Картина "положение во гроб", караваджо - JEKATERINBURG.RU

Картина «положение во гроб», караваджо

«Положение во гроб» Караваджо. Почему это шедевр

Положение во Гроб (1604). Перед нами тело Христа и 5 фигур. Его тело со стороны головы держит святой Иоанн. Самый молодой ученик Христа. Со стороны же ног его удерживает Никодим. Житель Иудеи, тайный ученик Христа.

В темно-синем одеянии – святая Мария. Она протянула руку к лицу сына. Прощаясь с ним навек. Вытирает от слез лицо Мария Магдалина. А самая дальная фигура – это Мария Клеопова. Скорее всего, она является родственницей Христа.

Фигуры стоят очень тесно. Они словно единый монолит. Выступающий из темноты.

Конечно, это шедевр. Но что делает эту картину такой выдающейся?

Как мы видим, композиция интересна. Но не оригинальна. Мастер воспользовался уже существующей формулой. Примерно в таком же положении Христа изображали и Рафаэль в начале 16 века. И маньеристы* за полвека до Караваджо (1571-1610 гг.)

Слева: Рафаэль. Положение во гроб. 1507 г. Галерея Боргезе, Рим. Справа: Якопо Понтормо. Положение во гроб. 1526-1528 гг. Церковь Санта-Феличиты, Флоренция, Италия

Не стал Караваджо шокировать нас реалистичностью мертвого тела. Как он это сделал в “Успении святой Марии” . Вместо прекрасной, как будто уснувшей святой, мы видим мертвую женщину. Вздутое тело. Босые ноги. Безжизненная бледность кожи.

Не стал Караваджо экспериментировать с расположением и освещением фигур. Как, например, в “Призвании святого Матфея” . Когда фигура Христа находится в самой тёмной и удаленной части картины.

В картине “Положение во гроб” тело Христа не пугает нас своим видом. Оно находится на переднем плане. Весь свет падает именно на него.

Однако есть несколько моментов в картине, которые делают ее шедевром. Хотя эти новаторства Караваджо и не настолько бросаются в глаза.

1. Вовлечение зрителя

Караваджо максимально приближает нас к происходящему. Мы как будто стоим на краю могилы. Край плиты и локоть Никодима словно вот-вот прорвут пространство картины.

А теперь посмотрите на картину учителя Караваджо, Петерцано.

Вам словно демонстрируют тело Христа. Он возлежит так, чтобы его мертвое тело выглядело максимально благородно. Персонажи одеты в красивые атласные ткани. А на заднем плане Вероника держит свою вуаль с ликом Христа. Так, чтобы вам было хорошо ее видно.

В этом всем чувствуется театральность. Вы здесь как сторонний зритель. Перед которым разворачивается представление.

Караваджо преследует в своей картине другие цели. Он хочет вас вовлечь в действие. Поэтому Никодим смотрит в вашу сторону. Как будто следующим порывом он передаст тело Христа вам.

Такого раньше живопись не знала. Это чисто караваджинский приём.

2. Предельная простота

Большинство современников Караваджо следовали моде зарождающегося Барокко. Переполняя свои картины помпезной символикой и пухлыми ангелочками.

Караваджо терпеть не мог аллегорий. Лишних деталей. Он хотел, чтобы его картины мог понять любой. Чтобы чувства персонажей были искренни.

В этом он был полной противоположностью маньеристов*. Чья живопись скорее напоминала ребусы для самых образованных.

Например, не разбираясь в мифологии, не зная языка символов, вы едва ли сможете понять картину Бронзино “Аллегория с Венерой и Амуром” . К чему эта девочка с ногами льва и хвостом змеи? Почему она держит соты в одной руке и жало в другой?

Картины же Караваджо были предельно понятны. В его “Положении во гроб” нет ничего, что бы отвлекало ваше внимание от главного сюжета. Разве что одинокий могильный цветок.

Его персонажи даже одеты очень просто. Никаких шелков. Никакого ультрамарина. И уж тем более милых ангелочков. Да и позировали ему всегда люди с улицы.

Подходящие лица он находил среди простых трудяг и проституток. Так, Мария Клеопова (та, что воздела руки) – это проститутка Филлида. Она же позировала ему и для других его картин. Например, для “Марфы и Марии Магдалины”.

Это, кстати, очень многих раздражало. Что в образе святых они видели знакомых им проституток. Но это тема другого разговора. Об этом читайте в статье о тайной гибели Караваджо.

3. Реалистичность людей

Караваджо изобразил святую Марию лет 55. Кажется, что она выглядит старше своих лет из-за постигшего ее горя. Приглядитесь к ее лицу. Это не старуха, как часто ее обозначают на этой картине. Это женщина за 50, убитая горем.

Ее возраст реалистичен. Именно так и могла выглядеть женщина, сыну которой 33 года.

Дело в том, что до Караваджо святую Марию изображали молодой. Тем самым максимально идеализируя ее образ.

Например, Карраччи, немного-немало основатель первой художественной академии, следовал той же тенденции. Его святая Мария и Христос на картине “Пьета” – примерно одного возраста.

4. Ощущение динамики

Караваджо изображает момент, когда мужчины находятся в сильном напряжении. Святому Иоанну тяжело удерживать тело. Ему не легко. Он неловко прикоснулся пальцами к ране на груди Христа.

Никодим также на пределе своих сил. Вены на его ногах вздулись. Видно, что он держит свою ношу из последних сил.

Мы словно видим, как они медленно опускают тело Христа. Такая необычная динамика делает картину ещё более реалистичной.

5. Знаменитое тенебросо Караваджо

Караваджо использует приём тенебросо. На заднем фоне – кромешная тьма. А фигуры словно вырисовываются направленным на них неярким светом.

Многие современники критиковали Караваджо за такую манеру. Называли ее “подвальной”. Но именно эта техника является одной из самых характерных черт творчества Караваджо. Он смог максимально раскрыть все ее преимущества.

Фигуры приобретают необычайную рельефность. Эмоции героев становятся предельно выражены. Композиция ещё более цельной.

Такая манера стала очень популярной благодаря Караваджо. Среди его последователей можно выделить испанского художника Сурбарана.

Посмотрите на его знаменитую картину “Агнец Божий”. Именно тенебросо создаёт иллюзию реальности. Ягненок словно живой лежит перед нами. Освещённый тусклым светом.

Караваджо был реформатором живописи. Он основатель реализма. И “Положение во гроб” одно из величайших его творений.

Его копировали самые крупные мастера. Что также подтверждает его ценность для мирового искусства. Одна из самых известных копий принадлежит Рубенсу.

“Положение во гроб” – сюжет очень печальный. Но именно за такие сюжеты Караваджо и брался чаще всего.

Думаю, это связано с детской психологической травмой. В 6 лет он наблюдал, как в муках умирал его отец и дед от бубонной чумы. После чего его мать сошла с ума от горя. С детства он усвоил, что жизнь полна страданий.

Но это не помешало ему стать величайшим художником. Правда прожил он всего 39 лет. Он погиб. Бесследно исчезло его тело. Предположительно его останки нашли лишь 400 лет спустя! В 2010 году. Об этом читайте в статье “Караваджо. 5 невероятных фактов о жизни и творчестве”.

* маньеристы – художники, работающие в стиле маньеризм (100-летняя эпоха между Ренессансом и Барокко, 16 век). Характерные черты: перенасыщенность композиции деталями, удлиненные, часто закрученные тела, аллегорические сюжеты, повышенный эротизм. Яркие представители: Джорджо Вазари , Джулио Романо , Эль Греко, Аньоло Бронзино .

Если Вам близок мой стиль изложения и Вам интересно изучать живопись, я могу отправить Вам на почту бесплатный цикл уроков. Для этого заполните простую форму по этой ссылке.

Комментарии других читателей смотрите ниже. Они часто являются хорошим дополнением к статье. Ещё вы можете поделиться своим мнением о картине и художнике, а также задать вопрос автору.

Картина «положение во гроб», караваджо

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Recent Entries
  • Archive
  • Friends
  • Profile
  • Memories

КАРАВАДЖО. «ПОЛОЖЕНИЕ ВО ГРОБ»

«Так, может, нужно мир убить, чтоб воскресить его в полотнах?»

Альбом: art gallary (репродукции)

Альбом: art gallary (репродукции)

|Италия| Микеланджело Меризи да Караваджо |1573-1610 | «Положение во гроб» | 1602-1604 | холст, масло | 300х203 | Пинакотека Ватикана|

«Пятеро стояли на краю могильной ямы в такой тьме, против которой самая глухая ночь показалась бы прозрачными сумерками. Их окружала черная немота остановившегося времени.
Иисус сказал: «Свершилось». И, преклонив главу, отдал дух. От шестого же часа тьма была по всей земле. И померкло солнце. Мрак безвременья окутал этих пятерых людей, и они опускали шестого во тьму. Опускали не только в кладбищенскую сырость свежераскопанной земли – отпускали в вечное небытие и не знали, что он воскреснет на третий день, прощались с ним навсегда. Молодая женщина, как и две другие, тоже Мария, раскинула руки вверх и в стороны. Это жест, раздираемый криком. Изо рта вырывается вопль — да ведь она на грани обморока – вон как закатились ее глаза. И волосы растрепаны: плакальщица только что терзала их. Горе молодой Марии неподдельно, однако, ей легче, чем другим: ее скорбь находит выход в движениях и звуках. Рядом с ней, чуть ближе к зрителям – Магдалина. Ее слез не видно, лицо полузакрыто платком, который она, комкая в руке, прижимает к глазам. Магдалина прячет от остальных не плач, а свою любовь, безвыходную, беспомощную любовь, которая ни в одном слове не проявилась, когда он был жив, и которую не выплакать и не выкричать теперь. У нее черты небогатой горожанки, она не похожа на обращенную грешницу, она молода и здорова, но ее красота и молодость остались ненужными. Судьба сделала ей бесполезный подарок, и теперь она будет возвращать его природе, иссыхая в покаянных молитвах и бдениях. И еще одно женское лицо – мать Спасителя. Ее никак не назовешь Мадонной – она стара. По писанию ей не больше пятидесяти лет, а здесь – семидесятилетняя старуха. Stabat mater dolorosa…- Мать скорбящая стояла… Странно: в первую минуту она кажется спокойнее других, но сколько жуткого горя в этом спокойствии. Она не прячет лицо, не отводит глаза, не может потерять сознание. Бесконечным последним взглядом мать вбирает в себя сына – его тело, его смертную наготу, последние секунды этого тела на земле. Если бы ее взгляд мог на самом деле вернуть сыновнюю плоть обратно в материнское лоно! Губы чуть шевелятся, но Мария не слышит своего голоса. Она одряхлела вдруг, внезапно, за один день, и смотрящий на полотно сразу понимает это. Холодное синее пятно плаща, наброшенного на голову поверх белого платка, мрачней и строже самого глубокого траура. Двое мужчин держат тело Иисуса. Молодой Иоанн, как и Богоматерь, всматривается в его лицо. Он напряжен, на лбу собрались морщины. В такие минуты юноши превращаются в мужей. Рука Иоанна подсунута под плечи Христа, он поддерживает мертвую плоть бережно, но неумело: пальцы касаются раны на ребрах, той страшной раны от римского копья, которое прекратило страдания Иисуса на кресте. Красный плащ Иоанна волочится по земле, путаясь под ногами, в его складках залегли черные тени. Никодим, в коричневой тунике чуть выше колен, выделяется мощью своей кряжистой фигуры. Он обхватил ноги Христа и сомкнул кольцо рук под его коленями. Единственный изо всех, Никодим смотрит вниз, в яму. Мышцы этого лысоватого, еще не старого мужчины, вздулись, на загорелых ногах набрякли вены; при взгляде на его усилия чувствуешь, насколько мертвая плоть тяжелее живой. Тело Христа бескровно, однако, в его бледности нет трупного оттенка. Краски жизни сошли с него, и остались резко, рельефно-четко вылепленные формы. Эта высокая грудь, широкие плечи, крепкие бедра и ноги принадлежат не проповеднику слова, а борцу, мускулистому атлету. В запрокинутом лице нет покоя, но нет и смертной гримасы. Люди стоят на могильной плите, выдвинутой углом вперед, она выглядит, как подножие скульптурной группы, но это — настоящая надгробная плита, под ней зияет провал, из-под нее тянет сыростью, и у нижнего среза картины растет мясистый кладбищенский цветок. Фигуры написаны в полный рост, приближены к самому переднему краю; кажется, что локоть Никодима и острая грань камня вот-вот прорвут полотно. Свет борется с тьмой, и в борении они создают особую осязаемость, их контраст животворящ.
« Получилось» – думает Караваджо, стоя перед своей картиной. Линия, очерчивающая группу, скорбно клонится вниз. Взгляд, следуя за этой надломленной линией, опускается к лицу Христа, задерживается на нем, здесь – средоточие происходящего. А теперь эту кривую продолжит и замкнет белая, бессильно упавшая рука Иисуса».

Читайте также  Биография и картины сандро боттичелли

Отрывок из романа В.Клеваева «Накануне прекрасного дня. Неоконченный роман об итальянском живописце Микеланджело Меризи да Караваджо» (Издательство «Факт», Киев, 2005)

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Рубрики

  • Авиация (150)
  • Астрономические явления (17)
  • Атмосферные конвективные явления (13)
  • Атмосферные оптические явления (30)
  • Атмосферные электрические явления (14)
  • Бабочки (20)
  • ВАТИКАН (23)
  • Владимир Джанибеков (8)
  • Водолей (20)
  • Вокруг Солнечной системы (80)
  • Вопрос-Ответ (2359)
  • Габсбурги (16)
  • Гаремы (7)
  • Далёкий космос (114)
  • Дальние страны (1255)
  • ДИНАСТИИ (39)
  • Дорога — это жизнь (39)
  • ДОСЬЕ (40)
  • Животные (536)
  • Загадки истории (445)
  • ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ИМЕНА (864)
  • Замки и Дворцы (27)
  • ЗАПОВЕДНИКИ (13)
  • ЗДОРОВЬЕ (268)
  • Земля (144)
  • ЗЕРКАЛО (5)
  • Искусство (710)
  • Истории любви (186)
  • ИСТОРИЯ (2431)
  • История одного стихотворения (2035)
  • История одной картины (1122)
  • Книги для детей (256)
  • Краса ветвей зависит от корней (30)
  • КУЛЬТУРА (249)
  • КУЛЬТУРНЫЙ КОД (42)
  • Легенды и мифы (185)
  • ЛИТЕРАТУРА (300)
  • ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ (203)
  • ЛИЦА ИСТОРИИ (496)
  • ЛИЦА РАЗВЕДКИ (159)
  • ЛЮДИ (570)
  • Люди-легенды (120)
  • МАЯКИ (9)
  • Микеланджело Буонарроти (29)
  • Микробиология: ВИРУСЫ и БАКТЕРИИ (30)
  • МИКРОмир (16)
  • Мода (54)
  • Москва (75)
  • Музеи (123)
  • Наполеон Бонапарт (68)
  • Насекомые (105)
  • НАУКА (621)
  • Облака (15)
  • Оружие (23)
  • ОТКРЫТИЯ и ИЗОБРЕТЕНИЯ (253)
  • ПАРАЗИТЫ (23)
  • Первые среди равных (197)
  • ПЛАНЕТАРИЙ (81)
  • Поэзия (764)
  • Праздники (53)
  • Притчи (34)
  • Проза (478)
  • Прошлое и настоящее Ташкента (203)
  • Психология (81)
  • Птицы (214)
  • Растения (120)
  • Рекорды (19)
  • РОЗА ВЕТРОВ (22)
  • Романовы (106)
  • Россия (1236)
  • Сады и парки (36)
  • Самарканд — столица Тамерлана (22)
  • Санкт-Петербург (113)
  • Символы (165)
  • Скульпторы (38)
  • СЛОВАРЬ (77)
  • Соборы и Мечети (65)
  • СПИРАЛЬ ВРЕМЕНИ (23)
  • Судьбы человеческие (1616)
  • ТАЙНЫ и ЗАГАДКИ (370)
  • Ташкент (18)
  • Узбекистан (213)
  • Фарфор (8)
  • ФЕНОМЕН (167)
  • ФИЛАТЕЛИЯ (195)
  • Фотографии (521)
  • ФОТОГРАФЫ и их фотографии (187)
  • Фра Беато Анджелико (13)
  • ХУДОЖНИКИ (798)
  • ЦВЕТЫ (48)
  • ЧАЙ (24)
  • ЧЕЛОВЕК и ПРИРОДА (44)
  • ЧТОБЫ ПОМНИЛИ (734)
  • ЭВОЛЮЦИЯ (19)
  • ЭКСПЕДИЦИИ и НАХОДКИ (290)
  • ЭПОХА СССР (447)
  • ЮСУПОВЫ (21)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Интересы

Постоянные читатели

Сообщества

Статистика

Микеланджело Караваджо «Положение во гроб»

Микеланджело Караваджо

Положение во гроб — Микеланджело да Караваджо. 1602-1604. Холст, масло, 300х203 см. Музей: Музеи Ватикана

Мрак, наступившей по всей земле, расступается перед трагическим действом: пятеро кладут в каменную могилу шестого – Христа. Апостол Иоанн и старец Никодим с трудом удерживают на руках тело своего Учителя, снятого с креста. Иоанн подставил своё колено и рукой обхватил Иисуса, неумело вложив пальцы в рану от копья. На Никодима же пришлась вся тяжесть мёртвого тела Спасителя – вены на ногах вздулись от напряжения, старец смотрит в сторону зрителя и словно передаёт нам свою ношу.

Край могильного камня и локоть Никодима осязаемо присутствуют «за полотном», они вот-вот «прорвут» пространство. Композиция шедевра Караваджо безупречна — пирамида из шести фигур начинается справа сверху от вскинутых к небу рук Марии, мимо склонённой головы Марии Магдалины, к фигуре Девы Марии и далее к Никодиму и Иоанну, и завершает всё рука самого Христа. При этом все освещённые части фигур образуют правильный овал.

На картине нет ни криков, ни слёз, все участники траурной процессии в глубокой и тихой печали прощаются с Христом навек… Но уже вскоре они узрят Воскресение Учителя, увидят вечную Жизнь. Свет победит тьму. Смерть будет попрана смертью во имя Спасения человека.

Караваджо в Москве

Карабинеры перешли на зимнюю форму одежды (если в их представлении этот плащик может спасти от русской зимы), а Год Италии в России все продолжается.
И вот мы дождались явления Караваджо.

11 работ художника прибыли в ГМИИ им. Пушкина. Предоставлены разными итальянскими музеями – тут и Ватикан, и Рим, и миланская Пинакотека Брера, и музеи Мессины, Неаполя и Флоренции. Одна из работ – что практически беспрецедентно – предоставлена церковью, где находится постоянно.

«Юноша с корзиной фруктов» из галереи Боргезе не имеет точной датировки, однако эту работу без сомнения относят к раннему периоду творчества Караваджо. Здесь, отмечают специалисты, он уже преодолел сухость самых первых своих работ, но сохраняет подробную детализацию. При этом натюрморт не только точен, но и натуралистичен – тут и помятые фрукты, и пожелтевшие листья.

Проблемна для искусствоведов скорее трактовка самого сюжета картины. Долгое время она вообще считалась юношеским автопортретом автора (во время написания работы художнику было, как предполагается, от 22 до 26 лет). Однако большее распространение получили иные трактовки: аллегория («осень» из цикла времен года или «вкус» из цикла пяти чувств), эротика, религиозная идея. Самым элегантным, на мой взгляд, является предположение о своеобразной иллюстрации к истории, рассказанной Плинием Старшим – уж Плиниев-то Микеланджело Меризи да Караваджо вряд ли читал.

Лихой персонаж – по описаниям современников, грубоватый и неотесанный, склонный к дракам и азартным играм, не раз вынужденный менять место жительства, спасаясь от правосудия, — Микеланджело Меризи из города Караваджо (сам он, правда, родился в Милане, а «да Караваджо» именовался по месту происхождения предков), не дожив и до сорока лет, стал при всем этом виднейшим новатором в живописи – прежде всего религиозной.

Его «Иоанн Креститель» 1602 года (Капитолийские музеи в Риме) был написан не для церкви, а для частного дома. Возможно, в связи с этим сюжет долгое время вообще воспринимался не как религиозный, а как буколический — изображение пастуха с ягненком.

Однако ягненок в данном случае, при всей своей реалистичности – агнец божий. Есть в картине и еще один символический момент: растение внизу – коровяк или verbascum – традиционно связывается как раз с Иоанном Крестителем.

Впрочем, это не единственное обращение художника к данному евангельскому персонажу. На выставке в ГМИИ есть еще один Иоанн Креститель, несколько более поздний (1606 год, ныне в Национальной галерее Палаццо Корсини в Риме) – и более скульптурно-лаконичный. С совершенно простонародной при этом физиономией.

Вообще, отступая от привычной идеализации, Караваджо смело вводит в религиозную тематику натурные мотивы – многие картины его евангельского цикла приближаются в своих деталях к его же жанровым сценам. Ну, или напоминают батальные – как «Обращение Савла» (тут вообще надо отметить совершенно беспрецедентный момент – картина предоставлена на выставку не из музея, а из действующей церкви, Санта Мария дель Пополо в Риме. Где находится с 1605 года.).

Как и эта работа, большинство крупноформатных композиций евангельского цикла пишутся по заказу и их размер и сюжет зависят от места размещения. Однако Караваджо решительно меняет привычную композицию – фигуры персонажей, вылепленные совершенно скульптурно, выделяются на притемненном, недетализированном фоне.

«Положение во гроб» (в Музеях Ватикана).

«Бичевание Христа» (числится за церковью Сан Доменико Маджоре в Неаполе, но с начала 1970-х годов находится на хранении в Музее Каподимонте. Кстати, это не единственный случай из состава данной выставки – из церковных зданий картины переносятся в музейные условия.)
Но тут еще один момент – совершенно не принятые в религиозной живописи до Караваджо натуралистические эффекты. В лицах же появляется эмоциональность и психологизм – в чем Караваджо также предстает новатором. Что, кстати, далеко не всегда нравилось его заказчикам.

Читайте также  Тайная вечеря, репин - описание картины

«Поклонение пастухов» (Областной музей Мессины). На Сицилии работа и создана – когда Караваджо прятался там от преследования по обвинению в убийстве.
Здесь совершенно неканоническим для своего времени является само положение Богоматери. Однако в нем усматривают перекличку с византийскими иконами на сюжет Рождества.

Но не все даже религиозные работы делались по конкретному заказу. Со «Святым Франциском» (ныне на хранении в Палаццо Барберини в Риме) произошла в этом смысле забавная, но и показательная история. Так, рентгенографические исследования позволили выявить изменения в одежде изображаемого: сначала форма капюшона соответствовала одному монашескому ордену, но позже – вероятно, по первому адресу работу пристроить не удалось – была изменена.

«Христос в Эммаусе» (Галерея Брера в Милане) — одна из поздних работ. Также написана не по заказу. Художник создал эту композицию, находясь в изгнании (точнее, бежал, чтобы избежать наказания за убийство), а затем отправил ее на продажу в Рим.
Фактически жанровая сцена, плюс фрагмент, который вполне может существовать как самостоятельный натюрморт.

«Мученичество святой Урсулы» (собрание банка Интеза, Неаполь) – работа, написанная в последний год жизни художника. Здесь также отход от традиционной, канонической трактовки.

«Спящий Купидон» (Палаццо Пицци во Флоренции): также одна из поздних работ. Написана на Мальте – где художник в очередной раз скрывался от правосудия.

Экспозиция удобна для зрителя: прямо в зале к каждой картине есть подробные – и, что важно, нормально подсвеченные, — экспликации.

Выпущен каталог – толковый, подробный и при этом вполне демократичный по цене.
Выставка запланирована до середины февраля.

Караваджо и немножко нервно

25 ноября 2011 12:52

Для ГМИИ это одно из самых значимых событий за всю его историю; его можно сравнить с гастролями «Джоконды» в 1974 году. Мы попробуем рассказать про эти 11 картин и их автора.

Микеланджело Меризи (1571-1610), родившийся в деревне Караваджо и обессмертивший ее название, был забыт на пару столетий; мимо него брезгливо проходили и в XVIII, и в XIX веке, о нем почти не упоминали ни Стендаль в своих заметках об итальянском искусстве, ни Павел Муратов в «Образах Италии». ХХ век — вот когда он снова пришелся ко вкусу, вот когда его полотна вновь рассмотрели — и ахнули.

При его жизни духовенство его опасалось. Караваджо пользовался крайне дурной славой, слывя пропойцей, хамом, игроком, гулякой и гомосексуалистом; он, в конце концов, однажды убил в драке человека. Для религиозных полотен в качестве моделей он использовал каких-то неэстетичных проституток, деревенщину и бомжей, причем святые в результате выглядели не лучше, чем натурщики. Вместо благолепного умиления у прихожан это вызывало беспокойство и тревогу.

То с одного, то с другого полотна торчат грязные босые крестьянские ноги (зачастую ноги не кого-нибудь, а, например, апостола Матфея). Мадонна как-то недобро, с опаской смотрит на пришедших поклониться ее сыну бедняков-пилигримов (а сын, тот тянется ручкой, ничего не боясь). Постоянно кто-то кому-то норовит отрезать голову, либо уже стоит с головой в руках («Давид и Голиаф» был любимым сюжетом Караваджо после «Юного Иоанна Крестителя»; впрочем, если помните, Иоанн в конце концов тоже лишился головы). На «Обращении Савла» в центре — круп лошади, а будущий апостол Павел валяется в пыли. Один прелат в раздражении спросил: «Эта лошадь должна заменить Бога?» — «Нет», — ответил Караваджо, — «но она стоит в свете Бога».

Это было просто объяснение (см. комментарий к картине) — но никто до него в истории искусства не имел права на такой ответ. Даже его тезка Микеланджело. Даже человек, обессмертивший название деревушки Винчи. В этом и смысл картин Караваджо: обитатели его грязной и жестокой эпохи — несчастные, жалкие, бедные, порочные воры, убийцы, шлюхи, игроки, гуляки — все, начиная с него самого, — все-таки стоят в свете Бога. И Караваджо отчего-то единственный, кто этот свет видит и может передать на холсте.

Это свет сумасшедший и революционный, он — как от искусно выстроенной системы софитов, вылавливающих живые, теплые человеческие тела и лица из теней и тьмы. Именно этот свет потом пролился в полотнах Рембрандта и Делатура, именно он определил историю фотографии и кинематографа. Караваджо иногда называют первым кинематографистом в истории — и это правда. Многие современные операторы и режиссеры на эти полотна молятся. Они растасканы на цитаты. «Крестный отец» — это Караваджо. Струя крови, вылетающая из-под бритвы Джонни Деппа в «Суини Тодде» — это Караваджо. Темные улицы Иерусалима в «Страстях Христовых» Гибсона — это Караваджо. Сияние, льющееся на воинов в совсем уж недавних «Бессмертных. Войне богов» Тарсема Сингха — это Караваджо.

Кинематографисты, понимающие, что мир по-прежнему жесток и довольно грязен, хотят осветить его так, чтобы стало ясно, что он стоит внимания. Но мало кому суждено заново поймать ту бешеную красоту, которую Караваджо находил во мраке, населенном опухшими, давно не мывшимися, плохо сложенными полуголыми людьми.

«Обращение Савла» (1600) из римской церкви Санта-Мария-дель-Пополо

Савл одно время свирепо преследовал христиан, но однажды на пути в сирийский город Дамаск услышал слова «Савл! Савл! Что ты гонишь Меня?» — и с неба хлынул свет, от которого он ослеп на три дня. Мы сейчас знаем его как апостола Павла — одного из главных проповедников христианства. На картине Караваджо Савл изображен во тьме — и одновременно в потоке света, рухнувшем на него, закрывшего глаза, упавшего с лошади.

Картина, уничтожающая традиционную иконографию, очень не понравилась монахам: лошадь была настолько нелепа и не к месту, что «Обращение» сначала повесили высоко и в тени, чтобы прихожане уделяли поменьше внимания сомнительной мазне. Но потом «Обращение» стало одним из главных сокровищ и туристических приманок церкви Санта-Мария-дель-Пополо. Организаторы выставки в ГМИИ совершили небольшое чудо, сумев ее на время изъять из капеллы Черази.

«Юноша с корзиной фруктов» (около 1593) из римской Галереи Боргезе

Томный подросток — шестнадцатилетний Марио Миннити, начинающий художник, друг Караваджо. Сам же он, 22-летний, в то время ощутил в себе власть над кистью: понял, что может воссоздавать на холсте восковой блеск виноградин, ворсинки персиков, отражение света на человеческой коже. Эта картина в какой-то степени — демонстрация силы, и она стала эмблемой итальянского барокко.

«Иоанн Креститель в пустыне» (1603–1604) из римской галереи Корсини

«Иоанн Креститель» (1602) из римских Капитолийских музеев

Образ молоденького-молоденького Иоанна Крестителя с барашком Караваджо обожал; он вообще упорно предпочитал на картинах обнаженных юношей женщинам. Выводы сделать легко (кстати, мы упомянули, что юноша с корзиной фруктов, скорее всего, был его любовником?)

Но так уж складывается, что именно талантливым гомосексуалистам лучше всего удаются истории про боль, тоску и отчаяние. «Иоанны» — не про секс, а про то, что с этим мальчиком случится потом. Если в озаряющем невинных юношей сиянии просматривается Христос, то в окружающей их тьме — все, что произойдет дальше: Саломея, тянущийся к шее Иоанна нож. Их улыбки для Караваджо ценны тем, что погаснут.

Читайте также  Автопортрет - антонис ван дейк

Это вообще одна из главных тем Караваджо: время разрушит и сожрет все. На не привезенном на выставку «Давиде с головой Голиафа» из галереи Боргезе юный Давид держит в протянутой руке автопортрет Караваджо в виде отрезанной головы. По одной версии, это его юный любовник над ним так с горестью торжествует. По другой, сам Караваджо, юный и полный надежд, со скорбью взирает на несчастного, пропитого человека, которым стал.

В ГМИИ представлены два очень разных Крестителя. Ранний, из Капитолийских музеев, смотрит на зрителя и буквально сияет радостью — от этой картины свет исходит, фигура и детали выхвачены из тьмы, почти объемны — полотно словно каким-то чудом сделано в технике 3D. Более поздний, «насупленный» Иоанн, полуотвернушийся, с затененным лицом, наполовину закрытым волосами, вызывает куда более тревожные ощущения.

«Молитва св. Франциска» (около 1606) из римской Национальной галереи старинного искусства (палаццо Барберини)

Иоанн Креститель — это юность, св. Франциск — это зрелость, св. Иероним — это старость; вот три главных мужских образа у Караваджо, и все эти образы про смерть. Иоанн-то еще на многих полотнах слишком молод, но Франциск и Иероним вглядываются в черепа, как Гамлет в Йорика. Поразительно, но пьеса Шекспира была написана примерно в то же время, что эти полотна.

«Спящий Амур» (1608) из флорентийской галереи Палатина

Амур уснул, уснуло все вокруг: лук и стрелы Купидона отложены, человечество может не волноваться. Наступила тишина.

Вообще это удивительный Амур. У него вороньи черные крылья и некрасивое тело — очень человеческое, не ангельское, подверженное старению и смерти. Одни считали, что он спит мирно, другие — что тревожно, третьи вообще видели в нем полумертвое существо. Караваджо написал картину в мрачный период своей жизни, за два года до смерти — и поди пойми, то ли она про обреченность всякой любви, то ли про гибель конкретной. То ли про то, что любовь, если вглядеться, не так красива, как думает влюбленный, то ли про то, что проку в ней нет. Или — как посмотреть — про то, что человечеству и жить больше незачем, когда дрыхнет, опустив крылышки, жирное дитя.

«Ужин в Эммаусе» (1606) из миланской Пинакотеки ди Брера

Христа только что распяли и похоронили — но, говорят, в гробе не обнаружили. Двое идут по дороге из Иерусалима в Эммаус, оживленно обсуждая странные и печальные новости; вдруг к ним прибивается какой-то незнакомец, включается в беседу, рассказывает про Иисуса. Двое и незнакомец доходят до Эммауса, ужинают — и вдруг «открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них».

Караваджо написал два «Ужина в Эммаусе»: в 1601 и в 1606 годах. В Москву привезли позднюю и лучшую версию (ранняя хранится в лондонской Национальной галерее). Она сильно напоминает полотна Рембрандта, родившегося в год, когда эта картина была написана.

«Положение во Гроб» (1602–03) из музеев Ватикана

Вот картина, которая сразу понравилась священникам и нравится им до сих пор. Там удивительная композиция: словно несколько наложенных друг на друга кадров с разными эмоциями. От бурного отчаяния — к ужасной, но тихой горечи, и к покою, которое обрел после своих мучений Христос (на лице его, впрочем, застыла мука). И — свет, свет, который льется на собравшихся.

Три женщины на картине (справа налево) — Мария Клеопова (с воздетыми руками), Мария Магдалина и дева Мария.

«Поклонение пастухов» (1609) из Мессинского музея (Сицилия)

Пастухи пришли поклониться печальной Богородице, держащей в руках младенца; цветной бедняцкий людской массив треугольником вламывается в пространство унылого, тихо сияющего хлева.

«Бичевание Христа» (около 1607) из неапольского Музея Каподимонте

В какой-то момент Караваджо по обвинению в убийстве попал в тюрьму, где его избивали — и, вероятно, ему было очень больно. Считается, что на сдержанном, темном и страшном «Бичевании Христа» он выразил собственные мучения. Мало кому из художников удавалось так выразить боль — саму идею боли — просто с помощью точного сочетания голых ног, рук и тел, с помощью этих напряженных мускулов.

Это главная картина в неапольском Каподимонте: музей с его прекрасным собранием представляет собой прямой длинный коридор, в конце которого — это полотно; его видишь сразу, но приближаешься постепенно. Интересно, что там висит сейчас, когда картина одолжена московскому музею.

«Мученичество святой Урсулы» (1610) из коллекции банка «Интеза»

Урсула — католическая святая, возглавлявшая целую армию девственниц, истребленных гуннами; самой ей вождь гуннов предложил стать его женой, но она отказалась. Результат мы видим на последнем полотне Караваджо: король гуннов стреляет в нее из лука, она в ужасе и изумлении глядит, как стрела вонзается в ее грудь, но она еще не мертва — смерть случится через несколько секунд. (Караваджо умер от малярии примерно через месяц после того, как полотно было доставлено заказчику). Рассказывают, что картина была выставлена на солнце, чтоб краска побыстрее высохла, — и в итоге «Св. Урсула» сейчас в очень плохом состоянии.

Уникальное в музее им. Пушкина

Самая большая выставка Караваджо — в Моксве. Жители столицы смогли увидеть 11 уникальных картин великого художника. Сергей ШАХИДЖАНЯН

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: