением к своей работе. Художник почуял художника. И преграды исчезли.

В перерывах между сеансами, а иногда и во время сеансов, Толстой и Крамской беседовали об искусстве, о литературе, о религии. Крамской, умевший во время бесед держать себя в руках, никогда не превращал мирных бесед в ожесточенные споры, а осторожно обходил все колючие и обжигающие вопросы.
Эта осторожность Крамского и послужила, вероятно, поводом для Толстого выразиться в одном из своих писем, что он тщетно «пытался обратить Крамского из петербургской веры в крещеную».

В тот период, о котором идет речь, Крамской меньше всего мог быть причислен к приверженцам «петербургской веры».

Проработав более недели в Ясной Поляне над портретами Толстого, Крамской заметил, что Толстой начинает тяготиться сеансами и не столько от утомления, сколько от неодолимого тяготения к охоте. Крамской предложил временно прекратить сеансы.

Читайте также  Портрет сумасшедшей, теодор жерико, 1822

Писатель благодарно воспользовался предложением художника.

Оба портрета Толстого в это время, хотя и представляли уже художественную ценность, но требовали еще отделки.

Сам Крамской, по обыкновению, не особенно был доволен своей работой и писал в одном из своих писем о толстовских портретах, что они «очень далеко не кончены, ни в сходстве, ни в живописи, а только решительно подмалеваны».

За неделю Толстой успел несколько утолить свою охотничью страсть. И в Ясной Поляне опять начались сеансы с Крамским. А вместе с сеансами и мирные продолжительные беседы между писателем и художником.

Крамской с глубоким интересом слушал Толстого, поражаясь самоцветностью его суждений. О чем ни заходила речь, у Толстого всегда были свои собственные и всегда неожиданные весы, меры и краски.
Впоследствии Крамской признавался своим друзьям, что, находясь в Ясной Поляне, он все время не мог отделаться от особенного душевного волнения, когда слушал Толстого.

Это особенное душевное состояние в связи с личностью Толстого осталось у Крамского и после его отъезда из Ясной Поляны. Осталось почти навсегда. Крамской до конца дней своих не мог спокойно думать о Толстом.

И в интимных беседах с друзьями, и на товарищеских собраниях, и в своих письмах Крамской постоянно загорался мыслью о Толстом.

В 1881 г. умирает Достоевский. Крамской, высоко ценивший Достоевского и называвший его «совестью России», был глубоко потрясен смертью любимого писателя. Но все же он предостерегал своих друзей от уныния:

Из двух портретов Толстого, сделанных в 1873 г. Крамским в Ясной Поляне, Толстые из чувства деликатности выбрали наименее законченный и именно тот, какой и Крамской считал наиболее слабым.

Другой портрет Толстого, находящийся в настоящее время в Москве в Третьяковской галерее, вызвал много всяких суждений и в публике, и в печати. Сам Крамской по поводу этого писал П. М. Третьякову следующее:

«Что касается портрета графа Л. Н. Толстого, то и я, разумеется, жду того дня, когда и вы его увидите, что вы скажете и что вы найдете, а понравится ли он вам—не знаю. Я сам слишком хорошо его знаю, чтобы судить: чувствую, что он какой-то странный. Если б это была не моя вещь, если б я мог его видеть в первый раз, как другие, то разумеется, что я не затруднился бы приговором. Но теперь просто не могу ясно дать себе отчета».

Но когда через несколько лет после этого И. Е. Репин написал Крамскому в восторженных выражениях о портрете Толстого, Крамской ответил И. Е. Репину:

«Про Льва Толстого спасибо: я знаю, что он из моих хороший, т. е. как бы это выразиться. честный. Я все там сделал, что мог и умел, но не так, как бы желал писать. »

Несомненно, однако, что Крамскому удалось запечатлеть на полотне с большим сходством не только внешние черты Толстого, но и милый образ писателя, любящая душа которого светится в его произведениях, согревая и умиляя всякое человеческое сердце.

Десять портретов Льва Толстого — от фото с войны до фрески в храме

В сознании многих Лев Николаевич Толстой — писатель и автор величайшего эпоса «Война и мир». Другие помнят его как мыслителя, проповедника ненасилия, вегетарианца и «преданного анафеме» борца с клерикализмом. Эти и другие мнения совершенно справедливы: за 82 года жизни писатель успел проявить себя во многих сферах. Его гениальность была очевидна уже современникам. Лично встретиться с графом и написать портрет стремились многие именитые живописцы — Иван Крамской, Илья Репин, Николай Ге. VATNIKSTAN отобрал 10 образов Льва Толстого — привычных и неожиданных, времён молодости и последних лет.

Лев Толстой — поручик. Фото С. Л. Левицкого. 15 февраля 1856 года. Лев Толстой прибыл в Севастополь в конце 1854 года. Находясь в эпицентре военных действий, он напишет два рассказа: «Севастополь в декабре месяце» и «Севастополь в мае месяце». Схожие по названию по посылу рассказы противоположны. Первый проникнут патриотизмом и гордостью за русскую армию. Во втором Лев Николаевич под впечатлением передовой и осады города укажет на бессмысленность и бесчеловечность войны. Рассказы позволят ему войти в петербургский литературный кружок журнала «Современник».

На фото Льву Николаевичу 27 лет. Его запечатлел придворный фотограф Сергей Левицкий.

Портрет Л. Н. Толстого. И. Н. Крамской. 1873 год. Первый прижизненный и один из лучших портретов Толстого. В начале 1870-х годов он уже был признанным писателем, но переживал внутренний кризис. Весной 1873 года он начнёт роман «Анна Каренина». Произведение давалось ему с трудом, но отвлекало от жизненных проблем:

«Моя Анна надоела мне, как горькая редька… но не говорите мне про неё дурного или, если хотите, то с ménagement (с осторожностью.), она всё-таки усыновлена».

Иван Крамской относился к Толстому с уважением, увлекался его творчеством и очень хотел написать портрет. Писатель сначала не соглашался. На уговоры ушло несколько месяцев. Живописцу пришлось переехать в Козловку-Засеку, неподалёку от Ясной Поляны и находить убедительные аргументы:

« — Я слишком уважаю причины, по которым вы отказываете в сеансах, но ведь портрет ваш должен быть и будет в галерее.
— Как так?
— Очень просто… Лет через тридцать, сорок, пятьдесят он будет написан, и тогда останется только пожалеть, что портрет не был сделан своевременно…».

Чтобы сконцентрировать внимание зрителей, Крамской выбирает простую композицию и сдержанную цветовую гамму, которые не отвлекают от спокойного, погруженного в себя Льва Николаевича.

Сеансы живописи сопровождались оживлёнными беседами об искусстве и жизни. Крамской написал одновременно два портрета: один для самого Льва Николаевича, другой на заказ для Третьякова.

Портрет Л. Н. Толстого. Н. Н. Ге. 1884 год. Начало 1880-х годов — время максимального успеха и признания для Льва Николаевича. Начинается период духовных поисков и создания философских трактатов — «Исповедь», «Так что же нам делать?», «О голоде», «Что такое искусство?», «В чем моя вера?», «Царство Божие внутри вас…».

В 1882 году Лев Николаевич написал заметку о переписи населения, где рассуждал о следующем. Две тысячи переписчиков пройдут по самым отдалённым уголкам города, включая трущобы и ночлежные дома. Наверняка им встретится множество людей «без хлеба, одёжи и приюта». Но неужели же вся задача социологии — лишь зафиксировать, что в Москве в 1882-м году было столько-то нищих, проституток, беспризорников? Толстой предлагал меры действенно помощи конкретные вещи: помочь деньгами и личным участием.

Заметку прочитал живописец Николай Ге и описал своё состояние как «меня всего зажгло». Он поехал знакомиться с Толстым. Сначала он напишет портрет его жены, а затем и самого писателя:

«… я ездил в Москву, где и прожил три недели, я ездил, чтобы видеть моего хорошего Льва Николаевича Толстого и чтоб написать его портрет, что я задумал давно, но не мог исполнить. Радуюсь, что исполнил наконец. В этом портрете я передавал всё, что есть самого драгоценного в этом удивительном человеке».

Этот портрет считается достоверным и точным. Современники, ранее не видевшие писателя, после визита в Ясную Поляну, передавали свои впечатления о том, как выглядит Толстой вживую, словами:

«Точно такой, как на портрете господина Ге!».

«Лев Толстой в аду». Фрагмент фрески из храма иконы Божией Матери «Знамение». Курская область, 1883 год. В конце 1870-х годов он переживал очередной внутренний кризис. В духовных поисках он сначала обратился к православной вере: посещал Оптиму пустынь, много постился, причащался, исповедался и молился. Но это не приносило желаемого просветления и избавления. Напротив, в дневниках он описывал ощущение фальши и сомнения в догматах православия. В 1880 году он откажется от молитв и начнет вырабатывать собственное духовное учение:

«Не в молебнах, обеднях, свечах, иконах учение Христа, а в том, чтобы люди любили друг друга, не платили злом за зло, не судили, не убивали друг друга».

Лев Николаевич отвергает христианские догматы о Троице, непогрешимый авторитет Вселенских соборов, таинства и обещание адских мук для грешников. Писатель активно распространял брошюры со своим учением, что, разумеется, вызвало недовольство церкви и ее активных приверженцев. Его активно осуждали, и одно из проявлений этого осуждения — фреска, где писатель оказывается в несуществующем по его мнению аду.

В дальнейшем отношения Толстого с церковью будут только осложняться. В конце 1880-х годов Синод попросит Александра III отлучить писателя от церкви, но император откажется с формулировкой, что: «…не желает прибавлять к славе Толстого мученического венца».

« Пахарь Л. Н. Толстой на пашне». И. Е. Репин. 1887 год. Илья Репин прожил у Толстого восемь дней и написал два портрета:

«В один жаркий августовский день, в самую припёку, после завтрака Лев Николаевич собирался вспахать поле вдовы… Шесть часов, без отдыха, он бороздил сохой чёрную землю, то поднимаясь в гору, то спускаясь по отлогой местности к оврагу. У меня в руках был альбомчик, и я, не теряя времени, становлюсь перед серединой линии его проезда и ловлю чертами момент прохождения мимо меня всего кортежа. Это продолжается менее минуты, и, чтобы удвоить время, я делаю переход по пахоте на противоположную точку, шагах в двадцати расстояния, и становлюсь там опять в ожидании группы. Я проверяю только контуры и отношения величины фигур; тени после, с одной точки, в один момент.
Наконец я попросил позволения попробовать попахать. Едва-едва прошёл линию под гору, — ужасно накривил, а когда пришлось подниматься на взлобок, не мог сделать десяти шагов. Страшно трудно! Пальцы, с непривычки держать эти толстые оглобли, одеревенели и не могли долее выносить; плечи от постоянного поднимания сохи для урегулирования борозды страшно устали, и в локтях, закрепленных в одной точке сгиба, при постоянном усилии этого рычага делалась нестерпимая боль. Мочи не было. „Вот оно, в поте лица“, — подумал я, утираясь.
— Это с непривычки, — сказал Лев Николаевич. — И я ведь не сразу привык; у вас ещё и завтра в руках и плечах скажется труд. Да, всё же физический труд самый тяжёлый, — добродушно рассуждал он с улыбкой.
И опять началось бесконечное тяжёлое хождение взад и вперёд по рыхлой пахучей земле. Вот он, Микула Селянинович, непобедимый никакими храбрецами в доспехах. Микула вооружён только вот таким терпением и привычкой к труду».

«Лев Николаевич Толстой босой». И. Е. Репин. 1901 год. Современные поклонники Льва Николаевича знают о его привычке одеваться просто и ходить босиком. Но писатель выглядел так не всегда, а только в собственном имении. Выходя «в свет», он всегда обувал сапоги. Репин же часто гостил у Толстого и знал все его домашние привычки. Поэтому на одном из портретов запечатлел Льва Николаевича босым. Получилось, что Репин раскрыл небольшую тайну писателя. Он отреагировал с иронией:

«Благодарю вас, Илья Ефимович, что, разув меня, вы оставили на мне хотя бы панталоны».

«Великан и пигмеи. Лев Толстой и современные писатели». Карикатура неизвестного художника из коллекции Фёдора Фидлера. Масштаб личности Льва Толстого был очевиден современникам. На карикатуре неизвестного автора громадная фигура писателя противопоставлена 16 «пигмеям» — менее прославленным и талантливым писателям конца XIX века. Портретного сходства, впрочем, не угадывается.

Читайте также  Портрет маргариты лотарингской, герцогини орлеанской, антонис ван дейк, 1634

« Лев Толстой среди яснополянских детей». Открытка Е. М. Бём. 1909 год. Писатель увлекался педагогикой всю жизнь. В 1859 году он открыл первую школу, где учил крестьянских детей. Подход к обучению был инновационным для его времени. В школе не было телесных наказаний, самым страшным было получить запрет посещать занятия. Занятия вёл не только Лев Николаевич, но и приглашённые учителя из семинаристов и студентов.

Основной идеей было свободное воспитание: Толстой считал, что стремление к знаниям пробудится у детей только в такой обстановке:

«Когда я вхожу в школу и вижу эту толпу оборванных, грязных, худых детей с их светлыми глазами и так часто ангельскими выражениями, на меня находит тревога, ужас, вроде того, который испытывал бы при виде тонущих людей… И тонет тут самое дорогое, именно то духовное, которое так очевидно бросается в глаза в детях. Я хочу образования для народа только для того, чтобы спасти тонущих там Пушкиных, Остроградских, Ломоносовых. И они кишат в каждой школе».

Открытка с репродукцией картины Яна Стыки «Толстой за работой в саду, окружённый призраками тех бедствий, которые терзают его родину». 1909 год. На картине польского живописца Толстой изображён за работой над статьёй «Не могу молчать» (1908 год) о смертных приговорах. Прочитав сообщение в газете о повешении двадцати крестьян, он был до глубины души потрясён и продиктовал в фонограф:

«Нет, это невозможно! Нельзя так жить. Нельзя так жить. Нельзя и нельзя. Каждый день столько смертных приговоров, столько казней. Нынче 5, завтра 7, нынче 20 мужиков повешено, двадцать смертей… А в Думе продолжаются разговоры о Финляндии, о приезде королей, и всем кажется, что это так и должно быть».

Среди призраков, терзающих Россию, угадываются пьянство, полицейский произвол, смертные казни, страдания, нищета.

Ян Стыка был поклонником учения Толстого, он отошёл от христианства и увлекался древнегреческой философией. Бывал в гостях у писателя в Ясной Поляне. Они вели активную переписку.

« Лев Толстой на турнике». В. В. Шульженко. Вторая половина XX века. Советский художник Василий Шульженко запечатлел Толстого в ещё одной ипостаси — как спортсмена. Занятия физкультурой Лев Николаевич считал такой же важной, как умственный труд. Время на физическую активность он рекомендовал находить каждый день, хотя бы 15 минут. Сам он предпочитал тренировки на свежем воздухе — «садовая гимнастика» с кольцами и турником.

С лёгкостью писатель выполнял упражнение, получившее в семье название «Иван Михайлович»:

1. Повиснуть на руках на перекладине.
2. Просунуть между ними ноги
3. Приподнявшись, сесть на перекладину.

Лев Николаевич любил упражнения с гантелями, не без гордости вспоминал о том, как в молодости мог креститься двухпудовыми гирями.

История портрета Л.Н.Толстого при изучении биографии писателя

Содержание

  • 1 Изучение биографии писателя с помощью портрета
  • 2 История портрета Л.Н.Толстого при изучении биографии писателя
  • 3 Ментальная карта
  • 4 Облако слов

Изучение биографии писателя с помощью портрета

При изучении биографии писателя мы, прежде всего, обращаемся к его портрету. Многие художники отразили в своем творчестве живописные места, связанные с пребыванием там писателей; природу, которая воссоздана в их литературных произведениях. Так, методически интересным оказывается включение пейзажей Лермонтова — художника в изложение его биографии. Почти все они связаны с конкретными местами на Кавказе, где бывал поэт. Пейзажи Лермонтова являются своеобразным “дневником” путешествий и скитаний поэта. Литература в школе изучается на историко-документальной основе, и поэтому важную функцию выполняет погружение в конкретную эпоху, описанную в произведении, рассказ о личных качествах писателя. О том, каким он был, лучше всего расскажет портрет. Портретная живопись 19-20 веков поражает своим обилием.

История портрета Л.Н.Толстого при изучении биографии писателя

Самым известным портретистом считается Крамской, создавший целую галерею портретов известных писателей, артистов, общественных деятелей. Среди почитателей таланта Льва Николаевича Толстого был основатель картинной галереи Пётр Третьяков. Он хотел заказать портрет писателя для своей галереи, но Толстой отказывался позировать. 5 сентября 1873 года Крамской приехал в Ясную Поляну и отправился на розыски писателя. Во дворе на вопрос, не знает ли, где граф, работник ответил: «Это я и есть». Так состоялось знакомство этих двух выдающихся людей. Художник был принят в Ясной Поляне очень сердечно. Однако Толстой продолжал упорствовать в своём отказе позировать. В отличие от своих предшественников, передвижники испытывали глубочайшую потребность, по словам Стасова, «написать лицо и облик того, кого они сами из значительных лиц увидали, узнали, поняли, оценили и захотели оставить в картине своей кисти для потомства». Они, как правило, не ждали заказов, не рассчитывали на щедрую плату и нередко сами просили, уговаривали людей, которых им хотелось запечатлеть. Тогда Крамской предложил написать два портрета: один для семьи Толстого, другой для галереи Третьякова. Писатель согласился, и на следующий день начались сеансы. Толстой поразил и покорил Крамского. О своих впечатлениях он написал Репину:

Прозорливость художника способствовала успешной работе. И хотя Крамской писал два портрета одновременно, перед нами предстают два разных образа Толстого. В третьяковском варианте поражает выражение глаз писателя: в испытывающем, устремлённом на зрителя взгляде удивительно передана сила его духа и проницательность. Лев Николаевич Толстой изображен в возрасте 45 лет; в обширном ряду портретов Толстого, выполненных многими художниками, портрет работы Крамского – один из лучших. Портрет выполнен в спокойной темноватой живописной гамме. Толстой – в своей просторной серовато-синей рубахе-блузе, он сидит на просторном стуле, со сложенными на коленях руками. Композиция предельно проста, фон спокойный, нейтральный, ничто не заслоняет главного – выразительной головы Толстого с «мужицкими» чертами его типично русского лица и умными, проницательными глазами. Глядя на этот портрет, десятиклассники понимают, что великий мастер вносил простоту, добро и правду не только в свои романы, но и в жизнь, им становится понятнее образ Пьера Безухова, Наташи Ростовой, Платона Каратаева. Образ Льва Николаевича Толстого интересовал многих художников. Крамской, Репин, Ге, Нестеров, Ярошенко, Трубецкой и многие другие создали ряд портретов, сохранивших для нас облик великого писателя и философа. Особый интерес представляют портреты, раскрывающие духовный мир писателя, необычный и сложный. К ним относится и картина И.Е. Репина «Пахарь Л.Н. Толстой на пашне» 1887 года.

В 1870-е годы в жизни писателя происходит глубокий перелом. Подобно герою его рассказа «После бала» Ивану Васильевичу, Толстой мучительно ищет ответа на вопрос: «Как жить?». Он стремится уйти из того круга обеспеченных, не знающих труда людей, к которым он принадлежал по рождению. Толстой стремится заполнить свою жизнь трудом; кроме создания романов, он учит детей в основанной им школе, пашет землю, помогая беднейшим крестьянам, учится шить сапоги, сажает деревья, косит траву и т.п. Простой физический труд он считает оздоровляющим человека и физически, и духовно. И.Е. Репин писал Л.Н. Толстого на пашне:

Репин писал Толстого более, чем кто-либо из русских художников. Свыше 70 работ он посвятил писателю, часто бывал в его доме. Самой известной и популярной, наверное, является картина, где изображен Толстой на пашне. Репин видел, что труд доставляет писателю огромное удовольствие. Увидев это, Репин по памяти делает зарисовки и пишет работу. Работы художника помогают нам глубже, лучше понять личность писателя. Люди искусства также оценили талант и значение Толстого для современников и потомков, оставили в веках его образы.

Ментальная карта

Ментальные карты— это способ систематизации знаний с помощью схем; это технология изображения информации в особом графическом виде. Ментальные карты воспринимаются лучше, чем списки, графики, таблицы и тексты, в силу того, что лучше соответствуют структуре человеческого мышления. Ментальные карты не являются альтернативой таблиц и графиков, а только дополняют их. Цели создания карт могут быть самые различные: запоминание сложного материала, передача информации, прояснение для себя какого-то вопроса.

В качестве средства визуализации для организации учебно-познавательной деятельности составлена Ментальная карта

Облако слов

«Облако слов» или взвешенный список — это визуальное представление списка категорий (или тегов, также называемых метками, ярлыками, ключевыми словами и т. п.). Ключевые слова чаще всего представляют собой отдельные понятия, и важность каждого ключевого слова обозначается размером шрифта или цветом. Возможности использования облака слов в обучении связаны с тем, что в облако можно записать тему урока, которую учащиеся должны определить; попросить составить предложения по определенной теме, «облако» выступает в качестве опорного конспекта; можно предложить детям прочитать в «облаке» главный вопрос, на который необходимо найти ответ в течение урока; составьте предложения или рассказ, используя как можно больше слов из облака; создать словарное «облако» на основе небольших недавно изученных учебных текстов, и попросить учащихся вспомнить, о чем были эти тексты, и в каком именно контексте использовались слова; показать «облако», составленное из слов, взятых из незнакомого текста, и попросить догадаться о его содержании.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: