Автопортрет и портрет петра кончаловского, и. и. машков, 1910 - JEKATERINBURG.RU

Автопортрет и портрет петра кончаловского, и. и. машков, 1910

Илья
Иванович Машков

Илья Иванович Машков (17 (29) июля 1881 год, станица Михайловская, Хопёрский округ, Область Войска Донского (сейчас Урюпинский район Волгоградской области), Российская Империя — 20 марта 1944 год, Москва, СССР ) — русский и советский художник. Авангардист, активный участник и один из основателей сообщества «Бубновый валет», участник объединения «Мир искусства», в советское время член Общества московских художников, Заслуженный деятель искусств РСФСР.

Особенности творчества художника Ильи Машкова: яркость, необузданность, «дикая» страстность ранних работ. Яркая палитра, густой мазок, экспрессивность, использование чистого цвета. Яркие, «съедобные», запоминающиеся натюрморты. Соцреализм в его исполнении сегодня хочется назвать постмодернизмом.

Илья Машков явно был кинестетиком * . Как бы иначе он внёс столь ощутимое чувственное, плотское начало в свои изображения? Руки сами тянутся к его хрустящим, ароматным «Хлебам». Янтарный сок, кажется, сию секунду брызнет из переспелых слив. От лимонов на картине рот сводит оскомина. А тела разноцветных купальщиц источают такое тепло, что картиной можно обогреть зал.

«Этому», оказывается, учатся!

Машков родился в станице Михайловской, сейчас это Волгоградская область. Семья жила в нужде, поэтому длительное обучение Илье не светило: после трех лет учебы в приходской школе, его отдали «в люди». Он помогал в торговых лавках и, по собственным словам, люто это ненавидел. Отдушиной были часы, когда мальчик мог рисовать. Его первые этюды носили исключительно практический характер – он создавал вывески и рисовал торговые плакаты для хозяев лавок.

В целом юному Илье очень нравилось работать руками – возможно, отсюда и пронзительная чувственность, кинестетика его картин: их не смотрят, их ощущают кожей, чувствуют их вкус и улавливают запах.

Однажды учитель рисования, преподававший в мужской гимназии, увидел картины юного Машкова и спросил, не думает ли тот об обучении живописи. Илья несказанно удивился: «А разве этому учатся?» . Перед начинающим живописцем распахнулся целый мир, в котором, оказывается, можно всерьез делать то, что ему очень нравилось – рисовать.

Обнаружив цель, Илья Машков решительно развернулся в ее направлении. 28 февраля 1989 года он ушел из лавки (и на всю жизнь запомнил эту дату) и решил все свое время посвятить подготовке к экзаменам. В этом же году он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Его учителями были Корин, Васнецов, Горский, а главное – Третьяковская галерея и Румянцевский музей, в которых он проводил всё свободное время.

Обучение было успешным, уже в 1902 году Илья Машков награжден премией Сергея Третьякова. Но незадача – хоть он и нашел своё признание, деньги вовсе не начали литься потоком. Неизвестно точно, сам ли он решил, или кто-то предложил это, но достоверный факт, что в 1904 году Илья Машков покинул училище и открыл собственную частную школу обучения живописи, которая просуществовала до 1917 года. У него преподавали Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Петр Кончаловский. С Кончаловским Машков вообще активно сотрудничал, их объединяла и близость в искусстве, и дружеские отношения в жизни.

В 1905 году Машков женился первый раз (и на этом не остановился) на девушке итальянского происхождения, Софии Аренцвари.

«Радость дикаря»

Именно в студии Машкова зародился будущий «Бубновый валет» – одно из самых знаменитых авангардистских сообществ тех лет. Дела пошли неплохо, и уже в 1908 году Машков путешествовал по Европе и знакомился с новыми художественными течениями в Германии, Франции, Испании, Австрии, Англии. А по возвращении он решил продолжить и собственное обучение, ради чего снова пошел в Московское училище живописи на курс к Серову и Коровину. Параллельно Машков участвовал в выставках. Успех к нему пришел быстро, но с оттенком скандала.

В картинах Машкова даже на фоне «уходящих в отрыв» авангардистов поражает неукротимая дикость, страсть, неистовая радость от плоти изображаемых вещей. Кто-то из искусствоведов тех лет охарактеризовал настроение картин Машкова так: «чувствуется радость дикаря, который впервые видит вот это» .

Его картины гиперболизированы, преувеличены, слишком натуральны. А с учетом исторического контекста? Если даже мы соглашаемся с их «ого-эффектом», то какую бурю они произвели во время становления «Бубнового валета», самим существованием своим бросающего вызов академической живописи, ранее безраздельно властвующей над умами? «В это время в России наибольший успех имею я, в смысле ругани» , – смеялся художник.

Машков стал известным, но продолжал обучение, особо не стесняя своё видение и не пытаясь соответствовать требованиям преподавателей. В частности, его попытки изображать чистым цветом женскую натуру (что он впоследствии и сделал), понимание встречали только у Коровина. Если большинство «бубновалетцев» испытывали явное влияние кубизма, то Машков однозначно тяготел к цветовой безудержности фовизма.
Серов на вопрос о том, что же вытворяет этот «дикарь от живописи», изображая красные, зеленые, желтые тела, разводил руками: «Говорит: доведу до реальной правды» . Судя по тому, что вскоре на одном из эскизов Ильи Машкова появилась краткая отметка «выбыл», таки довёл…

Машков был очень благодарен Коровину за понимание и огорчался разрыву с Серовым. Зато какой радостью для него стало последовавшее за его исключением признание учителя! Несколько картин Ильи Машкова были выставлены на Осеннем салоне в Париже в 1910 году. Художнику было очень приятно узнать, что Серов и Матисс единодушно посоветовали известному коллекционеру Морозову приобрести его «Синие сливы».

Изображать то, что уходит…

Помимо необузданного «дикого» умения передать на холсте цветом чувственные ощущения, Машков отличался организационными способностями. Он жаждал упорядочивать, собирать, делать – самое время вспомнить о его стремлении создавать руками. Он был одним из организаторов «Бубнового валета», потом его секретарем. В 1915 году его приняли в «Мир искусства». В этом же году – второй брак, на этот раз со своей ученицей, художницей Еленой Федоровой. Она изображена на «Натюрморте с женской фигурой».

Революцию Машков принял с восторгом, как и многие другие авангардисты. Занимался профсоюзом художников, состоял во множестве сообществ и организаций, преподавал живопись во Вторых Свободных государственных мастерских (в которые превратилось Московское училище живописи, ваяния и зодчества), а затем – в Высших художественно-технических мастерских.

Параллельно бурной организационной деятельности он начал писать совсем иного толка картины, так называемые «музейные натюрморты Машкова». Это изобилие фарфора, алой мебели, декоративности. Сопоставив с историческим контекстом, понимаем, что всё это в постреволюционные годы довольно активно разрушалось. И речь отнюдь не о случайном совпадении. На выставке Ассоциации художников революционной России (АХРР) «Революция, быт и труд» в 1925-м году Машков выставляет знаменитый триптих «Снедь московская»: «Хлебы», «Мясо, дичь» и «Фрукты». В изготовлении составляющих «Хлебов» принимала участие уже третья и последняя жена Машкова, художница Мария Данилова, которая испекла некоторые «атрибуты» собственными руками. Оглянувшись на исторические события, понимаем, что страна в этом время мучительно отходила от попыток создания военного коммунизма и впереди тоже маячили не золотые времена. И вдруг – такая роскошь, такое изобилие! Прощание с едой?

Речь не о том, что Машкой был диссидентом – отнюдь. В юношестве презирающий авторитеты, он бьется за каждую грамоту и каждое звание в СССР и с гордостью цитирует к месту и не к месту аббревиатуры организаций, в которых «состоит и привлекается». В данном случае, вероятно, имеет место ситуация, когда творчество выходит за рамки взглядов личности. И машковские несказанно яркие, притягательные, безусловно вкусные яства, кажется, предчувствуют свою судьбу – надолго превратиться из еды в муляжи.

Картины приняли, а от художника стали ждать шедевра на революционную тему. Он едет в Крым, собирает впечатления, пишет импрессионистские пейзажи и портреты – отправленные в крымские дворцы рабочие и крестьяне, множество купальщиц, пляжи. Портретам Машкова не свойственен психологизм, люди у него представляют слепок формы, функции. Но от него по-прежнему ждут революционного панно.

И тогда Илья Машков решает отправиться на свою родину, в Волгоградскую область, где пишет серию крестьянских портретов и пытается обучать живописи крестьянских детей, а также проявляет необычайно активную деятельность в создании в родной станице в бывшем помещении церкви Дома культуры. По собственноручно сделанному им эскизу изготавливают вывеску «Дом Социалистической культуры (ДСК) имени заслуженного деятеля искусств профессора И.И.Машкова». Он отправляет послания в органы и сетует в них на несознательность станичников, которые, кулаки упертые, не светятся от счастья, осознав возможность, бросив всё, строить коммунизм. Например, жалуется, что его старания в создании ДСК «кулацким агентам и другим вредным элементам как в городе Урюпинске, так и в хуторе Михайловском – не по вкусу. Установить, кто именно персонально это такие люди для точности и пользы дела при желании вышеперечисленные органы могут выяснить в кратчайшие сроки сами» .

А на его картинах румяные колхозницы пышут здоровьем, на них смотреть тепло и сытно! Всё в лучших традициях натюрмортов Машкова. Но сегодня-то мы знаем, что 30-е годы – это жестокий голод в Поволжье… Певец плоти и чувственности снова пишет о том, что уходит, уже ушло?

Внезапный постмодернизм или программный сталинизм?

Невелико удовольствие отвлекаться от сладострастных натюрмортов Ильи Машкова на жизнь его в советские годы. Очень уж рьяно он пытался строить коммунизм на территориях, до которых мог дотянуться. Сохранились его многочисленные письма в НКВД с перечислением старых обидчиков, и обвинением «всякого сброда» в учинении препон советской власти.

В годы Великой Отечественной войны Машков отправился по собственной воле в Лефортовский госпиталь, писал военных, партизан и медработников. Чуть больше года он не дожил до победы.

Картины Машкова, прославляющие сталинскую власть, имеют второе дно, которое сам он, судя по фактам его биографии, в них не вкладывал. Последние «Хлебы» 36-го года, уже начинается эпоха репрессий. Неужели наконец выполнил заказ государства и создал тематическую революционную картину? Огромное полотно, в центре которого выпеченный из хлеба герб СССР, хлебные же колосья, в общем, сталинский ампир дурного вкуса, заклеймим как продавшегося власти. И лишь потом осознаем суть метафоры. Атрибуты советской власти, которые можно съесть?

Читайте также  Картина «хохот», крамской — описание

Да и апофеоз поклонения сталинизму «Привет XVII съезду ВКП(б)» с сегодняшней позиции можем классифицировать как постмодернизм, а не подхалимаж… Конечно, в то время восприятие этих картин было другим. Тем и хороши загадки искусства, что отгадка иной раз проявляется через много лет.

* Кинестетик — тот, кто, получая информацию, воспринимая окружающую действительность, стремится всё перевести на язык телесных ощущений, вкуса, осязания и обоняния, стараясь дотронуться до собеседника, даже если не смотрит на него.

Энергичный, крепкий, рослый

В фонде In Artibus открывается выставка «Поздний Машков»

В преддверии открытия выставки «Поздний Машков» Ирина Кочергина рассказывает о художнике Илье Машкове.

Энергичный, крепкий, рослый — именно таким изобразил себя Илья Машков на «Автопортрете с портретом Петра Петровича Кончаловского», триумфально открыв этой работой выставочную деятельность «Бубнового валета» в 1910 году. Этот образ полностью соответствовал действительности. Все, что связано с Машковым, кажется именно таким: максимально витальным и очень реальным. Даже хочется добавить — почвенным, «заземленным». Таким был и «конкретный» авангард Машкова, который начался с «Бубнового валета», тяготеющего к городскому фольклору, и завершился проектом строительства образцового городка социалистической культуры в родной станице художника — Михайловской.

Сам Илья Иванович имел более чем осязаемый вид в пику бестелесным, декадентским идеалам рубежа веков. «Рослые, здоровые русские атлеты», — повествует о художниках «Бубнового валета» одна из посетительниц вернисажа 1913 года. На протяжении всей жизни Машков занимается спортивной борьбой; с 1909 года в студии — «школе Машкова и Михайловского» [1] — вводится художественно-спортивное воспитание: кольца, гири, трамплины — все это доступно для учеников прямо в Малом Харитоньевском переулке. В 1919 году, приглашая в свою мастерскую во II Государственных свободных художественных мастерских (впоследствии ВХУТЕМАС и ВХУТЕИН), Машков составляет список требований к будущим ученикам. Пункт первый — здоровье, пункт второй — физическая сила. Эти вещи в понимании Машкова непосредственно связаны с полнокровным, энергичным искусством, говорящим со зрителем в полный голос — опять же в противовес таинственным шепотам символистов.

В примитивистский период 1909—1912 годов витальная реальность этого искусства связана с интересом художника к предметному, «вещному» ощущению цвета в картине. Важно не иллюзионистическое воспроизведение реальных предметов (зачастую для составления натюрморта Машков и вовсе обращается к раскрашенным муляжам), но физическая реальность краски, ее плотность, «вескость». Художник не прячет ее за сложными светотеневыми пространственными модуляциями, валёрами, но откровенно предъявляет честный, открытый цвет. Сама кладка краски, упругая, чувственная, живая, — вот что главное для художника в эти годы. Прежде всего Машков видит в картине реальный физический объект, составленный из холста и краски. Создание картины становится у него деланием картины. Этот антиметафизический подход Машкова запечатлен в несколько комичном, но ярком свидетельстве Н.Я. Симонович-Ефимовой. «Сзади, сбоку, поверх — летает, бия каблуками пол», — описывает она творческий процесс художника. И мы понимаем, что творческий процесс Машкова — это реальная, осязаемая работа. Работа настоящих мускулов.

Причиной такого очень материального, даже ремесленного отношения к картине, к картине-вещи стала, во-первых, детская «страсть» (по собственному выражению Машкова) к технике, «изобретению и деланию каких-нибудь деревянных сооружений и игрушек». В автобиографии «В своих краях» художник подробно описывает, что он знал («устройство ветряных и водяных мельниц», работу часового механизма), умел делать сам («все виды трещоток, вертушек») или пытался («скрипки с конским волосом», модели кораблей). Это умение творить-мастерить Машков называл «рукомесло», главным выразителем которого был для него родной дядя, столяр. Увлечение сложными конструкциями осталось у художника на всю жизнь. «Еще и сейчас, идя мимо витрин технических магазинов, я не мог равнодушно пройти мимо , не осмотрев всех выставленных инструментов, станков и машин», — сообщает он в 1930-е годы. Во-вторых, такое сближение картины и ремесленного изделия обусловлено всем известным увлечением бубнововалетцев магазинными вывесками и расписными подносами. В последующие годы Машков приходит к иному пониманию живого, полнозвучного искусства. Вместо «вещности» цвета теперь главенствует «вещность» предмета. Машков стремится передавать как сложные фактуры парчи, стекла, металла, кости, полированного красного дерева, фарфора, так и сложные пространственные планы. Теперь все чаще в подчиненном положении находится цвет. При этом художник остается верен своеобразному гигантизму — еще одному проводнику витальности. Если в ранних вещах это выражалось в масштабном увеличении изображаемых объектов, то примерно с 1915—1916 года превалирует тяга художника к изначально большим, заметным предметам. И почти всегда Машков отдавал предпочтение большеформатным холстам. В итоге мы так и так получаем культ вещественного, природного, материального, плотского.

Машков составляет список требований к будущим ученикам. Пункт первый — здоровье, пункт второй — физическая сила.

Витальное, очень реалистичное отношение к жизни Машкова проявляется и в социальной сфере. Например, в 1916 году художник покидает «Бубновый валет» и вскоре становится членом «Мира искусства», то есть, по сути, примыкает к вражескому лагерю. В числе прочих причин, вероятно, и самая прагматичная: «Мир искусства» как официально признанное объединение мог гарантировать освобождение от армии. В советские годы Машков также довольно утилитарно рассматривает свое руководство Центральной студией АХРР. Именно АХРР получала госзаказы и финансировала служебные командировки художников. Однако, получая государственный аванс в виде творческих поездок в Крым и на Кавказ, Машков не слишком его оправдывал. Художественная критика тех лет считывает несоответствие между ожиданиями государства и продуктом Машкова. Про пейзажи Кавказа (1927) отмечается, что они «лишены трепета чувственной жизни». За серию 1925 года, посвященную крымским курортам и здравницам, Машков получает упрек, что работы как будто написаны вовсе не «художником Революционных Республик». Привыкший к перманентному попаданию в самый нерв жизни, в конце 1920-х годов в тематических заказных картинах Машков сталкивается с вынужденным оперированием стаффажной бутафорией. Как отмечает Ирина Болотина, здесь есть и монотонность бликов, и однообразие мазка, разбеление цвета, и некоторая механистичность. Определенный промах, выпадение из столь важной для Машкова витальной колеи жизни и искусства. Особенно насмешливо начинают звучать сочные, буквально полнокровные замечания художника об искусстве. Например, свою манеру поперечной штриховки формы Машков называл «крутить колбасы». А чувственное ощущение цвета передавал фразой «живопись должна идти от желудка».

Несварение помогает преодолеть случай. В 1930 году правительство выделяет деньги на творческие командировки на главные индустриальные стройки страны и в сельские районы, где проводилась коллективизация. Машков заключает договор с Центросоюзом на создание трех произведений (темы — «табаководство», «маслоделие», «огородничество») в родной станице Михайловской (на 1930 год — хутор Михайловский, Нижне-Волжский край). После 30-летнего отсутствия Машков находит свою родную станицу в полном упадке: Гражданская война, голод, зверства коллективизации. Художник загорается смелым замыслом — превратить родной край в образцовый сельскохозяйственный город социалистической культуры.

Формальная поездка открывает дорогу к смелому авангардному эксперименту, затмевающему все дерзкие выпады «Бубнового валета». Еще в бытность преподавателем в СВОМАСе художник как будто лелеял план по созданию идеального культурного пространства, микроренессанса, где он бы выступал в роли маэстро. Машкову импонировал момент полного шефства над мастерской, где только он определяет программу учебного процесса. Ренессансную игру поддерживали проживание прямо в мастерской, рукотворное обеспечение художественного быта: натяжка холста, конструирование подрамника, растирание красок. Однако «студенты не желали быть “подмастерьями”, этому противоречило их новое классовое сознание». Судьба предоставляет Машкову новую возможность создать идеальный микромир. Вновь появляется точка приложения энергии, на этот раз вроде бы точно настоящая, не бутафорская. Вновь появляется «страсть». «Я ко всему этому отнесся со всей своей страстью и любовью», — отмечает Машков в одном из писем наркому просвещения Андрею Бубнову. Почти семь лет Машков посвящает воплощению в жизнь социокультурного эксперимента. Художник виртуозно балансирует на грани утопических исканий в духе середины 1910-х — начала 1920-х и прагматичного, «заземленного», предельно конкретного проекта. С одной стороны, он выбирает орудием преобразования сельского уклада искусство и культуру, с другой — ведет мастерскую идеологическую риторику в борьбе за преображение хутора, подробно вникает в каждую бытовую мелочь, а также задумывает очень «почвенное», «хтоническое» многосоставное литературное произведение, посвященное истории донского казачества, истории станицы Михайловской в неразрывной связи с биографией и творчеством художника.

Машков начинает с организации изостудии в сентябре 1930 года. Благодаря своим связям и невероятному напору (сохранилось огромное количество писем Машкова в разные инстанции по разным бытовым вопросам, касающимся обустройства хутора) художник сначала добивается шефства над студией со стороны «Всекохудожника». Уже в 1931 году воплощается в жизнь его предложение о создании Дома социалистической культуры (ДСК). Художник обеспечивает ДСК новыми помещениями за счет передачи ему здания местной церкви и примыкающих к ней построек. Машков выступает в деле культурного преображении хутора настоящим ренессансным homo universalis. Создание архитектурного проекта, художественное оформление ДСК, организация строительных работ, составление смет расходов и просительных писем о выделении бюджета, доставка материалов и оборудования — все держится на одном человеке. Машков явно становится в своих глазах первым среди равных (как маэстро — первый ученик в своей мастерской). Он не допускает и мысли, что какая-то мелочь может случиться без его участия. На нем «даже веники для подметания полов в зданиях Дома социалистической культуры». Для своего проекта он привлекает к финансированию таких виднейших деятелей того времени, как Н. Крупская, Ф. Федоровский, С. Меркуров, П. Соколов-Скаля, А. Луначарский, Н. Семашко, Ф. Кон. В последующие годы художник добивается участия в архитектурных преобразованиях родного края мастерской академика Щусева. Культурные аппетиты Машкова разрастаются с каждым днем. План 1935 года включает в себя 91 пункт (так или иначе каждый из них соотносился с ядром машковской утопии — ДСК). Среди них: краеведческий музей, зоологический сад, парк культуры и отдыха, астрономическая база, радиоузел, физкультурный кружок, каток, лыжная станция, электростанция, кружок по изучению иностранных языков. Обилие всего-всего, изощренность перечисления напоминают типичный гедонистический натюрморт Машкова. К 1937 году у художника готов подробный план по окультуриванию всего Сталинградского края.

Читайте также  Поль сезанн, биография и картины художника

Но, несмотря на все усилия, Машков терпит поражение. Причина — почти никто из его односельчан не воспринял первостепенность культурных задач. Их собственные устремления оказались куда прозаичнее и «заземленнее» машковских. В 1937 году из-за доносов репрессируют местное управление, так или иначе поддерживавшее Машкова. А художник только-только приступил к написанию их портретов. На этом Илья Машков закрывает свой, по сути, последний авангардный проект. Конкретный, громкий, амбициозный, а главное — действительно жизнестроительный, в отличие от большинства авангардных утопий. ДСК, однако, простоял до 1960-х годов. Традиция самодеятельной изостудии, заведенная Машковым, жива до сих пор.

Чтение по теме

Алленов М. Илья Иванович Машков. — Л., 1973

И. Машков. Избранные произведения. — М., 1984

Поспелов Г. «Бубновый валет»: Примитив и городской фольклор в московской живописи 1910-х годов. — М., 1990

Светляков К. Илья Машков. — М., 2007

Художник И.И. Машков в искусстве, текстах, документах 1930-х годов. — М., 2014

[1] Студия-школа была основана в 1904 году. Это название актуально для 1907—1910 годов. Затем оно звучит как «школа Гончаровой, Ларионова, Машкова и Михайловского», а с 1911 г. — «Студия рисования и живописи Петра Кончаловского и Ильи Машкова».

Facebook

Unsupported Browser

Илья Иванович Машков «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского» 1910, 270×208 см. Масло, Холст.⠀

🔹 Однажды учитель рисования, преподававший в мужской гимназии, увидел картины юного Машкова и спросил, не думает ли тот об обучении живописи. Илья несказанно удивился: «А разве этому учатся?». Перед начинающим живописцем распахнулся целый мир, в котором, оказывается, можно всерьез делать то, что ему очень нравилось — рисовать! 🖌 ⠀

🔹 Обнаружив цель, Илья Машков решительно развернулся в ее направлении. 28 февраля 1989 года он ушел из лавки (и на всю жизнь запомнил эту дату) и решил все свое время посвятить подготовке к экзаменам. В этом же году он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Его учителями были Корин, Васнецов, Горский, а главное — Третьяковская галерея и Румянцевский музей, в которых он проводил всё свободное время. ⠀

🔹 Обучение было успешным, уже в 1902 году Илья Машков награжден премией Сергея Третьякова. Но незадача — хоть он и нашел своё признание, деньги вовсе не начали литься потоком. Неизвестно точно, сам ли он решил, или кто-то предложил это, но достоверный факт, что в 1904 году Илья Машков покинул училище и открыл собственную частную школу обучения живописи, которая просуществовала до 1917 года. У него преподавали Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Петр Кончаловский. С Кончаловским Машков вообще активно сотрудничал, их объединяла и близость в искусстве, и дружеские отношения в жизни. ⠀

🔹 В 1905 году Машков женился первый раз на девушке итальянского происхождения, Софии Аренцвари.⠀

🔴 Именно в студии Машкова зародился будущий «Бубновый валет» — одно из самых знаменитых авангардистских сообществ тех лет ❗️ ⠀

Дела пошли неплохо, и уже в 1908 году Машков путешествовал по Европе и знакомился с новыми художественными течениями в Германии, Франции, Испании, Австрии, Англии. А по возвращении он решил продолжить и собственное обучение, ради чего снова пошел в Московское училище живописи на курс к Серову и Коровину! 🙏🏻 ⠀

🔹 Параллельно Машков участвовал в выставках. Успех к нему пришел быстро, но с оттенком скандала. ⠀

🔹 В картинах Машкова даже на фоне «уходящих в отрыв» авангардистов поражает неукротимая дикость, страсть, неистовая радость от плоти изображаемых вещей. Кто-то из искусствоведов тех лет охарактеризовал настроение картин Машкова так: «чувствуется радость дикаря, который впервые видит вот это». 🌪 ⠀

🔹 Его картины гиперболизирова ны, преувеличены, слишком натуральны. А с учетом исторического контекста? Если даже мы соглашаемся с их «ого-эффектом», то какую бурю они произвели во время становления «Бубнового валета», самим существованием своим бросающего вызов академической живописи, ранее безраздельно властвующей над умами? «В это время в России наибольший успех имею я, в смысле ругани», — смеялся художник. 👍 ⠀

🖼 Портрет Машкова и Кончаловского можно считать программным. В нем отображено одно из веяний нового искусства того времени: провозглашение торжества плоти, демонстративная телесность. «Бубновалетовцы » возвели тело в культ. На картине перед нами атлетически сложенные, почти обнаженные красавцы-художн ики. ⠀

🔹 Портрет представляет собой вызов академическому подходу и символизму, уносящим в «даль небесную». Вокруг мускулистых парней гири, а рядом – пианино. Одетый в черные плавки Машков собирается играть на скрипке, а Кончаловский (форма одежды – аналогична!) держит нотный лист. В чем, в чем, а в оторванности от земных сфер изображенных художников явно не упрекнуть. Это популярная у «бубновалетовце в» тенденция – рисовать себя (или не себя) нарочито земными, материальными, твердо стоящими на ногах.⠀

🔹 Тела Машкова и Кончаловского выставлены нарочито, гиперболизирова ны – чего стоят тщательно выписанные вздутые бицепсы! На столе – остатки совместного распития то ли чая, то ли кофе и бутылка, явно не с соком. И при этом – пианино, скрипки, картины на заднем плане, книги. Разделить мир на духовное и телесное, высокое и низкое не удастся. Видны корешки книг. Что же читают художники-культ уристы? Монография Сезанна, Библия, книги об искусстве, Древняя Греция. «Мы – есть. И мы есть новое искусство. Отмахнуться от нас уже не получится», – заявляет своей картиной Илья Машков.⠀

💬 Продолжение истории о жизни и творчестве Ильи Ивановича Машкова в следующей публикации! 😊 ⠀

🇬🇧 Ilya Mashkov «Self-Portrait and Portrait of Peter Konchalovsky» 1910, 270 × 208 cm. Oil, Canvas.

Художник Илья Машков (1881 — 1944). От «Бубнового валета» к Соцреализму

Илья Иванович Машков

Биография и галерея работ русский и советского живописца, одного из основателей объединения «Бубновый валет», талантливого педагога и идеолога советского реализма Ильи Ивановича Машкова.

Биография художника Ильи Ивановича Машкова

Художник Илья Иванович Машков родился в июле 1881 года в станице Михайловская Хоперского округа, на территории Области Войска Донского. Его родители были государственными крестьянами Рязанской губернии и пришли на Дон ещё до рождения своего первенца.

В семье Машковых было 9 детей, Илья был первенцем. По этой причине Илья Иванович учился в приходской школе до 11 лет, а потом был отдан в торговую лавку на услужение. Вскоре купец начал освобождать юношу от работы в лавке с условием, что Илья будет рисовать вывески и плакаты. Эта работа доставляла будущему художнику огромное удовольствие. Со временем Машков начал копировать красивые картинки из журналов, а потом перешёл к зарисовкам с натуры.

Случилось так, что один из учителей Борисоглебской гимназии заприметил рисующего мальчика и предложил ему уроки рисования. Этим учителем был Н.А. Евсеев.

В 1900 году Илья Машков поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Как малоимущему и талантливому ученику, Машкову разрешили давать частные уроки рисования.

Однако, учёба в училище показалась ему скучной, и в 1904 году Машков училище оставил, вскоре женился, выстроил для себя мастерскую в здании Политехнического музей.

В 1907 году Машков познакомился с П.П. Кончаловским, вернулся в Московское художественное училище и вскоре уехал в Европу. Больше года путешествовал по европейским странам, с огромным удовольствием писал натюрморты и портреты.

В 1910 году Илья Иванович Машков был исключен из МУЖВЗ. К этому времени художник уже нашёл свой путь, много писал и достаточно часто выставлял свои работы на выставках (в том числе и в Европе).

Автопортрет и портрет Петра Петровича Кончаловского

В 1911 году Машков и Кончаловский учреждают художественное общество «Бубновый валет». В 1910 году художники провели выставку под одноименным названием и эта выставка имела большой успех. Особенно публика была поражена названием, которое намекало на робу политкаторжан. Впрочем, художники утверждали, что создают общество, которое совершит революцию в живописи.

До 1914 года Машков активно работает в «Бубновом валете», участвует во всех проводимых обществом выставках, а потом навсегда оставляет «Бубновый валет» и снова уезжает за границу.

С началом мировой войны художник возвращается в Россию, пишет военные лубки на стихи Маяковского, в 1916 году вступает в объединение «Мир искусства».

После Октябрьской революции Машков работает преподавателем в военной школе, становится членом коллегии ИЗО Наркомпроса, начинает преподавать во ВХУТЕМАС-ВХУТЕИН. В последней организации художник проработает до 1929 года в качестве профессора живописи.

В 1921 году Машков избран членом Советской Российской Академии художественных наук.

В этот период художник пишет картины о счастливой новой жизни: пионеры, здравницы Крыма, передовики производства и партийные работники, натюрморты с изобилием продуктов. Бывшие коллеги по живописи нее понимают его увлечения соцреализмом, остро критикуют художника.

В этот период Машков много ездит по СССР, пишет съезды, колхозные поля, социалистические стройки и пионерские лагеря.

В 1929 году, в соответствии с Приказом Совнаркома, художнику была присвоена персональная пожизненная премия. Машков прекращает преподавательскую деятельность, уезжает в станицу Михайловскую с твёрдым намерением превратить деревню в образцовый социалистический городок, много работает и участвует в выставках.

Во время Великой Отечественной войны Машков переезжает в Абрамцево, пишет портреты солдат и военачальников, работников тыла, целую галерею портретов сотрудников военного госпиталя и раненых.

20 марта 1944 года художник скончался на своей даче в Абрамцево.

Читайте также  Картина «гумно», венецианов — описание

Картины художника Ильи Ивановича Машкова

Алупка. Парк отдыха 1920 г.

Арбуз и виноград

Кипарис у Соборной стены. Италия

Натюрморт с женской фигурой

Клубника и белый кувшин

Пионерка с горном

Колхозница с тыквами

Дама с контрабасом

Дама с фазанами

Дама в синем (Портрет З.Д.Р.)

Портрет мальчика в расписной рубашке

Солнечные ванны в Крыму

Натюрморт с белым кувшином и фруктами

Натюрморт с камышом

В пионерском лагере

Снедь московская. Мясо, дичь

Натюрморт с виноградом

Вид Москвы. Мясницкий район

Натюрморт. Цветы в вазе

Две тёмные розы и тарелка с клубникой

Натюрморт. Фрукты на блюде (Синие сливы)

Снедь московская. Фрукты

Девушка с подсолнухами. Портрет Зои Андреевой

Гурзуф. Женский пляж

Сентябрьское утро в Артеке

Натюрморт с розами и гвоздиками в стеклянной банке

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Илья Машков — создатель образов идеального социализма

Илья Иванович Машков (Ilya Ivanovich Mashkov; родился 17 июля 1881 года — умер 20 марта 1944 года) был известным русским художником-авангардистом и соцреалистом XX века, идейным вдохновителем «Бубнового валета», членом обществ «Мир искусства» и «Московские живописцы». Творчество Ильи Машкова активно поддерживала Советская власть. За картины, прославляющие жизнь в СССР, он получил звание Заслуженного деятеля искусств.

Илья Машков считается одним из основателей Общества московских художников. Всю жизнь живописец прожил в творческом поиске, вёл педагогическую деятельность. За большой вклад, внесённый в развитие советской живописной школы, получал от государства персональную пенсию.

Биография Ильи Машкова

Илья Машков появился на свет 17 июля 1881 года, на Юго-Востоке России, среди донских казаков Михайловской станицы. Отец и мать торговали в розницу и посчитали сына обязанным продолжать их занятие. Едва мальчику исполнилось 11 лет, его определили «в люди», то есть, отправили выполнять мелкую работу в съестных лавках и магазинах.

Впоследствии Илья Машков вспоминал, какие тяжёлые впечатления у него остались от многочасового пребывания на ногах за мелкой и неблагодарной работой. А он хотел рисовать. Художественные способности его проявились рано, но мало интересовали окружающих. Поэтому пришлось пробиваться самому.

В 1900 году у Ильи Машкова появилась возможность поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Столица давала обширные возможности. Юноша усердно изучал различные течения в искусстве, посещая Третьяковку и музей Румянцева. У него были замечательные наставники: Аполлинарий Михайлович Васнецов, Константин Николаевич Горский. Хорошие учителя и талант позволили молодому живописцу принять участие в выставке 1902 года и заслужить вознаграждение.

Финансовые проблемы заставили Илью Машкова покинуть училище. В 1904 году он открыл студию живописи. Преподавали в ней такие корифеи, как Пётр Петрович Кончаловский, Михаил Фёдорович Ларионов, учились — Вера Игнатьевна Мухина, Роберт Рафаилович Фальк и другие знаменитые живописцы XX века.

В художественной среде Илья Машков считался эксцентричной личностью. Он отличался любовью к гиперболизации, гигантизму, неожиданным цветовым решениям. Эта особенность ярко выразилась в картине «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского», неоднозначно оцененной критиками.

Большое место в жизни мастера занимали женщины. Его первой женой стала итальянка София Аренцвари, с которой он сочетался браком в 1905 году. В 1915 году супруги расстались, и он взял в жёны Елену Фёдорову. Для этой женщины Илья Машков стал ещё и учителем. Благодаря его урокам, новая супруга участвовала в выставках «Мира искусства».

Революционные катаклизмы 1917 года стимулировали деятельность живописца. Он организовал профсоюз художников, преподавал, посвятил себя работе отдела изобразительных искусств при Наркоме Просвещения. В 1922 году мастер встретил Марию Данилову, снова женился и сделал третью супругу помощницей в своих общественных делах.

В 20-30-е годы прошлого столетия картины Ильи Машкова выставлялись в США и Италии. Много времени он тратил на участие в делах АХРР (Ассоциация художников революционной России), рисовал быт красноармейцев, колхозников и советских тружеников, ездил по стране, выходил на пленэр в Крыму и на Кавказе.

В конце 1930-х годов именитый мастер почти безвыездно проживал на даче в Абрамцево. Здесь он оставался и во время войны, продолжая создавать портреты солдат и работников госпиталей.

На момент скоропостижной кончины, 20 марта 1944 года, Илье Машкову было всего 62. Похоронили известного живописца на московском Новодевичьем кладбище.

Самый известные картины Ильи Машкова

Картины Ильи Машкова внесли заметный вклад в развитие советского искусства. Большинство из них показывают стремление найти новую технику, способы выражения художественной мысли. Среди лучших произведений живописца можно отметить:

  • «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского» (1910) — шокировал зрителей мощными фигурами полуголых силачей. Задумана автором, как призыв к новому подходу в изобразительном искусстве.
  • «Дюльбер. Санаторий Красные Зори» (1920) — создавалась на пленэре во время посещения Крыма. Воспевает счастливый советский отдых.
  • «Снедь московская. Мясо, дичь» (1924) — пример прославления советского быта. Съестные композиции подобного стиля считаются «апофеозами» художественного видения Ильи Машкова.
  • «Колхозница с тыквами» (1930) — яркий пример советского портретного искусства 1930-х годов. Величественная женщина, солнце, плотная фигура, грубоватые черты — это гимн победившему строю и торжеству жизни.
  • «Портрет генерал-майора медицинской службы А.Р. Злобина» (1943) — одно из многочисленных изображений солдат и работников госпиталя в Лефортово.

Илья Машков прославился смелыми приёмами и яркими красками, создавая картины идеальной жизни в СССР. Узнайте больше про развитие живописи XX века на сайте Very Important Lot. Посетив тематические аукционы и каталоги, можно познакомиться с шедеврами антиквариата и работами современных художников, подобрать и купить картины и рисунки, которые украсят коллекцию настоящего ценителя живописи.

САМЫЕ ДОРОГИЕ КАРТИНЫ РУССКИХ ХУДОЖНИКОВ (ЧАСТЬ 5)

Илья Иванович Машков — Натюрморт Фрукты на блюде — 1910

Илья Иванович Машков (1881, Михайловская, Область Войска Донского — 1944, Москва) — русский и советский художник, один из основателей и участник художественного объединения «Бубновый валет» (1910) и Общества московских художников (1927-1929), входил в состав объединений «Мир искусства» (1916) и общества «Московские живописцы» (1925), в период 1924-1928 член Ассоциации художников Революционной России, Заслуженный деятель искусств РСФСР (1928).

При упоминании «Бубнового валета» имя Ильи Ивановича Машкова приходит на ум одним из первых. Именно в его мастерской летом 1910 года состоялась историческая встреча молодых художников, решивших противопоставить академической и реалистической традиции новое искусство, сочетающее приемы фовизма, кубизма, сезаннизма, то есть новых западных течений, с русским народным творчеством — эстетикой лубка, балаганных вывесок, росписей подносов, посуды и прочего. Пародируя претенциозные названия тогдашних выставок («Золотое руно», «Венок-Стефанос» и т. п.) и желая эпатировать московских мещан, первую групповую экспозицию художники назвали «Бубновый валет» (тут отсылка и к робе каторжников, на которую крепился бубновый знак, и к французскому толкованию этот игральной карты: бубновый валет — мошенник и плут).

Машков, еще ранее названный критиками «московским варваром», своими работами прекрасно иллюстрировал принципы этого нового искусства. Народное творчество он впитывал с детских лет: Машков вырос не в чопорном Петербурге, а в казачьей станице Михайловской (ныне Урюпинский район Волгоградской области), в семье мелких торговцев. Сам начал рисовать во время учебы в приходской школе, потом делал плакатики и объявления для бакалейной лавки, где он был мальчиком на побегушках. Машков искренне удивился, когда местный учитель рисования рассказал ему, что художник — это профессия и что этому надо учиться. И Машков поехал учиться: поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, не вылезал из московских и петербургских музеев, потом поехал за границу, где изучал не только классическое искусство, но и новейшую живопись. С 1904 года Машков и сам начал учить живописи в своей московской студии, просуществовавшей до 1917 года. Он не хотел слепо следовать за авторитетами, собранный им культурный багаж вылился в неповторимый машковский стиль, построенный на сочетании новаций западного модернизма (в особенности французского фовизма) и традиций русской художественной школы.

Машков стал одним из главных экспонентов первой выставки «Бубнового валета», состоявшейся в декабре 1910 — январе 1911. Его кисти принадлежала центральная работа выставки — «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского», на котором Машков вопреки традициям классических автопортретов художников изобразил себя и своего друга Кончаловского не с кистью у мольберта, а в боксерских трусах, со скрипкой и нотами в руках и с гирями у ног. Тут же рядом — пианино и накрытый стол с чашками чая и ананасом. На профессию портретируемых намекают только два натюрморта на стене и названия книг, стоящих на пианино.

Илья Иванович Машков — Автопортрет и портрет Петра Кончаловского — 1910

На той же первой выставке «бубнововалетовцев» был представлен «Натюрморт с фруктами» — самая дорогая работа Машкова, проданная на открытых торгах. На аукционе русского искусства Christie’s 3 июня 2013 эта картина ушла с молотка за £4,77 млн ($7,25 млн). Яркая цветовая палитра натюрморта отсылает к творчеству Матисса и Сезанна, плоская перспектива ассоциируется с росписью на подносах, незаполненный фон вызывает в памяти лубок, а симметричная композиция напоминает о произведениях Джотто и иконах с изображением Богоматери с младенцем. «Натюрморт с фруктами» в последний раз выставлялся в Амстердаме в 1913 году, потом попал в коллекцию Уильяма Бэффи (1880-1950), известного собирателя произведений русских и немецких экспрессионистов. Десятки лет картина Машкова провела вне публичного доступа, и поэтому неудивительно, что за нее были готовы заплатить рекордную цену.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: