Итальянские площади на картинах джорджо де кирико - JEKATERINBURG.RU

Итальянские площади на картинах джорджо де кирико

Замужем за метафизикой

Раису Гуревич-Кальца, известного специалиста по древнеримской скульптуре, можно узнать на многих картинах Джорджо де Кирико, хотя сам художник вычеркнул русскую жену из своей биографии

Для каждого из них двоих 1917 год стал по-своему переломным. Художник Джорджо де Кирико (1888–1978), находясь в военном госпитале в Ферраре, вместе с Карло Карра придумал «метафизическую живопись», положившую начало «возврату к порядку» в европейском искусстве. А Раисе Гуревич (1894–1979) этот год предвещал другие перемены. Дочь богатого промышленника, мечтавшая о карьере балерины в Петербурге, после революции покинула родину вместе с молодым мужем — режиссером Георгием Кролем, учеником Всеволода Мейерхольда. Обосновались они в Германии, но в 1920-м, путешествуя по Италии, влюбились в эту страну. Из той поездки Раиса увезла множество фотографий, осваивая мастерство, которое через много лет пригодится ей в профессии археолога.

Михаил Ларионов и Наталия Гончарова представили чету Кроль — Гуревич хозяйке литературно-художественного салона в Риме Ольге Синьорелли. «Это письмо передает Вам Георгий Кроль, — писала Гончарова. — Он петербуржский и московский режиссер (metteur en scene). Я думаю, что Вам будет интересно с ним познакомиться, как и за его собственные качества, так и потому, что русский театр последние годы стоял на очень высокой ступени». В доме Синьорелли бывали художники, писатели, актеры: Гордон Крейг, Филиппо Томмазо Маринетти, Филиппо де Пизис, Луиджи Пиранделло, Огюст Роден и весь культурный свет русской эмиграции. Дружба с Ольгой открывала многие двери.

В Италии у Кролей были и другие важные знакомства — с семьей туринского мецената Риккардо Гуалино, компаньона отца Раисы в дореволюционном Петербурге.

Летом 1920-го пара вернулась в Берлин, где обоих ждала работа в кино. Раиса писала новой подруге: «После Италии тут такая тоска, так все печально и однообразно, что сердце невольно рвется туда. Как в лермонтовском стихотворении ангел, услышавший райские песни, не мог слышать земных песен, так и я не могу помириться с Германией».

Ни бурная художественная жизнь Веймарской республики, ни сотрудничество с известным режиссером-экспрессионистом Робертом Вине не смогли убедить Кролей отказаться от их итальянской мечты. В декабре 1923 года супруги снова оказываются на Апеннинском полуострове; Раиса начинает вести дневник путешествий. «Поездка из Сорренто в Амальфи, — свидетельствует ранняя запись, — одно из самых сильных впечатлений моей жизни, поездка, могущая сделать человека счастливым на долгие дни воспоминаний». В августе 1924-го чета перебралась в Италию, которая, однако, не оказала им теплого приема.

В составе труппы театра «Золотой петушок» (Le Coq d’Or) они выступали в городских театрах и на площадях, совершили турне по Тунису, затем — по Амальфитанскому побережью. Успех театра был весьма скромным. «Torre Annunziata — самый грязный город, — писал Георгий Кроль Ольге Синьорелли, — который я видел во всем свете. Гостиниц нету. Живем мы на частных квартирах. Холодно, сыро, неуютно. И даже солнце, то же солнце, что так ласково греет в Sorrento, здесь не показывается. Театр наш в материальном положении влачит жалкое существование».

Весной 1925 года — очевидно, по протекции Ольги Синьорелли, — Кроли начали сотрудничать с только что основанным Пиранделло Художественным театром Рима, который давал спектакли в Театре одиннадцати в палаццо Одескальки на площади Санти-Апостоли. Дизайн помещений выполнил архитектор-футурист Вирджилио Марки, устроив среду для революционного в те времена «иммерсивного» театра.

Раиса, под псевдонимом Раиса Лорк, играет там главную роль в спектакле «Смерть Ниобы» в постановке мужа. Драматургом и автором музыки был Альберто Савинио, а декорации создал его старший брат Джорджо де Кирико. Футуристические интерьеры театра, метафизические декорации, «громовая и мрачная», по замечанию критики, музыка и экспрессивный танец героини не нашли отклика у зрителей. Рим оставался традиционно холоден к авангарду.

О периоде работы в Театре одиннадцати записей в дневнике Раисы Гуревич нет. После краткой заметки о поездке в Тунис в конце декабря 1924 года следует фраза без даты: «Я уже жена де Кирико».

Раиса и Георгий расстались. Тяжелое материальное положение, неопределенность, отсутствие серьезных профессиональных проектов, творческий кризис — все это отдалило их друг от друга. Заканчивается и переписка с Ольгой Синьорелли: разрыв супругов, очевидно, разрушил и их дружбу. Кроль уехал в СССР, в Ленинград, и работал сценаристом и режиссером «Союзкино». В 1932 году он утонул во время купания, не дожив до страшных репрессий.

Раиса вспоминала, что, когда она познакомилась с де Кирико, у того «не было денег, чтобы заплатить за кофе», но что она сразу распознала его гениальность. Письма возлюбленной он писал на латыни, чтобы скрыть свою страсть от матери, пристально контролировавшей жизнь сына. Осенью 1925 года художник работал над декорациями для спектакля Пиранделло «Чиара» в Театре Елисейских Полей. Вскоре сюда прибыла и Гуревич. Она не раз подчеркивала собственную роль в переезде де Кирико в Париж. «В Италии он не мог оставаться, слишком много завистников, слишком много недоброжелателей». Действительно, де Кирико предпочитал держаться в стороне от фашизма и, в отличие от многих других, не делал заявлений в его поддержку.

В Париже на фоне роста интереса к сюрреализму в связи с публикацией манифеста Андре Бретона внимание к де Кирико только росло. Он обрел славу и богатство. Как вспоминала Раиса, они поселились на улице Мейссонье у парка Монсо в роскошной квартире «с большими каминами, зеркалами, шикарными диванами с обивкой из белого бархата, а мастерская Джорджо находилась в огромном неоклассическом салоне, полном белых мраморных колонн». Де Кирико продолжал работать в театре, оформив в 1929 году «Бал» для «Русского балета» Сергея Дягилева. А вот Раиса оставила сцену и посвятила себя археологии. В 1926 году она поступила в Сорбонну на курс Жильбера Шарля Пикара, выдающегося специалиста по Античности.

В тот период де Кирико вновь меняет свою манеру; новый стиль не приняли сюрреалисты, зато оценил Жан Кокто. Руины классической архитектуры будто перекочевали из научных книг его жены на полотна с лошадьми и гладиаторами, которых Жорж — как она его называла — изобразил и на подаренном ей экслибрисе. Изображение самой Раисы можно найти, например, на портрете Esprit de domination (1927, частная коллекция, Италия) или в «Римлянках» (1926) из постоянной экспозиции ГМИИ им. А.С.Пушкина.

Их квартира по четвергам становилась салоном, где собирался художественный свет Парижа, включая Жана Кокто, Поля Элюара и Коко Шанель. Сюрреалисты из круга Бретона критиковали постметафизические работы де Кирико, а арт-рынок куда более высоко оценивал композиции 1910-х годов. Тогда художник и начал подделывать сам себя, создавая новые «пьяцца метафизика» с более ранней датой, чего Раиса принять не могла. В этом деле ему помогал, если доверять ее словам, некий Владимир, «бывший русский полковник, сбежавший от революции». «Жорж брал холст, делал на нем рисунок, делил его на небольшие квадратики и в каждый из квадратиков вписывал название цвета. Затем Владимир закрашивал эти квадратики. Жорж добавлял тоновые переходы, приводил все в порядок, и картина была готова».

Тот же Владимир после начавшихся ссор между Жоржем и Раисой склеивал разбитые тарелки из севрского сервиза и опаловые вазы, украшавшие их роскошную квартиру, которую им вскоре придется оставить. Кризис художественного рынка в конце 1920-х и творческая стагнация де Кирико положили начало их расставанию. В 1931 году pictor optimus отправился в Брюссель устраивать выставку, заложив драгоценности Раисы, и больше не вернулся, уехав с новой возлюбленной, полячкой Изабеллой Пакшвер, которая приняла псевдоним Иза Фар. Его ждало участие в Миланской триеннале 1933 года, в Римской квадриеннале 1935-го и слава на родине. Что, впрочем, не примирило его с режимом Бенито Муссолини — окончательно он обосновался в Италии только после войны.

Брак Раисы с де Кирико будет расторгнут лишь в 1945-м. Жорж боялся объявить матери о разводе, а итальянские законы того времени не способствовали быстрому расторжению союзов. В том же году вышла его автобиография, где нет ни слова о Раисе (по свидетельствам, вторая жена грозила ему самоубийством в случае упоминания предшественницы).

После расставания с мужем для Раисы начался трудный период. Она вернулась в Рим. Об этом времени ярко свидетельствует запись в ее дневнике от 21 апреля 1932 года: «Сегодня день основания Рима. Праздник фашизма. Всюду черные рубашки. Масса народу. На Корсо, на Piazza Venezia. На Капитолий не пускают без разрешения. День праздника всегда грустен. Сегодня мне еще страшнее и пустыннее жить. Как будто дано мне в жизни все созерцать и ничего не создавать».

Однако вскоре ей удалось найти свое призвание. Тогда велись раскопки Остии. Раиса стала фотографом и ассистентом руководителя работ, археолога Гвидо Кальца. Именно ей предстояло составить каталог и провести полную фотофиксацию находок на раскопках древнего римского порта. В 1938 году после введения «расовых законов» ей пришлось оставить должность из-за еврейского происхождения. Возможно, по этой причине она в том же году приняла крещение. Ее крестной матерью стала Паскуароза Бертолетти, известная художница (Раиса сохранила связи с художественными кругами Рима).

Она продолжила работу на раскопках Остии в качестве внешнего консультанта. В годы войны именно она занималась консервацией коллекции на случай бомбардировок, которые начались в 1943-м. Даже к такой технической работе она подошла как художник. Фотоснимки античной скульптуры, обложенной мешками с песком, передают метафизическую атмосферу и трагизм военных лет, а запечатленные на них Митры и патриции кажутся материальным воплощением живописи «магического реализма».

В конце 1930-х Раису и Гвидо Кальца связали близкие отношения, однако пожениться им удалось только после войны. И тут ее ждало новое несчастье. Художница Эдита Брольо, давняя знакомая де Кирико, писала мужу: «Тритон наконец-то аннулировал свой брак с Раисой, которая снова вышла замуж, но муж ее сразу же умер».

Раиса продолжила работу в археологическом парке Древней Остии. Первые ее научные статьи вышли еще в конце 1930-х, и впоследствии она стала признанным экспертом по иконографии римского портрета и погребальной скульптуре. Ею были составлены не только каталоги собрания музея Древней Остии, но и коллекции антиков Галереи Боргезе. Известность ей принесло множество исследований по атрибуции портретов и скульптурных изображений на римских памятниках. В 1950–1970-е она издавала статьи и каталоги, выступала на международных конференциях, принимала именитых посетителей и иностранные делегации (на одной из архивных фотографий можно узнать принцессу Нидерландов Кристину и Ирину Антонову, директора ГМИИ). За свои труды она получила награды от итальянского правительства и личную аудиенцию римского папы, была удостоена членства Американской академии и Германского археологического института в Риме, Папской римской академии археологии.

Читайте также  Портрет графа ивана григорьевича орлова, рокотов - описание

Женщины в искусствоведческом мире Рима, особенно на руководящих постах, тогда были редкостью. Среди немногих таких фигур — Пальма Буккарелли, директор Римской национальной галереи современного искусства. С Гуревич их «познакомил» де Кирико: маэстро объявил фальшивой подаренную им Раисе «Площадь Италии», проданную некогда частному галеристу и поставленную на закупку в музей. Буккарелли просила Гуревич подтвердить подлинность работы, поскольку художник был известен такими ложными обвинениями.

В преклонном возрасте судьба еще раз свела Раису с бывшим мужем. В 1971 году вышла в свет биографическая книга Луизы Спаньоли «Длинная жизнь Джорджо де Кирико». Она собрала свидетельства знакомых и родственников, включая первую жену. Раиса припомнила здесь и исчезновение супруга, и заложенные им ее фамильные драгоценности. Желтая пресса подхватила эту историю; де Кирико с Изой подали в суд на Спаньоли и Гуревич за клевету, но процесс закончился ничем.

Раиса пережила Жоржа всего на два месяца. На вопрос Луизы Спаньоли, как бы она повела себя с ним при первой встрече, зная, каким окажется их союз в дальнейшем, та ответила: «Я бы все равно влюбилась».

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Рубрики

  • Авиация (150)
  • Астрономические явления (17)
  • Атмосферные конвективные явления (13)
  • Атмосферные оптические явления (30)
  • Атмосферные электрические явления (14)
  • Бабочки (20)
  • ВАТИКАН (23)
  • Владимир Джанибеков (8)
  • Водолей (20)
  • Вокруг Солнечной системы (80)
  • Вопрос-Ответ (2359)
  • Габсбурги (16)
  • Гаремы (7)
  • Далёкий космос (114)
  • Дальние страны (1255)
  • ДИНАСТИИ (39)
  • Дорога — это жизнь (39)
  • ДОСЬЕ (40)
  • Животные (536)
  • Загадки истории (445)
  • ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ИМЕНА (864)
  • Замки и Дворцы (27)
  • ЗАПОВЕДНИКИ (13)
  • ЗДОРОВЬЕ (268)
  • Земля (144)
  • ЗЕРКАЛО (5)
  • Искусство (710)
  • Истории любви (186)
  • ИСТОРИЯ (2431)
  • История одного стихотворения (2035)
  • История одной картины (1122)
  • Книги для детей (256)
  • Краса ветвей зависит от корней (30)
  • КУЛЬТУРА (249)
  • КУЛЬТУРНЫЙ КОД (42)
  • Легенды и мифы (185)
  • ЛИТЕРАТУРА (300)
  • ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ (203)
  • ЛИЦА ИСТОРИИ (496)
  • ЛИЦА РАЗВЕДКИ (159)
  • ЛЮДИ (570)
  • Люди-легенды (120)
  • МАЯКИ (9)
  • Микеланджело Буонарроти (29)
  • Микробиология: ВИРУСЫ и БАКТЕРИИ (30)
  • МИКРОмир (16)
  • Мода (54)
  • Москва (75)
  • Музеи (123)
  • Наполеон Бонапарт (68)
  • Насекомые (105)
  • НАУКА (621)
  • Облака (15)
  • Оружие (23)
  • ОТКРЫТИЯ и ИЗОБРЕТЕНИЯ (253)
  • ПАРАЗИТЫ (23)
  • Первые среди равных (197)
  • ПЛАНЕТАРИЙ (81)
  • Поэзия (764)
  • Праздники (53)
  • Притчи (34)
  • Проза (478)
  • Прошлое и настоящее Ташкента (203)
  • Психология (81)
  • Птицы (214)
  • Растения (120)
  • Рекорды (19)
  • РОЗА ВЕТРОВ (22)
  • Романовы (106)
  • Россия (1236)
  • Сады и парки (36)
  • Самарканд — столица Тамерлана (22)
  • Санкт-Петербург (113)
  • Символы (165)
  • Скульпторы (38)
  • СЛОВАРЬ (77)
  • Соборы и Мечети (65)
  • СПИРАЛЬ ВРЕМЕНИ (23)
  • Судьбы человеческие (1616)
  • ТАЙНЫ и ЗАГАДКИ (370)
  • Ташкент (18)
  • Узбекистан (213)
  • Фарфор (8)
  • ФЕНОМЕН (167)
  • ФИЛАТЕЛИЯ (195)
  • Фотографии (521)
  • ФОТОГРАФЫ и их фотографии (187)
  • Фра Беато Анджелико (13)
  • ХУДОЖНИКИ (798)
  • ЦВЕТЫ (48)
  • ЧАЙ (24)
  • ЧЕЛОВЕК и ПРИРОДА (44)
  • ЧТОБЫ ПОМНИЛИ (734)
  • ЭВОЛЮЦИЯ (19)
  • ЭКСПЕДИЦИИ и НАХОДКИ (290)
  • ЭПОХА СССР (447)
  • ЮСУПОВЫ (21)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Интересы

Постоянные читатели

Сообщества

Статистика

Итальянские площади на картинах Джорджо де Кирико

Джорджо де Кирико

Итальянские площади на картинах Джорджо де Кирико. Музей: Италия

В 1912—1913 годах де Кирико создает несколько полотен, на которых изображены типично итальянские городские площади. В этот период де Кирико пытается философски осмыслить окружающую действительность, его занимают загадки, тайны, мистика. Живописец обращается к теме античности, для иллюстрации положений ницшеанской философии. На пустынных площадях мастер часто изображает статую Ариадны — символ грусти и меланхолии (этот образ использовал Ницше для символической передачи некоторых постулатов своего учения). Строго следуя европейской живописной традиции, де Кирико в то же время привносит в свои полотна новые, личные элементы, а также только ему присущие формальные решения.

На полотнах статую Ариадны окружают безлюдные галереи. Мотив арки, многократно повторяющийся и переходящий из картины в картину, столь же неотъемлем от системы символов де Кирико, как и образ башни. Железнодорожный состав с маленьким паровозиком, над которым струится дым, намекает на сюжетную коллизию мифа об Ариадне.

В картине «Place d’Italie: Melancholia» композиция выстраивается с помощью теней от архитектурных элементов статуи Ариадны. А насыщенный по тону задний план вновь подчеркнут присутствием поезда. Этот образ символизирует Тезея, которому влюбленная Ариадна помогла выбраться из Лабиринта с помощью волшебного клубка. Ариадна безутешна в своей тоске по безвозвратно покинувшему ее возлюбленному. Горизонтальная полоса уходящего дневного света усугубляет печальный настрой композиции.

«Place d’Italia», созданная годом позже и хранящаяся в Галерее искусств Торонто, отличается от предыдущей работы жизнерадостным, светлым колоритом.

В относящейся к этому же периоду картине «Молчаливая статуя Ариадны» активно используется игра света и тени. Художник обращается к новым живописным методам. Заостренные углы, некоторая схематичность статуи позволяют предположить влияние Пикассо. Сама композиция тоже нова и необычна — первый план затемнен, как бы нарочито, искусственным образом наложен на фон. Взгляд притягивает эта тень, а потом он как бы проскальзывает в глубину картины к яркому свету.

Что нужно знать о Джорджо де Кирико перед походом в Третьяковку

На Крымском Валу открылась ретроспектива итальянского художника-метафизика Джорджо де Кирико, и «Афиша Daily» публикует отрывок изданной фондом V-A-C книги итальянского же арт-критика Франческо Бонами «Я тоже так могу», где последний объясняет, почему современное искусство — все-таки искусство.

Физический наполовину

Вряд ли кто-то, глядя на автопортрет Джорджо де Кирико 1945 года , где он изобразил себя обнаженным, скажет: «Какая превосходная физическая форма!» Скорее: «Какая метафизическая форма!» Де Кирико всегда был стариком или преждевременно состарившимся ребенком — и оставался им всю жизнь. И как раз поэтому своим искусством он во многом обогнал время.

Например, изобрел в 1909 году в Милане метафизическую живопись вместе с братом Андреа, взявшим впоследствии псевдоним Альберто Савинио. Свои картины он называет «загадками» — и действительно пустынные площади, свет заходящего солнца, длинные тени напоминают таинственную, замершую атмосферу середины августа в римском районе Эур. Архитектура на картинах де Кирико предвещает архитектуру периода фашизма: рациональную, выхолощенную, холодную, словно рассчитанную на безлюдность или на то, чтобы перекочевать в столь же метафизические и таинственные фильмы Микеланджело Антониони. Однако в отличие от лент последнего, где время пусть очень медленно, но течет, в картинах де Кирико оно словно застыло. Перед ними невозможно заснуть, более того, от их холодной атмосферы у зрителя возникает странное чувство тревоги.

На самом деле метафизика имеет мало общего с живописью. Ее придумал философ Аристотель, чтобы попытаться растолковать нам мир идей, а не историю искусства. Де Кирико воспользовался этим понятием лишь для того, чтобы решить, может ли картина рассказать о чем-то, что нельзя увидеть, — то есть об идее, которая существует лишь в нашей голове. «Загадка осеннего дня» (1909), изображающая Флоренцию похожей на Чернобыль через год после аварии, — на самом деле нечто большее, чем просто картина, это скорее состояние души, воспоминание, переживание, меланхолия или что-то, напоминающее титульный лист поэтического сборника Леопарди.

Де Кирико предпочитал изображению реального мира выдуманный. Ровно то же самое он делал в своей жизни: когда ему в ней что-то не нравилось, он просто делал вид, что этого не существует, или придумывал что-то получше. Например, метафизическую живопись он предпочел датировать 1910 годом, а местом ее рождения обозначил не Милан, а Флоренцию. Де Кирико не любил Милан, который напоминал ему развязную девчонку. Зато обожал Флоренцию и Турин — двух полнеющих синьор среднего возраста. Позже он найдет воплощение любимых Флоренции и Турина сначала в русской балерине Раисе Гуревич, на которой женится в 1924 году, а затем в Изабелле, Изе, еще одной русской эмигрантке, с которой он познакомился в 1932 году и уже не расставался до конца своей жизни. Иза была ему не только женой, но и менеджером и матерью, от которой художник зависел, как маленький ребенок. С ней он переехал в Рим, в квартиру на площади Испании, где прожил до самой смерти.

Но перед этим де Кирико, как любой уважающий себя художник начала ХХ века, поехал в Париж, чтобы познакомиться с Пикассо и получить его одобрение, войти в окружение Аполлинера и сюрреалистов, поэтов и художников. В Париже его работы стали культовыми настолько, что им начали подражать даже такие художники, как Сальвадор Дали. Но когда он решил поменять стиль, то сразу же был изгнан за измену делу сюрреализма главой движения — поэтом Андре Бретоном. Который, по всей видимости, был к тому же весьма недоволен повышенным интересом парижских интеллектуалов к какому-то итальянцу.

Лучшие работы де Кирико созданы им за десять лет, с 1909 по 1919 год. Потом он действительно начинает стареть, объявив себя антимодернистом, тем самым помимо воли оказавшись предвестником постмодернизма. Смысл этого непонятного термина, ставшего очень модным в середине 70-х годов, так никто и не смог толком объяснить — кроме того что он дает возможность смешивать понемногу разные стили, создавая произведения не очень хорошего вкуса, китч.

Как и большинство художников, де Кирико был понят с опозданием: его первая выставка открылась в Риме в галерее Bragaglia только в 1919 году. Но и на ней оказалась продана единственная картина, а Роберто Лонги, одно слово которого в те времена решало судьбу художника, обрушился на него с критикой. На самом деле Лонги не совсем ошибался. Картины де Кирико начали со временем терять ауру таинственности и слишком смахивать на иллюстрации к «Илиаде», порой напоминая сложные нагромождения.

Читайте также  Картина «тайная вечеря», леонардо да винчи — описание картины

В 1935 году он уезжает в Нью-Йорк, где к нему приходит огромный успех и сотрудничество с Vogue и Harperʼs Bazaar. С началом Второй мировой войны возвращается в Европу и принимается писать автопортреты в костюме кавалера XVII века, таким образом вступив в свой «барочный» период и тем самым продемонстрировав то ли незаурядное чувство юмора, то ли ранние признаки слабоумия. Затем по подсказке супруги художник заводит скверную привычку ставить на картинах фальшивые даты, запутав под конец всех, включая самого себя, и перестав отличать фальшивки от подлинников. Стал ли он маразматиком или жуликом — мы никогда не узнаем, но когда ему попадалась собственная картина, уже переставшая нравиться, он писал на ней «Подделка» — во избежание недоразумений и тем самым
серьезно подрывая рынок.

Но время все же великодушно, и в 60–70-х годах, несмотря на обращение на рынке большого количества подделок с его подписью, наш великий художник начинает получать знаки внимания, почести, признание.

Его выставляют в престижных музеях. Он опять принимается писать во вновь вошедшем в моду стиле метафизики и создавать ужасные скульптуры из бронзы — обязательный этап для всех известных художников его поколения. Потеряв глубину, свойственную тайне, и мятежный дух молодости, де Кирико открывает для себя безмятежность старости и незамысловатую радость составления ребусов и шарад. Поэтому живопись последних лет скорее ребус, чем загадка. Его произведениями вдохновятся многие художники последующих поколений, в числе которых трансавангардист Сандро Киа. И даже Фумито Уэда, создатель PlayStation 2, воздаст должное де Кирико своими играми-бестселлерами Ico и Shadow of Colossus.

Уйдя в затворничество, играя себя самого, единственного персонажа из истории искусства, Джорджо де Кирико умер 20 ноября 1978 года в возрасте девяноста лет. Его метафизические площади к этому времени уже не будут пустынными: они заполнятся студентами и мобильной полицией. Вместо легкого западного ветерка сгустилась свинцовая тяжесть. Во времена революционного подъема никому более не нужны ни вневременная задумчивость архитектуры Джорджо де Кирико, ни его манекены.

Джорджо де
Кирико

Джорджо де Кирико (итал. Giorgio de Chirico, 10 июня 1888, Волос, Греция – 20 ноября 1978, Рим) — итальянский художник, основатель метафизической живописи, предшественник сюрреалистов.

Особенности творчества художника Джорджо де Кирико: Живопись де Кирико своеобразна и выразительна. Вкладывая в бездушные предметы тайное значение, стремясь раскрыть их истинный замысел, совмещая несовместимое и играя с подсознанием, он стал предвестником одного из масштабных направления в искусстве ХХ века — сюрреализма. Особое влияние античности и Возрождения отличало работы художника и стало его индивидуальной особенностью.

Известные картины Джорджо де Кирико: «Гектор и Андромаха» 1912, «Красная башня» 1913, Портрет Гийома Аполлинера, 1914, «Меланхолия и тайна улицы» 1914, «Орфей — уставший трубадур» 1970.

Джорджо де Кирико — знаковый и необычный художник Италии, чье творчество гармонично и одновременно шокирующе совмещает в себе впитанную с детства архитектуру Греции, искусство Возрождения и метафизическую, ирреальную живопись. Критики того времени писали: «Два явления доминируют в искусстве ХХ века: Пикассо и Кирико». Его творчество в течении всей жизни трансформировалось, принимая те или иные формы от классических образов Тициана до переосмысления собственных ранних работ.

Джорджо де Кирико: гармония классики и немецкая философия

Джорджо де Кирико родился в греческом городе Волос. Его мать была родом из Генуи, а отец — сицилиец, который в Греции руководил постройкой железной дороги. Тяга к живописи, возникшая довольно рано, привела будущего художника в Высшую художественную школу в Афинах, где он закончил несколько классов. Его учителями были выдающиеся того времени греческие художники: Георгиос Яковидис и Георгиос Ройлос.

После смерти отца семья была вынуждена вернуться в Италию, а де Кирико в 1906 году отправляется на учебу в Академию художеств в Мюнхене. Здесь он испытывает сильное влияние своего учителя — немецкого символиста Макса Клингера. Именно здесь, под воздействием новой для художника философии Ницше, Артура Шопенгауэра, Отто Вейнингера и музыки Вагнера зарождается его особое творческое мировоззрение, которое стало основой его будущей метафизической живописи. Хорошее образование и знание языков позволяли ему переводить Ницше на итальянский, а значит еще больше углубиться в таинственный смысл его работ.

Три года спустя де Кирико возвращается в Италию и останавливается во Флоренции. Здесь он пишет фантастические городские пейзажи, бесконечные колоннады, одинокие фигуры вождей, опустошенные улицы, освещенные ярким, практически электрическим светом. Контраст и неестественность погружают зрителя в тяжелое видение или как-будто затянувшийся сон. «Загадка Оракула» — одно из первых его метафизических произведение, где собрана суть его творческих исканий: воспоминания детства, впечатления от греческой культуры, литературы и современные ему философские настроения. На своем автопортрете 1911 года он сделал надпись: «Что еще мне любить, как не загадку?» — кредо всего творческого пути де Кирико.

Франция: в мире загадок

Приехав к своему брату Андреа в Париж, де Кирико знакомится с Пьером Лепрадом — членом жюри на Осеннем салоне. Это позволило ему выставить «Загадку оракула», «Загадку одного дня» и «Автопортрет». Слово «загадка» в открытую теперь фигурирует в самих названиях произведений. Де Кирико писал, что он старается выразить в живописи ощущение таинственности, то самое чувство, которое он испытывал при прочтении работ Ницше.

Выставляемые работы привлекли к себе внимание самого Пикассо, а поэт Гийом Аполлинер познакомил его со знаменитым арт-дилером Жан-Поль Гийомом. С ним де Кирико впервые заключил контракт. На собственной выставке, организованной Аполлинером в 1913 году, де Кирико продал свою первую работу «Красная башня». Модернистский мир Парижа с восторгом принял нового художника, его работы попали в коллекцию Поля Элюара и Андре Бретона. Париж полностью захватил молодого новатора, но не совратил, а дал ему новую пищу для вдохновения. Хвалебные отзывы критиков, интерес коллег и всей творческой интеллигенции не привлекали живописца. В своих письмах он с сарказмом отзывался о субботних сборах у Аполлинера — ярого сторонника современной живописи. Однако именно этот поэт впервые назовет его картины «метафизической живописью», и благодаря его статьям к художнику придет настоящая слава.

Де Кирико создал знаменитый, многим казавшийся пророческим портрет Аполлинера (около 1914 г.). На холсте изображена античная статуя в солнцезащитных очках, а сам поэт — это только тень профиля на стене в виде мишени. Обведенным оказалась именно та часть головы, в которую попадет снаряд во время войны несколько лет спустя.
Игра с масштабом, совмещение несопоставимых предметов на одном холсте, искажение формы и ломанная перспектива — «фирменные» отличия де Кирико, которые зародились в парижский период его жизни.

Джорджо де Кирико: снова Италия

Война вернула Джорджо де Кирико в Италию, в Феррару, где он сразу же завербовался в армию. Но по состоянию здоровья он оказался непригодным к войне и был вынужден лечиться в госпитале. Ферарра произвела особенное впечатление на художника, он нашел ее формы наиболее близкими к метафизике, называя ее «городом снов». Здесь художник познакомился с футуристом Карло Карра, который стал его сообщником в основании эстетики и теории собственного течения и выпуска журнала «Метафизическая живопись». Формулируя свое творчество, де Кирико писал: «Нынешняя европейская эпоха несет в себе бесчисленные следы предшествующих цивилизаций и их духовных отпечатков и неотвратимо рождает искусство, отражающее древние мифы» .

«Радость возвращения» 1916 года — это переходящие из картины в картину тревожно-застывшие архитектурные формы: арки, площади, башни без какого-либо следа «живой» жизни. Странные города де Кирико — это не только плод фантазии и особая философия, но и реальные места: Ферарра, Турин и место рождения художника — город Волос.

Героями картин де Кирико этого периода являются не только архитектура, но и странные фантомы, манекены без лиц. «Разрушение муз», «Гектор и Андромаха» — неживые, вызывающие недоумение и ужас фигуры, с протезами вместо рук и ног, непонятными на первый взгляд бездушными деталями. Эти таинственные образы несут для автора свой особый смысл, потому что весь мир для метафизической живописи — это «бесконечный музей странностей».

В 1918 году Де Кирико переезжает в Рим, где впервые была организована выставка «метафизиков». А тем временем, по всей Европе активно выставляются его работы, и автор набирает все большую популярность. Философия его живописи оказала огромное влияние на великих «столпов» сюрреализма. Дали, Магритт, Дельво — все они вышли из метафизики де Кирико.

«Возвращение мастерства» или метаморфоза де Кирико

Окончание войны позволило художнику вновь побывать в музеях Парижа и Флоренции, а работы Тициана в Вилле Боргезе произвели на него особое впечатление.

Статья «Возвращение мастерства» в журнале «Valori Plastici» стала отправной точкой его новой метаморфозы, резкого поворота творческого пути. Де Кирико писал, что классическая живопись — отныне его единственная цель, и она должна быть целью каждого настоящего художника. Он призывал вернуться к живописной манере старых мастеров, ставя в пример Рафаэля. И теперь признанный гений авангарда писал по-латыни: «Pictor classicus sum» («Я классический художник»), копировал Рубенса, Фрагонара, Курбе. Картины этого периода — это мифологические сюжеты, обнаженная натура, изображения всадников, натюрморты и многочисленные автопортреты.

Возвращение в Париж окончательно оторвало его от сюрреалистов. Резкий разворот в сторону классики в открытую порицался, а восхвалявший его ранее А. Бретон писал гневные статьи.

В Риме во время постановки балета «Истории солдата» Де Кирико знакомится со своей первой женой — Раисой Самоиловной Гуревич — главной балериной постановки. Свадьба произойдет в 1924 году, однако вскоре они разойдутся. В 1930 году де Кирико встречает свою будущую вторую жену и музу, тоже русскую эмигрантку Изабеллу Паксвер.

В 1929 году де Кирико создает декорации к Дягелевскому балету «Бал». Успех его был настолько ошеломительный, что публика после спектакля требовала его наравне с артистами.

Несмотря на творческие разногласия художника и поэта, 1930-х годах де Кирико выпускает иллюстрации к книге Аполлинера «Каллиграммы».

В 1944 году де Кирико окончательно переезжает в Рим. Он становится членом Королевского общества британских живописцев и избирается во Французскую академию художеств. Критики находили его живопись бунтарской в любом проявлении, потому что писать в стиле Тициана в 1930-х — это был такой же вызов общественности, как и метафизическая живопись в 1910-х.

Читайте также  Смерть марата, жак луи давид - описание картины

Последние двадцать лет своей жизни де Кирико обращается к. самому себе. Он копирует свои ранние работы, добавляя в них новые детали, привнося новый смысл. Такое открытое самоцитирование вызвало настоящие насмешки и ожесточение старых сообщников. Положительно настроенная критика назвала этот период неометафизическим, объясняя его особым пониманием идеи «вечного возвращения» философии Ницше. Это свежее переосмысление старых образов относит его к особой вехе актуального искусства.

Джорджо де Кирико умер в Риме 20 ноября 1978 года. До конца своих дней он оставался чрезвычайно плодовитым и самодостаточным художником. В одном из своих последних интервью, на вопрос, кто является лучшим художником ХХ века, он ответил: «Я».

Москва Де Кирико

Римский ЭУР и Проспект Сахарова

В Москву привезли большую выставку Джорджо Де Кирико, но на ней слишком много поздних работ, в которых даже сам автор путался. Чтобы почувствовать эстетику главного периода его творчества, лучше полистать хороший каталог или пройтись по Проспекту Сахарова в солнечный день. Сейчас расскажем почему.

Свои ранние работы (1909–1919) Де Кирико называл метафизической живописью. Это значит погружение в некий параллельный магический мир, который невозможно осознать с помощью логики и здравого смысла.

Похоже на сюрреализм, но в отличие от Дали или Магритта, на картинах Де Кирико нет ничего сверхъестественного. Это просто городские площади, освещенные полуденным солнцем. Но что-то происходит не так, как надо, и возникает тревога и меланхолия. Полотна так и называются — “Послеполуденная меланхолия” или “Тревожное путешествие”.

Городские пространства кажутся таинственными и зловещими (как это слово понимал Фрейд) из-за отсутствия жизни. Время как будто остановилось. А люди, если и присутствуют, похожи на статуи или на тени.

Площади Де Кирико — это реакция на динамизм авангарда. Итальянские художники-футуристы тоже много внимания уделяли городу. В своих манифестах и картинах они пропагандировали эмоциональную, недолговечную архитектуру.

Де Кирико противопоставил этой картине будущего будущее классических, совершенных форм, остановившегося, “забронзовевшего” времени.

На стыке этих двух направлений и появилась архитектура 1930-х годов — в Италии и в СССР. Динамика, новаторство и вера в технику должны были выражать современность эпохи, новейшие достижения. Монументальность, статика и стремление к идеалу соответствовали идеям славы и могущества, тоске по имперскому прошлому.

В чистом виде идеальные пейзажи Де Кирико, конечно, не воплотились — так же, как и смелые поиски авангардистов. Но до сих пор знаковые архитектурные ансамбли 1930-х годов смотрятся эффектнее без людей, которые мешают чистоте замысла: будь то площадь в Генуе или в Брешии.

Сразу вспоминается академик Жолтовский, мечтавший перестроить Театральную площадь в Москве. По его мысли, весь классический ансамбль площади сохранялся: Большой театр соединялся колоннадой с двумя другими театрами (Малым и Детским). Площадь проектировалась каменной — без зелени, с каменным фонтаном в центре. Даже трамвайные линии по задумке архитектора убирались под землю.

Учитывая ритм жизни и развитие общественных мест, в мегаполисах почти невозможно найти таинственные пространства с остановившимся временем. В Италии таким местом стал район ЭУР, чересчур пустой для туристического Рима и чересчур спокойный для эмоциональной Италии. Его упоминает искусствовед Франческо Бонами в главе про Де Кирико:

…пустынные площади, свет заходящего солнца, длинные тени напоминают таинственную, замершую атмосферу середины августа в римском районе ЭУР.

Отечественные исследователи упоминают Де Кирико, описывая Проспект Академика Сахарова. Эта огромная магистраль заперта между Бульварным кольцом и железнодорожной эстакадой. Когда завершилось строительство, выяснилось, что вести дальше этот проспект не будут.

Получилось шоссе в никуда. Поэтому автомобилисты предпочитают его избегать, а параллельная Мясницкая улица живёт куда более полной жизнью: там в разы больше кафе и магазинов, ходит общественный транспорт. Этого всего Проспект Сахарова лишён, а людьми он заполняется только во время массовых манифестаций и в конце рабочего дня.

Зато архитектура там вполне в духе Де Кирико: модернизм притворившийся неоклассикой (как в Кремлевском Дворце съездов), а для пущего сходства фасады главного ансамбля даже обработаны травертином, самым популярным материалом в Риме.

nezvanov

nezvanov

Джорджо де Кирико и Сальвадор Дали

Захотелось собрать в одном месте некоторые “метафизические” пейзажи Джорджо де Кирико, написанные в 10-х и 20-х годах прошлого века, и сюрреалистические пейзажи Сальвадора Дали, созданные на пятнадцать-двадцать лет позже. Интересно проследить, как идеи де Кирико отразились в творчестве Дали. Тем более, что Дали в России знают все, а де Кирико – относительно немногие.

Итальянский художник Джорджо де Кирико (Giorgio de Chirico, 1888 – 1978) прославился своими работами в стиле так называемой «метафизической живописи». Основным методом метафизизма стал контраст между реалистически точно изображенным предметом и странной атмосферой, в которую он помещен, что создавало ирреальный эффект. Родоначальником этого направления был сам де Кирико, позднее образовалась небольшая группа художников-единомышленников. В начале 20-х годов ХХ века метафизическое движение, по сути, сошло со сцены.

Сразу оговорюсь, что мои комментарии – это вовсе не претензия на искусствоведческий анализ, а лишь попытка изложить свои впечатления, не более того.

Вот одна из первых известных работ де Кирико:

Джорджо де Кирико. Загадка прибытия и после полудня, 1912

Пейзаж подчеркнуто геометричен, небо аккуратно закрашено ровными горизонтальными мазками, утрированно прямые линии теней и шахматная клетка гротескно подчеркивают следование законам перспективы – все это придает пейзажу завораживающую безжизненность и отдаляет, отгораживает его от живой реальности. Фигуры двух погруженных в себя людей создают эффект сновидения.

Джорджо де Кирико. Меланхолия прекрасного дня, 1913

Утрированная перспектива, закрашенное ровными штрихами небо. Здесь мы видим два элемента, присутствующих на множестве пейзажей де Кирико: колоннаду и статую. Отметим еще, что элементы пейзажа (здание, человек, статуя) размещены на практически идеальной геометрической плоскости. Из-за этого создается впечатление, будто пейзаж распадается на отдельные артефакты – возникает ассоциация не с реальностью, а с экспозицией скульптур в выставочном зале.

Джорджо де Кирико. Piazza d’Italia, 1914, и Piazza d’Italia (Осенняя меланхолия), 1914

И снова – утрированная перспектива, ровное небо, колоннады, статуи, идеальная плоскость ландшафта. Отметим еще два повторяющихся в картинах де Кирико элемента – ротонду и развевающиеся флажки (и то, и другое присутствует, например, на картине 1912 года, приведенной выше).

Чтобы еще больше подчеркнуть плоскую поверхность, де Кирико часто размещает объекты на чем-то вроде дощатого помоста, либо просто расчерчивает саму плоскость:

Джорджо де Кирико. Беспокойные музы, 1916, и Великий метафизик, 1917

Сальвадор Дали впервые появился в Париже в 1926 году и, видимо, примерно в то же время увидел работы де Кирико. Вскоре Дали меняет свой художественный стиль: он прекращает упражнения в духе кубизма и начинает рисовать пейзажи, композиционно напоминающие картины де Кирико:

Сальвадор Дали. Фантасмагория, 1929

Бесконечная разлинованная плоскость, на которой размещены колонны, статуи и странные объекты – все это мы видели у де Кирико.

Сальвадор Дали. Фонтан, 1930

Сальвадор Дали. Параноидальная женщина-лошадь, 1930

На последней картине, кстати, мы видим прямые отсылки к де Кирико: красную башню на дальнем плане слева вверху и основание гигантской красной колонны. Вот как это выглядит у де Кирико:

Джорджо де Кирико. Красная башня, 1913, и Завоевание философа, 1914

Объединив столь любимый де Кирико образ красной башни/трубы и хулиганскую пушку с двумя ядрами из картины «Завоевание философа», Дали рисует вот такую композицию:

Сальвадор Дали. Красная антропоморфная башня, 1930

Не забыт и типичный для де Кирико флажок на верхушке… гм-гм… строения. В общем, Дали любил пошутить – это общеизвестно.

Приведем еще один пример переклички тем у де Кирико и Дали (тема – археология, образ – гибрид человеческих фигур и строений):

Де Кирико, Археологи, 1927, и Дали, Археологический отголосок «Анжелюса» Милле, 1935

Еще пример переклички художественных образов де Кирико и Дали:

Джорджо де Кирико. Вознаграждение предсказателя, 1913, и Загадка и меланхолия улицы, 1913

Сальвадор Дали. Морфологическое эхо, ок.1936

Арка в правой части картины вызывает ассоциации с аркой из «Вознаграждения предсказателя», а девочка с обручем превратилась в девочку со скакалкой – образ, присутствующий у Дали на нескольких полотнах (вослед де Кирико, Дали приобрел привычку повторять полюбившийся ему образ на разных картинах). В «Морфологическом эхе» Дали использовал один из своих излюбленных приемов: один и тот же объект представлен в разных ипостасях (силуэт колокола в проеме арки почти точно повторяет силуэт девочки со скакалкой). Этот же прием мы видим на одной из самых знаменитых картин Дали:

Сальвадор Дали. Метаморфоза нарцисса, 1937

Обратим внимание на площадку с шахматной клеткой в правой части картины – возникает прямая ассоциация с картиной де Кирико 1912 года, приведенной в самом начале этой статьи.

А вот просто пейзаж в духе де Кирико, который Дали начал рисовать в 1935 году – но не закончил:

* * *
Начиная с 1920 года, Джорджо де Кирико постепенно отходит от «метафизического» пейзажа в чистом виде, композиции его картин усложняются, стиль становится более классическим:

Джорджо де Кирико. Романская площадь (Меркурий и метафизики), 1920

Джорджо де Кирико. Отплытие аргонавтов, 1921

Джорджо де Кирико. Странные путешественники (романский пейзаж), 1922

Джорджо де Кирико. Берег Фессалии, 1926

На картинах «Романская площадь», «Романский пейзаж» и «Берег Фессалии» мы видим новые (по сравнению с картинами 10-х годов) повторяющиеся элементы: статуи и люди на крышах.

Начиная с конца 20-х годов, де Кирико рисует в основном пейзажи в стиле необарокко. Впрочем, он до глубокой старости любил время от времени создавать копии работ своего раннего периода.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: